Лена Тулинова – Чернильный факультет (страница 9)

ГЛАВА 7. Рэнди: чернильные сюрпризы

Первое вступительное грянуло и пронеслось мимо нас с таким свистом, что мы едва заметили. То ли разочарованные, то ли просто обалдевшие, сидели мы с Фиалочкой на лавочке у крыльца. Мы-то думали, что испытание будет по-настоящему магическим, даже волшебным! От Академии, занявшей нишу сообщения между разными мирами и туризмом в них, можно было бы ожидать чего-то особенного! А нас всего лишь проверили на магический потенциал, и надо сказать, от нас там мало что зависело. Затем сказали, что назавтра нас ждёт второе испытание, и велели готовиться к написанию сочинения.

– Я и двух-трёх слов связать не умею, – огорчилась Фиалочка, узнав о таком задании. – Эх, а ещё ж идти к этой Сканнинг-Шманнинг.

О да, и там придётся встретиться с недругами, подумала я. А у меня ещё вчерашние царапины от когтей Дейи не зажили, несмотря на то, что Фиалка даже поколдовала над ними.

Подруга почесала руку над локтем. Я увидела то, на что не обращала внимания: на полуорчихе красовался широкий свитер с длинными рукавами, закрывавший почти всё тело. И даже короткую юбочку из-под него не было видно. Когда появилась одежда?

– Мерзнешь? – удивилась я.

– Нууу…

И она снова почесалась.

– Дай-ка посмотрю, – вцепилась я в шерстяной рукав.

Под ним обнаружилась… печать «Контроль».

– Как это? – удивилась я.

– Пусть Рэнди попробует вывести печать-шмечать с книги-шмиги, – проворчала подруга, – и Фиалка поглядит-шмоглядит, что получится.

Орочий акцент у неё всегда был тем сильнее, чем больше Фиалочка волновалась. Но теперь и я заволновалась, потому что мне эта переводная печать не понравилась! А когда я заволновалась, то закрыла фиолетовую метку ладонью, и…

Ого, да эта штука горячая! И перенеслась на мою руку! А с Фиалкиной – исчезла. Тогда я забрала у подруги книжку и хлопнула по обложке ладонью. И что вы думаете? «Контроль» отпечатался на свод правил. Это примерно как я манипулирую со своими подписями, только, вот же странность, это не я писала. Тогда даже интересно, а какого оттиск меня вдруг слушается?

– Это ты как сделала? – спросила, округлив слегка раскосые глаза, Фиалка.

– Случайно, – проворчала я. – Святые пауки, мы же опаздываем. Да?

– Ыть, – прозвучало за спиной. – Прекрасные дамы в библиотеку идут? Можно мне с вами?

– Как испытание? – спросила я.

Серый в яблоках застенчиво пожал плечами.

– Оно странное. Как будто за нас решили всё уже, приемная комиссия эта. Придется маманю с папаней просить, чтобы похлопотали.

– А могут-шмогут? – оживилась Фиалка.

– Папаня входит в число охранников Главного мага. Сам Главный маг хлопотать не станет, нет, но ыть – папаня может. А маманя здесь поварихою, у неё свои методы.

Повариха! Не самая завидная должность в Академии, но сверхважная! Тем более для нас с Фиалкой, потому что, признаться, мы немножко голодали. Как оказалось, абитуриентов на довольствие не ставят, припасов у нас не имелось. Вечером устроили выход в город, но места здесь были незнакомые, да и денег при нас было не то чтобы много. В общем, поужинав и позавтракав практически всухомятку, при слове «повариха» и я, и Фиалка сделали голодные глаза. Будь у нас хвостики, мы бы ими завертели.

– Проведешь в столовку? – задушевно спросила полуорчиха, и к нашему счастью, Кром кивнул.

– Ыть, – сказал он, – мне самому надо было сообразить. Кром друзей всегда накормит!

Друзей! С удивлением и радостью я поняла, что он и правда считает нас таковыми. И это было на самом деле довольно приятно, потому что весь остальной студенческий и абитуриентский народ пока что был к нам настроен скорее враждебно. Отчасти из-за Фингалочки… но и не только.

– А где твоя железная фея, Кром? – спросила я из вежливости.

– Поломалась, – вздохнул громила. – Не буду новую делать! Они – ыть! – недолговечные.

Мы отправились к секретарше Фрегонды Полмер, и по дороге к нам присоединились Дейя и Кевин. Они были вместе, но только от них так и разило ссорой. Вот к гадалке не ходи, эти двое выясняли отношения. Мне даже интересно стало, как из них вытянуть – что их поссорило, а ещё лучше – что их вообще держит вместе. Помимо мерзких характеров, конечно. Должно же у людей что-то общее быть, а?

– Вы ещё здесь, что ли, бездари? – тут же хорьком на нас окрысилась Дейя.

– От бездаря слышу, – проворчала я. – Если ты такая одарённая, то могла бы и не бегать со сдачей всяких там экзаменов. Не говоря о правилах!

– В самом деле, могу и без них обойтись. На платной основе можно попасть куда угодно, главное, место для себя расчистить, – фыркнула Дейя.

Кром вздохнул.

– А вот его и за большие деньги могут принять не куда хочется, а куда придётся, – ткнула в него пальцем полукровка.

– Хватит, – оборвал Кевин. – Иначе знаешь что? Иначе я замолвлю словечко, и тебя не возьмут в Клуб полукровок.

– Уже второй раз про него слышу, что это? – спросила я.

– Тебя туда точно не возьмут, как и Кевина, – отрезала Дейя.

Тут мы наконец доковыляли до приёмной ректора и вошли. Только, вот сюрприз, вместо скучной секретарши Сканнинг там сидела Эйла Тикер. И приветливо улыбалась! Сегодня библиотекарша была как-то по-особенному красива – волосы лежали пышной шапочкой, и очки с оправой «кошачий глаз» были ей к лицу. Жаль, Эйла глаза не красит, подумала я, была бы ещё лучше. Почему-то подумалось и про Гизберта – он вчера уж очень выразительно смотрел на Эйлу.

– Давайте по одному, – сказала она, – а кто не сдаёт, сидит тихо.

Мы сидели – хотя совсем тихо не получалось. Первой вызвалась Дейя, задрав носик и протащив свой тощий задик между двумя рядами стульев к секретарскому столу. Села – нога на ногу, так что узкие брюки ещё сильнее облепили её худые ноги. Вот я не толстая, не. Но всё ж сколько не тщусь – бёдра у меня отнюдь не такие стройные. А хочется, чтобы были стройные!

Но это я отвлеклась. Наблюдая со своего места за Дейей, я упустила из виду Кевина Полмера, а он устроился рядом и принялся осуществлять свои планы по извождению меня… или изведению? Вот иногда сложно подобрать правильное слово, зато прекрасно чувствуешь, когда тебя изводят. Для начала он сел так, чтобы дышать мне в шею и ухо.

– Не пыхти, – попросила я.

– Тебе что, не нравится? – шёпотом удивился Полмер.

– Челюсть сверну.

Тем временем Дейю допрашивали. На простой зачёт по правилам это точно не тянуло. Библиотекарша то и дело сбивала полукровку, а в конце концов спросила:

– Вы пробовали что-то сделать с печатью, ли Вержина?

Я видела только спину Дейи, но мне показалось, что девушка оскалилась как десять злобных хищников. Мелких и очень, очень злобных!

– Нет, – с запинкой сказала она. – Даже не пыталась!

– Тогда покажите ладони.

Дейя показала. Мне было не видно и я вытянула шею. Но в этот же самый момент тёплая и сухая ладонь легла на мою коленку. Учитывая короткую юбку и отсутствие чулок (в такую жару я их не ношу, у нас же не прошлый век), прикосновение вышло до ужаса интимным, а я не люблю, когда меня трогают без спроса. Да и со спросом брыкаюсь. Мой одноклассник Дин, бывало, ухаживая за мной, получал за объятия отнюдь не взаимные ласки, а тычка под рёбра.

Ну, и сейчас ткнула – очень удобно, если человек рядом сидит. Сунешь так-то локтем, и…

– Ну ты и ссс…

А хорошо попала, мне понравилось.

Полмер зашипел сквозь зубы и получил замечание от Эйлы Тикер:

– Ёжики чернильные! Я же просила сидеть тихо!

– Ли Эрол дерётся, – голоском мамкиного любимчика произнёс Кевин.

– А ли Полмер суёт грабки куда не просят, – мстительно сказала я.

Два росчерка тонким золотистым пером в воздухе – ого, это у неё вместо волшебной палочки, что ли? Вчера Эйла Тикер писала в воздухе просто рукой… Так вот, два росчерка – и наши рты захлопнулись. И губы склеились. Я пошевелила рукой, чтобы добраться до чехла с волшебной палочкой на поясе, и слегка провела ею по губам. Ничего не вышло. Эх, мне бы зеркало, подумала я, ощущая, как что-то тёплое и похожее на паутину приклеилось к моему рту. Наверняка это похоже на чернильные вензеля. И наверняка я смогла бы их стереть… Я посмотрела на Полмера, хотя, пожалуй, в этой комнате он был предпоследним после Дейи, на кого мне хотелось бы посмотреть. Ага! Так и есть: чернила. Только не вензеля, а как будто штрихи какие-то. Фиолетовыми швами они сшивали губы Кевина. Красивые, кстати, у смазливчка губы, что и говорить, но заглядываться на них не стала – было о чём подумать и без них.

– Я вижу, вы пытались исправить печать, ли Вержина, а теперь врёте, что не пытались, – огорчённо сказала библиотекарша.

– Это не я, это Полмер, – буркнула Дейя.

– Идите, подучите правила ещё немного. Вижу, вы в них хотя бы заглядывали, в отличие от дана Полмера, - ответила ей Тикер.

– А что я-то? – взвился Кевин, и я с удивлением к нему повернулась.

– Всего-то было делов – глянуть, как устроено заклинание и убрать его, – буркнул парень.

А у Эйлы Тикер глаза стали больше очков.

Я попробовала тоже отменить – убрать, как выразился Кевин! – эти самые штрихи с губ. От этого действия во рту появился вкус чернил, но я не сдавалась. Волшебная палочка нагрелась в руке, а на юбку капнуло фиолетовым, от чего стало страшновато.