Лена Тулинова – Чернильный факультет (страница 3)

Мы почти дожевали жёсткое, но вкусное вяленое мясо, когда, наконец, подвалил этот самый Бурдюк. Он не был похож на мешок – просто зелёный громила, пока не вошедший в полную силу. Скорее тощий, чем подтянутый, что для орка редкость, и скорее высокий, чем приземистый. Над Фиалочкой он возвышался примерно, как она надо мной! А посему предпочёл машину с открытым верхом. И враз домчал нас до самых ворот Академии Попаданского туризма и сервиса.

Между прочим, кампус этой Академии был одним из аргументов, почему я туда хочу поступить. У папани в его Академии Боевой магии сплошные казармы вместо уютных домиков, кухня в длинном сером помещении, которое когда-то было попросту конюшней (от этого кажется, что там до сих пор пахнет конскими яблоками, хотя скорее только кажется) и сами учебные корпуса похожи на коробки, прямоугольником поставленные по периметру плаца. Да и вообще, зачем мне учиться под строгим контролем отца-ректора?! Я хочу свободы, а не маршей под его неусыпным надзором.

А тут уже по тому, как нас встретили, было понятно: неусыпного надзора не будет. Потому что нас, как ни странно, никто не встречал.

Ну, то есть, конечно, по территории студенческого городка, чем ближе к учебным корпусам, тем больше нам попадалось народу, а только мне было странно, что у ворот не было дневального, а у входа нам не расстелили ковровую дорожку. Главный корпус легко было вычислить: видное такое пятиэтажное здание, выкрашенное в казённый яично-жёлтый цвет. Широкая лестница, шесть могучих белоснежных колонн, лепные фронтоны и, главное, розетка с изображением магического портала о семи извилистых лучах – всё указывало на то, что именно это строение тут самое главное.

Фиалочка не выдержала, отловила пробегавшего мимо студентика за шиворот, аккуратно встряхнула и спросила, скаля огромные клыки:

– Эй, маленький швыц, а ну говори-шмовори, где тут приёмная комиссия?

Парень ткнул рукой в главный корпус и придушенно просипел:

– Так вот же…

– Фиалка, да там на двери вот такими буквами написано, – сказала я.

– Написано-шмаписано, – процедила Фиалочка, – орк не обязан уметь читать! Орк обязан много есть, хорошо спать, быть сильным и размножаться.

Но студентика помиловала, размножаться с ним не стала, да и то – хлипковат он был для такой красотки. Просто разжала пальцы и дала хилому тельцу мягко пасть на мостовую.

– Вперёд, – скомандовала Фиалочка и ринулась к главному крыльцу, таща меня вместе с рюкзаком, словно тележку на прицепе.

***

В вестибюле мы увидели очередь. Она была очень затейливая – вся такая изогнутая, извилистая и яркая, разномастная.

– Займи мне тоже, – сказала Фиалка, – я сейчас!

И пропала в толпе. Куда и зачем? Я не очень-то представляла и растерянно огляделась. Та часть очереди, что была поближе, многоглазо уставилась на меня. Тут были самые разные лица, не только человеческие. Каких только рас я не увидала! Даже громилы – это вроде троллей! И ещё гномы, куда ж без них. И я увидела парочку нагов. А вот орков – ни одного! Это в общем-то было объяснимо: редкий орк владеет хотя бы основами магии. Разве что шаманы в их общинах что-то могут. Однако Фиалка была особенной девушкой, ведь вторая половина ей досталась от матери-ведьмы. И она владела кое-какой магией, даже вроде бы умела исцелять наложением рук… хотя чаще пользовалась противоположным умением.

– Кто последний? – вякнула я.

На меня тут же зашикали.

– Говорить «последний» в очереди на зачисление – плохая примета, – одёрнул меня очкастый паренёк.

– Ну… крайний тогда, – озабоченно нахмурившись, спросила я.

– А «крайний» – неграмотно!

– Святые пауки! – я начала сердиться. – Кто самый отшибистый? Кто избранный с конца? Кто стоит в конце хвоста? За кем занимать-то?

Из очереди полетели замечания.

– Отшибистый – такого слова нет! Избранные тут все! Конец – это неправильно и неприлично! Занимают у кого, а не за кем.

– Кромочный, конечный, задничный? – не успокаивалась я, а то ишь какие все тут грамотные! Ну так и мы не хуже! – Попочный кто? Запредельный?

Возмущённые реплики вперемешку с возрастающим ржанием внезапно прервались. Откуда-то послышались смачные звуки тычков, пинков и тумаков.

– Не знаю, кто запредельный, а отшибистые скоро будут все, – заявила Фиалка, появляясь из гущи событий. – А кто не попочный-шмопочный, тот живо станет конечным! Фух! Пошли, Рэнди, там наша очередь-шмочередь скоро подойдёт. Пусть все эти будут последними, но только не мы с тобой!

Кто-то слегка засопротивлялся было такому повороту дел, но Фиалочка подтянула воображаемые рукава. У неё мускулы были такие, что все, кто мельче громил, отшатнулись. А все, кто громилы и крупнее, переглянулись и не стали встревать. Может быть, это оттого, что за спиною полуорчихи сияли свеженькими фонарями отфингаленные моей подругой здоровяки. А может, просто родственную душу почуяли. Как знать?

– Испытание номер-шмомер один мы считай уже прошли, – проворчала Фиалка.

– Это какое же? – не поняла я.

– Очередью, – фыркнула подруга.

И мы правда оказались в голове этой извилистой змеи абитуриентов! Перед нами был только какой-то смазливый парень. Он стоял, небрежно прислонившись плечом к косяку, и смотрел на всех таким снисходительным и хозяйским взглядом, что даже у меня кулаки зачесались. Представляю, что чувствовала Фингалочка!

– Этого я подвинуть не смогла, – словно поняв, о чём я думаю, сказала полуорчиха. – Уж извини! У него магический-шмагический иммунитет. От всего.

– Гм, – заметила я. – Так прошли ли мы испытание очередью, если на последнем этапе нам преградили путь?

Смазливчик удивлённо приподнял брови.

– Эй, я же здесь стою, – сказал он.

– И что? – спросила Фиалочка.

– Невежливо обсуждать меня так, словно меня тут нет.

– А ты кто такой? – спросила я.

Уж очень он был самоуверенный. И красивый! Серые ясные глаза, длинные черные ресницы, тёмные, свисающие на лоб волосы. Типичный мажор, как мне показалось. И не миновать бы ему фингала от Фингалочки, если б дверь не открылась и оттуда не выбежала довольная чем-то, миловидная блондинка.

Она обняла парня, чмокнула в щёку и сказала:

– Спасибо, Полмер! Ты лучший!

Мне показалось, что она что-то сунула ему в карман. Но не точно. К тому же девчонка очень быстро убежала.

– Моя очередь, – кивнул Полмер и посмотрел на меня в упор, будто вот-вот застрелит. – Ну? Давай.

– Твоя же очередь, вот и заходи, – удивилась я.

– Я уступаю её тебе. За небольшую денежку, естественно. А за денежку чуть побольше подскажу секретик, чтобы тебя точно приняли. Ну или… будешь должна.

Его взор слегка затуманился, когда парень начал очерчивать им мою фигуру. Но ему не дали обвести её от и до: Фиалочка просто оттеснила мажора плечом на пару сантиметров и просунулась в кабинет приёмной комиссии.

– Ну это! Мы же вошли-шмошли, да? – гаркнула она туда, и втащила меня следом за собой.

Я только и успела, что показать Полмеру язык.

ГЛАВА 3. Рэнди: собеседование

Приемная комиссия Академии Попаданского туризма и сервиса состояла аж из четырех человек. Одна из них, моложавая и довольно миловидная, сидела сбоку длинного стола и перебирала бумаги. А напротив двери за этим же столом сидели двое мужчин и немолодая дама.

– Вы вдвоём, что ли? – удивилась та, что сбоку и с документами. – Мы по одному принимаем. Выйдите кто-нибудь, пожалуйста.

– На двери же написано, – раздражённо добавил пожилой мужчина с длинными волосами, зачёсанными назад так, чтобы скрыть лысеющий череп.

– Ничего не знаю, дверь нам загораживал какой-то мошенник, требующий плату за вход, – наябедничала я.

– Вход пока бесплатный, – вздохнул пожилой мужчина, а его сотоварищ по комиссии, помоложе и чуточку посвежее, отчего-то забеспокоился.

Вон как глаза забегали! Этот, у входа, делится с ним прибылью, что ли?

– Ну, не будем задерживать комиссию, барышни. Пусть одна выйдет, – сказала, видя, что пауза затягивается, дама с документами.

Я рассудила, что если выйдет Фиалка, то фингалов там, за дверью, у людей может прибавиться. И оставила её разбираться с комиссией. Надеюсь, они-то уж люди взрослые, а маги сильные, с одной полуорчихой совладают.

– Что, не взяли? – ехидно спросил Полмер, который всё так же стоял, прислонившись к косяку.

– Скорее тебя не возьмут, – отбрила я. – Я просто вышла, чтобы Фиалочку не смущать.

– То есть она – Фиалочка? – слегка оживился парень. – А ты кто же, Ромашка?

– Между прочим, я вышла только ради твоей жалкой жизни, потому что если бы вышла она, тебе точно не жить, – снисходительно заявила я.

– Да ты, видно, совсем со стороны девочка, – удивился Полмер. – Ты хоть представляешь, с кем говоришь?

– А ты? – дерзко заявила я.

Нет, а что? Да будь он даже принц какой-нибудь там великой державы, мне-то с чего перед ним преклоняться?