Лена Тэсс – Измена. Лёд и пепел (страница 9)
Мы молча ждали эвакуатор, и я невольно изучал ее взглядом.
Время над Олей, конечно, поработало, но не испортило.
Первое, что бросалось в глаза - волосы. Раньше это была ее гордость - та самая тумая, темно-каштановая масса, что спадала почти до пояса и пахла полевыми цветами. Парни просто с ума сходили, когда она позволяла себе распускать их. И я сходил.
Теперь это каре, подчеркивающее скулы и шею. Выглядело дерзко и... устало. Словно она больше не могла носить на плечах всю тяжесть каких-то проблем и избавилась от нее.
Она вся казалась хрупкой, но не сломанной. Собранной. И до невозможности грустной. Эта печаль висела на ней тяжелым плащом, и (почему-то я был в этом уверен) к дурацкой поломке машины не имела ни малейшего отношения.
Именно это и не давало мне уйти. Мне, к моему собственному удивлению, захотелось докопаться до причины. Узнать, что могло так опустошить ту самую девчонку с огнем внутри, которую я когда-то знал.
Когда эвакуатор наконец утащил ее рыдающий Хендай, оставив координаты автоцентра, я резко, почти сердито повернулся к ней.
- Тебя куда? Подбросить?
Оля взглянула на меня, и в ее глазах мелькнула та самая паника, что бывает у загнанных в угол животных. Та же, что была тогда, двадцать лет назад, когда я предлагал ей все бросить и уехать со мной.
- Домой... - это слово сорвалось с ее губ с таким трудом, словно она давилась им. Словно это было не место, а приговор.
И вдруг она выдохнула:
- Может... кофе? В благодарность. Я все-таки должна тебя отблагодарить. Расскажешь, как крутой хоккеист снизошел до районной школы и клуба юных хоккеистов.
Я медленно поднял бровь. Это был не просто поворот сюжета. Это был сюжет из параллельной вселенной, куда меня занесло по ошибке.
- Кофе, - повторил я без интонации, пряча свое недоумение за маской безразличия. - Ладно. Давай, раз должна.
Кофейня выглядела не так стильно, как заведения в столице, но я и не ожидал много. Здесь пахло синтетическими сиропами и одиночеством.
Мы сели у окна, за столиком, на котором остались липкие круги от предыдущих посетителей. Разговор не клеился с первой же секунды. Она неловко бормотала что-то про “спасибо”, я отмахивался, делая вид, что разглядываю рекламу какого-то местного пивовара на стене.
- Как ты обустроился? - спросила Оля, избегая моего взгляда.
- Нормально, в одной из новостроек. Дане не понравился район и в принципе, что в его комнате нет панорамных окон, но думаю с этим мы справимся. - Отчеканил я, глядя на местных ребят с удочками за окном. Зачем так развернуто?
- Даня?
- Мой сын.
- Точно. Я читала про него. Он в какой-то команде по компьютерным играм.
Я кивнул. Да, мой сын не то чтобы недолюбливает хоккей, скорее максимально от него дистанцируется. Его тянет в виртуальный мир почти так же сильно как меня когда-то на лед. Проблема в том, что из Данилы может получиться великолепный игрок и его потенциал просто просирается на компьютерном стуле.
Между нами повисла тяжелая пауза..
- А ты? - наконец выдавил я, всё ещё глядя в окно. - Где твой персональный водитель? Или Леша не посчитал нужным купить жене машину, которая сошла с конвейера в нашем десятилетии?
Она вздрогнула, будто я ударил её по щеке. Пальцы сжались вокруг чашки.
- Я... сама купила эту машину. Она мне нравится, - тихо сказала она. - Независимость.
- Нравится, - фыркнул я. - На разбитой машине в глуши. Очень статусно.
И снова тишина.
Она пила свой латте, я - пережженный эспрессо, который больше напоминал гущу.
В кофейню кто-то зашел, Оля бросила быстрый взгляд на дверь и как-то мгновенно помрачнела, но продолжила вежливо спрашивать про сына. Рассказала про дочь. Возможно, что они даже в одном классе.
Паузы между нашими редкими фразами становились все тяжелее. И я с удивлением ловил себя на мысли, что не хочу ее задевать. Не хочу ерничать и вставлять колкие замечания. Потому что передо мной сидела не холодная стерва, променявшая меня на деньги и положение.
Сидела уставшая, потерпевшая крушение женщина. И ее крушение было куда тише и трагичнее моего собственного, громкого и публичного.
Вот только я пока не мог понять в чем именно.
Внезапно мне это все надоело. Поймав взгляд официанта, я жестом вызвал счет, расплатился наличными, не глядя на сумму.
- Ладно, - я поднялся, прерывая затянувшееся, неловкое молчание. - Все-таки довезу тебя. Домой.
Я сказал это не как предложение, а как констатацию. Войну можно было отложить. Сегодня я не видел перед собой противника.
Глава 6
Оля.
Мы ехали молча. Собственно за последние двадцать лет мало что изменилось.
Касьянов всегда был молчаливым и привык выражать свои мысли иначе - поступками. С годами они стали более масштабными и агрессивными, но раньше он был просто моим одноклассником, который сумел сделать меня очень счастливой и очень несчастной за короткий период времени.
За окном его внедорожника, не такого престижного как у Леши, но очень ему подходящего, мелькали не многочисленные вывески магазинов и открытых кафе. Я назвала ему адрес и кажется это последнее, что прозвучало между нами.
Артем притормозил у моего подъезда.
- Спасибо, - выронила я, не зная что еще добавить. - За все.
Отстегнула ремень и выскочила, словно готовясь к тому что он вот-вот ринется за мной, схватит за руку, прижмет к себе и… так, стоп!
Все это уже между нами было. Давно. Когда девочка Оля в такое еще верила, а мальчик Артем был самым классным и симпатичным старшеклассником, встречаться с которым мечтали все.
А в голове появился еще один, навязчивый и тревожный вопрос - зачем он здесь? Опальная звезда хоккея, отмененный всеми зализывает раны. Ему так больно, что он просто сломался под гнетом общественного мнения? Мне казалось, что с Касьяновым такого произойти не может.
Он весь - гора мышц и сплетение стальных, словно канаты, удерживающие от падения Останкинскую башню, нервов.
Я не знала, какой вариант страшнее для меня сейчас. Расчетливый манипулятор Артем, использующий наше прошлое и наш город как декорации для своего возрождения. Или сломленный, отчаявшийся Артем, которого я теперь буду видеть каждый день.
За подъездной дверью я
Артема наняли как учителя физкультуры, а значит он будет преподавать у Вари.
Артема наняли как тренера хоккейного кружка (командой, или клубом это было назвать очень сложно), так что там он будет работать с Лешей.
Но самое ужасное что Касьянов везде будет работать
Паника, острая и холодная, сжала горло. Как будто у меня и без этого было мало проблем.
Лифт остановился на моем этаже с еще одним характерным “дзынь”. Двери разъехались, а я застыла на месте, сжимая в руке ключи, так и не достав их из сумки.
Я подошла к двери, все еще перебирая между пальцами холодный металл. Затем достала и механически ткнула ключом в замочную скважину, но он не поддался. Я нажала на ручку - дверь подалась и бесшумно открылась.
Не заперто.
Как глупо и беспечно. Сейчас отругаю Варю, обычно она так бестолково забывает закрыться изнутри.
Но уже с порога я услышала
Я зашла в прихожую, стараясь создать как можно меньше шума, словно непрошеная гостья в собственном доме. Воздух был тяжелым и неподвижным, пахнущим остывшей едой - сегодня суши и соевый соус. Заказали без меня. Ели без меня.
Я замерла на коврике, прислушиваясь. Новый телевизор был выключен - никаких интересных матчей и новостей сегодня? Слышны были только тихие шаги на кухне и сдержанный, низкий голос Леши, который что-то обсуждал с дочерью. Они не смеялись. В доме висела та самая тишина, что бывает перед бурей.
Дальше я все делала на автомате. Разделась, оставила сумочку на банкетке, прошла в ванную, затем в спальню, чтобы переодеться.
Затем вышла на кухню.
Как я и предполагала муж и дочь ужинали роллами, который почти не осталось. Грязная посуда перекочевала в раковину, но кажется никто из них не собирался к ней прикасаться.