Лена Тэсс – Измена. Лёд и пепел (страница 7)
- Обиды? - я фыркнула. - Леша ты путаешь мягкое и теплое, и называешь предательство сиюминутной обидой.
- Я называю это испытанием, которое мы обязаны пройти. Вместе. Ради Вари. - Он произнес ее имя, словно вытащил из рукава козырной туз, зная, что это мое самое уязвимое место.
Ну конечно.
- Варя обучается твоим уловкам и манипуляциям лучше чем любому другому уроку.
- Она просто видит способы как достичь желаемого и перенимает, подстраивая под себя. Разве это плохо? По-моему это один из базовых навыков человека в современном мире, - выдает он не скрывая раздражительности в голосе. Наконец-то маска безразличия треснула. Покровский терпеть не мог сцены и если кто-то его не слушал, считая себя превосходным оратором.
В этот момент на столе зазвонил его телефон. Он бросил на меня быстрый взгляд - спасен и очень вовремя - и поднес трубку к уху.
- Да, я вас слушаю, - его голос мгновенно стал деловым и собранным. Маска вернулась на свое место. Он отвернулся к окну, полностью погрузившись в разговор, оставив меня стоять посреди кабинета с комом невысказанных слов в горле и с щемящим чувством полного, абсолютного провала.
Мои претензии, мое отчаяние, мое требование развода - все это было для него просто фоновым шумом, менее важным, чем любой телефонный звонок.
Я выскочила из школы, залитая горькой желчью и бессильным гневом. Воздух свистел в ушах. Его спокойное, снисходительное лицо стояло перед глазами.
Сиюминутная обида, бл*ть!
Я трясущейся рукой вставила ключ в замок зажигания. Мой недавно спасенный «Хёндэ» флегматично заурчал и послушно тронулся с места. Я давила на газ, пытаясь оставить позади и школу, и его кабинет, и это удушающее чувство собственной незначительности.
Ведь раньше так не было?
Раньше он всегда… что? Был любящим и заботливым. Ответственным. Небезразличным. Внимательным.
Или мне так казалось.
Я стала вспоминать все, что могло выдать в нем непримиримого тирана и манипулятора, и вдруг поняла, что многое просто не замечала. Когда мне хотелось на отдых в горы - он настаивал, что лучше для семьи и Вари поехать на море. Когда собралась повышать свою квалификацию с медсестры до врача и потратить на образование несколько лет жизни - убедил, что дочке нужна мама, а его заработка хватит на то, чтобы содержать семью. Когда я предложила отдать Варю на танцы (ведь она просто обожала кататься под музыку, пока я готовила обеды и ужины), Леша настоял на гимнастике. Строго, спортивно, престижно.
Черт!
На светофоре я ударила по рулю от злости и обиды. Это частности. Но их было так много! Так чертовски много!
Сорвавшись с места я практически сразу заглохла. Я безуспешно крутила стартер, пока аккумулятор не начал подавать признаки жизни. Машина встала наглухо на пустынном участке дороги, ведущей из промзоны к городу.
“Клаас, - с горькой иронией подумала я. - Просто прекрасно”. Я достала телефон. Первой мыслью было набрать мужа, но… зачем? Чтобы дать ему повод примчать словно супермену и со снисходительной улыбкой решить эту проблему.
Нашла номер эвакуатора, но самым оптимистичным прогнозам диспетчера, он мог быть только через час. Авария на районной трассе - столкнулись пять машин, все заняты.
Я опустила голову на руль, чувствуя, как накатывает волна полнейшей, абсолютной беспомощности. И в этот момент в зеркало заднего вида ударил свет фар.
К моему изумлению, машина притормозила и аккуратно припарковалась впереди. Из скромной, но надежной на вид иномарки вышел мужчина в темной спортивной куртке с нашивкой хоккейного клуба. Он двинулся к моей машине решительной, немного раскачивающейся походкой человека, привыкшего к льду.
Он постучал в стекло костяшками пальцев - резко, нетерпеливо. Я машинально опустила его, и в салон ворвался холодный воздух вместе с его голосом. Низким, с удивительно знакомой хрипотцой.
- Ну, конечно, кто же еще мог в этой дыре сломаться, - произнес он, и в его тоне не было ни удивления, ни радости. Только едкая, намеренная язвительность. - Как поживаешь в своем идеальном мире, Оля?
Я замерла, вжавшись в сиденье. Это был не призрак из прошлого. Это был Артем Касьянов - настоящий, взрослый и очень раздраженный. Тот самый мальчишка, который когда-то умолял меня бросить все и уехать с ним в Москву, а потом, получив отказ, исчез навсегда. Тот, чью карьеру - взлеты, падения, скандальные драки - я порой украдкой отслеживала в новостях.
Он изменился. Конечно. Прошло сколько… восемнадцать, нет, девятнадцать лет. В уголках губ залегли жёсткие складки обиды, а во взгляде, некогда таком открытом, теперь читалось лишь холодное любопытство и глухая пустота.
- Машина твоего
Он не предлагал помощь. Он просто делал, а я даже слово сказать не могла.
Это было как-то… неуместно.
Его движения были резкими, но точными - видно, годы в спорте и на бесконечных перегонах между городами научили его полагаться только на себя.
Я сидела, парализованная, глядя на его ссутулившуюся спину и понимая, что моя и без того перевернутая жизнь только что сделала новый, совершенно шокирующий вираж. И этот вираж обещал стать еще более опасным.
Глава 5
Артем.
Вернуться на двадцать лет назад - похоже на похоже на автогол в дополнительное время. Ты не просто проигрываешь. Ты собственными ногами приносишь победу своему прошлому, которое уже давно должно было остаться в раздевалке истории.
Да, я мог бы быть охренительным журналистом, если бы не был таким же гениальным спортсменом.
Гениальным.
Злым.
И безработным.
Формально, конечно, потому что только что я вышел из отдела кадров спортивной школы “Тайфун” своего родного города, там где я родился, вырос и вот наконец-то должен пригодится, несмотря на то, что никогда об этом не мечтал.
Меня приняли тренером хоккейного кружка.
Даже не команды, а кружка, мать вашу!
Вот как жизнь умеет ставить на место слишком зарвавшихся выскочек и раздавать подсрачники, чтобы не мнили себя неуязвимыми.
Руль вдавливался в ладони так, словно это он был виноват во всем. Во всем этом дерьме, в котором я оказался по уши. За окном моей Тойоты ползла унылая, казалось бы давно забытая, но внезапно знакомая до тошноты хмарь.
Те же кривые домишки на окраине и хрущевки в центре, те же покосившиеся заборы, та же серая дымка над промзоной. Несколько новых высотных спальных районов. Город каких много. Город, из которого я когда-то рвался как ошпаренный, на всех парах. И вот я вернулся. Победитель, бл*дь.
“Какого хрена я здесь?”- вопрос бился в висках тяжелым, тупым молотом.
Ответы в моей многострадальной и недолеченной башке выстраивались сами, четкие, как аптечные склянки с ядом.
Меня “отменили”. Модно и безжалостно.
Контракт с клубом? Разорвали. Контракты по рекламе? Расторгли. Не то чтобы за один прокол - этот просто стал последней каплей. Срывов хватало и раньше: неявки на тренировки, скандалы в раздевалке, парочка разбитых камер с папарацци. Но всё это удавалось замять деньгами и связями. А тут... Тут я попал в поле зрения всех. И всё полетело к чёрту.
Меня выбросили на свалку за пару едких заголовков и статей, в которых хронологично собрали не перечень побед, достижений и шайб, а скандалов и срывов, словно я какой-то псих.
И никому не нужен стал Артем Касьянов. Никому.
Осталось только пара действительно верных друзей и сын.
Ренат Ильясов, точнее его юристы выбили неплохую компенсацию за досрочное расторжение контракта - отступные, чтобы я не шумел (когда вокруг меня самого столько шумихи, вот ирония). На эти деньги я и купил квартиру в одной из новостроек с ремонтом. Двушка, площадью которая раньше была прихожей в моей доме на Рублевке.
В обломках оказался брак - жена хочет забрать дом, быть свободной и никогда не вспоминать обо мне. Наверно Ульяна как никогда рада, что так и не взяла мою фамилию.
Сын Даня… приехал со мной. Мать - ведущая ток-шоу и светская львица казалась ему еще более никчемным родителем, чем отец с вполне понятным диагнозом “импульсивное расстройство личности”. По его кислой физиономии было видно - он уже ненавидит каждую секунду проведенную здесь. Но за то, что не дает отцу сойти с ума окончательно - безмерное уважение. Когда-нибудь я смогу выразить сыну благодарность за это.
Про диагноз - отдельный разговор.
После инцидента на льду меня заставили пойти к психотерапевту. Тот разобрал мою жизнь, как старую зажигалку, по винтикам. Сказал, что я сломанный. Что мне нужно
Цирк.
Ренат, как ни странно, поддержал эту идею и настоял на моем отъезде.
- Это лучшее решение, Темыч, — Ренат не кричал, а лишь посмеиваясь смотрел на меня до этого матерившего недотепу из клиники “ Твое просветление”. Он говорил тихо, но так, что каждое слово врезалось в череп, как гвоздь. — Ты в Москве сейчас как под микроскопом. У всех на виду. И не только ты. - Вот манипулятор! - Даня из школы не вылезает, у него уже с одноклассниками проблемы из-за всей этой шумихи. Ульяна... Ну, с ней все и так ясно. Она уже юристов наняла, делит имущество, хайпит, все такое.