Лена Тулинова – Чернильный факультет (страница 5)

И впрямь побежал, подлец! Рюкзак, который я оставляла у входа в кабинет с комиссией и уже успела надеть на спину, больно бил меня по заду. Рука у Полмера, кстати, была твердой и теплой, и ничуть не противной, в отличие от его ехидной рожи.

ГЛАВА 4. Рэнди: поединок

Громилы – этакие здоровяки вроде степных троллей, то есть не такие крупные, как горные, и не такие волосатые, как лесные или снежные. Они выше и шире орков, но, по моим наблюдениям, гораздо тупее и медлительней.

Полмер вытащил меня и Дейю через один из чёрных выходов главного корпуса на какие-то задворки. Вытоптанная полянка, дровяной склад – интересно как, это что же тут отапливают поленьями, что они заготовлены в таком количестве? – давно не стриженные кусты и деревянная лестница, ведущая куда-то вниз. Вот у этой-то лестницы и расхаживали друг напротив друга бойцы: Фиалочка в своем откровенном и ярком наряде и громила Кром. У громил серая разных оттенков кожа, кто-то может быть и графитово-чёрным, но этот был скорее серый в яблоках, как лошадь. Нежно-зелёная Фиалка была ему ростом где-то до плеча, а в ширине уступала примерно так же, как маленькая Дейя ей самой. Но при этом я точно знала, что моя подруга отлично дерётся и никому спуску не даёт. Да, ей закрыт путь в настоящие предводительницы! Но это не значит, что она пренебрегала традиционными боями орчих или физподготовкой. О нет, Фиалочка ещё и меня пыталась гонять! Но мне хватало отцовской руки, направляющей в сторону походов, марш-бросков, испытаний на прочность и других интересных вещей, напрочь отбивающих охоту получать дополнительные нагрузки. Поэтому от тренировок я увиливала.

Зато при мне была моя волшебная палочка. Очень хорошая палочка, из тех, от прикосновения к которым тебя словно слегка прошибает током, как от наэлектризовавшейся шубы. С полнёхоньким накопителем энергии, который приходилось пополнять не чаще раза в месяц, таким он был ёмким.

Я уже вытащила её из чехла, когда на плечо легла тяжёлая рука.

– Погоди. Мне кажется, они сами разберутся, – без обычного своего ёрничанья и издёвки в голосе сказал Полмер.

– Кевин! – осадила его Дейя, да таким вреднючим тоном, что меня едва не вытошнило.

И Полмер словно опомнился.

– Ща Кром ей врежет, – сказал он уже совсем другим голосом. – Не вздумай им мешать, салага!

– Молчал бы уж, получеловек-полуректор, – засопела я.

Он же ничуть не старше меня! Ему те же «почти восемнадцать», что и мне! Так какого двухвостого демона он тут командует?

Фиалка ударила первой. Кром легко уклонился. Сделал полшага назад, похрустел пальцами и нанёс ответный удар в выпаде вперёд, но Фиалочка не зевала. Её коронный удар, отточенный на глазах многих жертв ниже полуорчихи ростом, пришёлся громиле в кадык. Насколько я видела, била Фиалка вполсилы. Только это и спасло здоровяка. Кром удивлённо булькнул и схватился за шею. Полуорчиха воспользовалась этим и врезала ему под дых. Когда громила согнулся пополам, она прыгнула сверху. Оседлала здоровяка и дала ему шенкелей, отчего серый в яблоках изумлённо заржал и повалился на спину. Видимо, он надеялся раздавить Фиалочку, но та разгадала маневр. Пока громила падал, она отпустила его бока и шею. Перекувырнулась через плечо, присела на корточки. Такова была орочья традиция – они обычно не вставали на одно или на два колена, а приседали. Громила с этой традицией был незнаком. Он вскочил на ноги и кинулся на Фиалочку, а та резко выпрямилась.

Хрясь! Её круглая крепкая голова заехала Крому в подбородок. Громила икнул и сел.

– Сдаюсь прекрасной даме, – сказал он, и тут же без объявления войны и прочих экивоков на Фиалочку бросилась Дейя.

Вот здесь я уже не выдержала, настолько это было нечестно. Кевину Померу не достало реакции, чтобы перехватить мою руку. Я создала магическую петлю, заарканила Дейю за ноги и потянула к себе, шипя, словно змея.

– Святые паучьи педипальпы! – выругалась, когда полукровка перекинулась и петля соскользнула с её ног, то есть теперь уже лап.

В виде волчицы она была более грозной. Правда, красный степной волк рыж и нелепо ушаст, у него пушистая гривка и тощие длинные лапы. Но зато зубы – ого-го, а уж скорость! И кинулась эта собака сутулая уже не на мою подругу, а на меня. Отпустив ненужную петлю, я со всей дури залепила по оборотню зарядом мелких колючих шаровых молний. Она уворачивалась, но всё же словила парочку и в конце концов замерла, парализованная магией. Эффектно так, в прыжке, с оскаленной пастью прямо возле моего запястья. По рыжей шкуре пробегали электрические искры.

Фиалочка, Кром и Полмер окружили нас. Кром аккуратно собрал степную волчицу – чуть ли не в горсточку, такие огромные у него были ручищи. Крякнул:

– Эх, не напасёшься на неё антимагии! – достал из кармана широченных штанов металлическую коробчонку, а из неё какие-то гранулы, и посыпал на Дейю немножко, примерно щепотку.

Со стороны походило, будто он её солит перед тем, как сожрать.

Подлетела полумеханическая фея, села на плечо Крома и скрипнула:

– Фрегонда Полмер идет сюда.

Кевин огрызнулся на меня:

– Во ты чумовая, Ромашка!

И только Фиалка пнула Крома по ноге и прорычала:

– А вы чё хотели? Чтобы она вас сиропчиком полила и облизала? Жулики-шмулики, разэдак вас всех за ноги и к тролльше в мохнатую пропасть!

Я не знала, что такое «мохнатая пропасть», но звучало многообещающе и неприлично.

– Уходим, – буркнул Полмер, указывая громиле на лестницу, ведущую куда-то вниз.

Я ещё не заглядывала туда, может, ступени вели под откос к реке, но мне и не дали посмотреть: когда Кром с Дейей на руках двинулся туда, Полмер оттёр меня плечом.

– Ход только для своих, – сказал он холодно и одновременно ядовито.

Но уйти ни ему, ни нам с Фиалочкой не дали.

– А ну стоять, – произнесли сзади.

Ну так и есть, от главного корпуса сюда притащилась целая делегация. Отнюдь не только дама из приёмной комиссии, которую фея и назвала Фрегондой Полмер, но и ещё двое, мужчина и женщина, которых я доселе не видела. Понятное дело: я пока что мало кого успела тут увидеть и узнать, кто есть кто. Мужчина привлёк моё внимание: у него было очень суровое лицо в шрамах, один из которых шёл от уголка глаза к губе. От этого выражение преподавательского лица делалось немного печальным. Что не мешало мужчине иронично улыбаться.

– Так-так, – сказал он. – Зафиксировано: драка, применение магии абитуриентами, нарушение ряда правил. Нахождение на поляне для поединков без допуска. И ещё много чего интересного!

Он оглядел по очереди всех: меня, Фингалочку, Крома с красным степным волком на руках. Дейя приоткрыла глаза, улыбнулась зубастой пастью, а затем сделала вид, что потеряла сознание. Вот же с... собачка луговая!

– Разве вам не известно, что абитуриентам запрещено применять магию, если только не спросят? – гневно воскликнула Фрегонда Полмер.

– Дана ректор спрашивает, – поддакнула молодая некрасивая женщина, худая и очень уж бледная.

– Дана секретарь настаивает, чтобы вы ответили, – иронично улыбнулся мужчина со шрамом.

Теперь его заинтересованный взгляд остановился на Фиалке. У той был воинственный вид, несмотря на синяки и ссадины.

А я не могла сказать ни слова. У меня буквально заклинило челюсть, и не потому, что слова о ректоре Полмер меня так уж поразили. Конечно, одно дело считать эту дану женой ректора и другое узнать, что этой академией управляет именно она. Но не так уж оно и удивительно. Нет, мою челюсть свело от чьей-то гнусной магии. И судя по ехидной ухмылочке Кевина, колдовал именно он.

Всегда завидовала боевым магам, которые обходятся без палочек. Я свою так даже спрятать не смогла, не успела. Только и увидела, опять же с удивлением, что накопитель пуст. А этот – будущий боевой маг, видимо, – подошёл к Фрегонде и сказал:

– Ну допустим, магичил тут я. Что со мной сделают?

Ректор Полмер процедила сквозь зубы:

– Уши оторвут, уж будь уверен.

– А случайно не разрешат не поступать? – тут Кевин Полмер сделал такое умильное лицо, что, не будь у меня зафиксирована челюсть, я б расхохоталась.

Так вот отчего он так мерзко себя ведёт: не хочет поступать и учиться в мамашиной Академии! Это меня почти смирило с присутствием смазливчика с нами на одной территории. Я ж тоже ни за что не хотела учиться там, где работают мои родители!

ГЛАВА 5. Рэнди: разборки

– Все ко мне в кабинет, – процедила сквозь зубы ректорша. – Дан Гизберт, можете привести девочку в себя?

– Она вроде в себе, – окинув полуорчиху взглядом, сказал преподаватель. – Или вы об этой?

Он посмотрел на меня.

И только когда дана Полмер тяжело и намекающе вздохнула, подошёл к громиле с Дейей на руках и похлопал волчицу по рыжему загривку.

Полукровка встряхнулась, обернулась девушкой – к моему удивлению, одетой, в узких штанах и непомерно широкой блузке, но зато без обуви! – и оскалилась.

– Она притворялась, – выдала я секрет Дейи.

Та погрозила мне кулаком. Ректорша вздохнула и, больше не тратя слов на нас, повернулась к главному корпусу.

– Я провожу вас, дана Вержина, – секретарша взяла Дейю под локоток, и та с видом страдалицы приняла посильную помощь. – А вы, дан Гизберт, пожалуйста, не стойте столбом, а позаботьтесь о дане Полмере и дане Кроме. Вы же видите, они пострадали.

Фиалочка молча вытерла кровь с лица и хмыкнула.