Лена Рид-Тарот – Кармический Инквизитор (страница 4)

Виктория не успела опомниться, как он вдруг схватил ее за руку. Совсем недвусмысленный жест, за которым она знала, что последует. Тень был неотвратим, как стихийное бедствие, как смерч, который сметает все на своем пути. Помимо слова «надо», он очень уважал слово «хочу».

– Пойдем, – сказал он и повлек ее за собой в соседнее помещение.

Они снимали квартиру. Постоянное желание перемещений повлекло за собой и спартанские условия: чемоданы были не разобраны до конца; из признаков жизни – лишь цветок гиацинта, примостившийся на подоконнике. Тень расчувствовался и подарил его Виктории на ее день рождения. Обычно он подарков не делал.

– Ах, – сказала она, когда он подхватил ее на руки.

Страстно на нее накинувшись, он почти обездвижил ее. Виктория едва могла вздохнуть и все говорила, что «не стоит так быстро». Но что делать, Тень был неумолим. Он всегда терял человеческий облик, когда дело касалось секса. Он расстегнул её домашнее платье и быстро сделал свое дело. Виктория даже успела получить удовольствие, но все случилось так стремительно, что казалось сном. Потом Тень встал и сказал, как ни в чем не бывало:

– Пойдем погуляем?

Виктория только пожала плечами. По ее мнению, это были странные отношения. Но история их знакомства была такова, что не предполагала иного развития событий.

– Пойдем, – послушно сказала она, и вскоре они вошли в небольшую рощу.

Пахло почему-то цветами, хотя ни одной клумбы или цветника не было видно. Виктория знала, что Тень умеет и такое: сделать вид, что преподнес ей цветы. На самом деле он их ненавидел; несчастный гиацинт еле цвел в атмосфере Хозяйского негодования. Тень и вправду считал себя Хозяином целого Мира. Еще бы, он же Вершитель судеб, тот, кто никого из виновных не оставляет в живых. Когда они сейчас брели по дорожке среди только-только проснувшихся к весне деревьев, Виктории казалось, что это дорога в рай, не иначе. Присутствие Тени как будто делало все немного больше и ярче, чем предполагалось изначально. Не важно, в каком они находились городе; все было обставлено так, словно это по крайней мере центр Вселенной.

– Это морок, если что, – как-то предупредил Тень. – Просто чтобы тебе легче было со мной находиться.

Глава 8. Чувак

Лев Войновский немного знал, что такое карма. Цепь причинно-следственных связей. Нечто, что движет этот мир к Апокалипсису. Порядочных людей не существует, а значит, если верить этой карме, скоро все скатится к тому, что все перебьют друг друга; иного выхода нет. Лев вообще считал, что сам вершит свою Судьбу: еще ни разу никто не ответил ему отказом; он нашел правильную проходку в этом модельном агентстве ничего не понимающих, скучных обывателей. Да, так и было. Пока не появился этот урод со своей девкой. Ненависть доктора к женскому полу возросла во сто крат. Мерзкая шлюха. Он больше никак не мог ее называть. Шлюха, которая нашла себе покровителя. Хитрая. А он-то на мгновение подумал, что встретил ангела во плоти. Ошибся. Бывает.

Он и Ангела может отправить на тот свет. Но, как выяснилось, этого не требуется, – Возвышенного лика не существует. Выдумка. Фикция. Игра воспаленного воображения. Лев метался по квартире, как хищник – в клетке. Тот урод еще объявится, как пить дать. Маньячелло, блин. Когда Войновский увидел его глаза, ему поплохело: жуткий желтый отблеск в непонятного цвета глазах (то ли карие, то ли зеленые, то ли черные). Неужто демон из преисподней… Тьфу. Конечно, нет. Он просто испугался. Наделал в штаны, ага. И Косте это не понравится. Но Константина в реальном мире не существует. Он – как раз кладбищенская Сущь, которую он откопал, когда баловался магией. У него стало получаться весьма неплохо. От психотерапевтического Гипноза Лев сделал резкий рывок к магическому Воздействию на сознание. Но энергии катастрофически не хватало, и тут…

– Привет, – сказала Сущь, которую потом он стал назвать Константином.

Они общались преимущественно в Астрале. Лев видел Костю как немного лысоватого, очкастого дебила. Но Контракт есть Контракт – приходилось делать вид, что Сущь здесь чего-то стоит. Имеет, как говорится, вес. На самом деле она была лишь сгустком энергии, которую можно было использовать в своих целях.

Сущь поставила условие: Лев ей – людские души, она ему, так и быть, помогает во всем остальном. Дает защиту, наконец. Лев подписал Контракт своей кровью, на том и разошлись.

И вот теперь Костя смотрел на него пристально. Нейтрально. Или с ноткой осуждения? Он так и не понял. Дебил есть дебил… Ой, это не Лев сказал.

– Дебил есть дебил, – промолвила Сущь, застыв плотным облаком перед едва освещенным окном.

– Чего?! – Лев был зол.

– Ну так же ты меня называл. – Сущь упивалась своим восторгом от его провала.

Лев оторопел. Костя радуется, что его раскрыли?

– Ты… чего? – повторил он, не веря.

– Ну, я стала достаточно сильна, – сменила вдруг половую принадлежность Сущь и обратилась привлекательной рыжеволосой девушкой в неглиже.

Лев едва не заорал матом от неожиданности. Боже, боже, как это развидеть…

– Бог тут не в помощь, – нагло сказала Шлюха. – Душ я собрала достаточно. Скоро за тобой придет Кармический Инквизитор, придурок. Удачи, чё уж.

– Ты кто вообще?! – завопил доктор. – Костя! Эй!

– Кости тут больше нет, – еще наглее заявила Сущь. – Ты погубил много женских душ, придурок. Теперь я – Женщина.

– Бл…!

Лев бросился к бару и дрожащими руками стал искать бутылку водки. Сущь тем временем кружила вокруг него, искушая своими прелестями:

– Ну что, хочешь поиграть со мной, львеночек?

– Заткнись!

Войновский, схватив бутылку, со всего размаха запустил в смеющуюся девку. Послышались звон стекла и грохот – это свалилась со своего постамента египетская ваза, которую он привез из-за границы. За стенкой заверещала старая бабка Нюра – она всегда плохо спала; когда Лев громко разговаривал по телефону, всегда вставляла свои комментарии по поводу его «мерзкого поведения». А теперь она, наверно, и вовсе вольтанется от злобы.

– Ха, ха, ха, – говорила между тем Сущь и вдруг неожиданно прикоснулась холодными губами к его щеке.

Лев дернулся и все-таки заорал. Матом. Старуха за стенкой не преминула ответить тем же. Содом и Гоморра, не иначе! Черт бы побрал весь женский род!.. Войновский чуть не плакал от бессилия… Откуда он знал, что его Контрактник превратится в обычную Бабу!

Он снова подскочил к бару и глотнул прозрачной жидкости из другой бутылки. «Господи! – наверно, впервые в своей жизни, взмолился он. – Скажи, пожалуйста, что этого не существует!» Но Господь, если он и был, остался нем к его мольбам; рыжеволосая бестия, смеясь, уже обнимала его за шею…

Глава 9. Мымра

Иногда ситуация бывает настолько безнадежной, что приходится признать очевидное. Марина Щенякина посчитала себя долго и тяжело больной и, взяв отпуск, какое-то время тоскливо смотрела в окно, употребляя алкоголь в разных вариациях. Окно выходило на оживленную магистраль, так что женщине не было скучно. Внизу проносились быстрые автомобили, унося кого-то в новую, счастливую жизнь. Но не её. Она отдала часть денег брату, но лучше от этого не стало. Тенюка словно опять проявился; Марина уже и не обращала на него внимания. «Плохая карма, – проносились у нее в голове слова Гальки. – Тебе нужно почиститься».

– Да пошло оно всё! – неожиданно даже для самой себя выпалила бывшая Царица Савская и стала искать взглядом предмет, на котором было бы удобнее повеситься.

– В чем дело? – спросил кто-то у неё над ухом, и она аж подпрыгнула.

Из соседней двери прямо к ней в комнату вошел Некто. Похожий на каштановолосого мужчину среднего роста; виски с проседью, однако. Хотя молод… Лет тридцати пяти? Сорока? Глаза непонятного цвета…

– Это ты? – сразу перешла к делу Марина. Мымру и появлением потустороннего не удивить. – Ты тут в зеркале ошивался?

– Я.

– Ага.

Оба затихли.

– Я сошла с ума? – вкрадчиво промолвила Щенякина, обращаясь больше в пространство, нежели к гостю.

Гость подошел к журнальному столику, повертел в руках бутылку дорогого вина. Достал без спроса из бара бокал и налил себе. Потом сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. Одет он был, как полагается, в костюм-тройку синего цвета. Фетровую шляпу, которую держал в руках, положил на колени. Марина задохнулась от такого нахальства:

– Это мое вино! Это моя квартира, черт вас подери! Это…

– Почему во множественном числе? – удивился гость. – Я тут один вроде бы.

– Ну вы же, как их… черти, – уверенно сказала Щенякина. – Явились по мою душу. Но в церковь я не пойду, и не зовите.

– Да какая церковь, – отмахнулся Тень. Вино и правда было неплохим, а вот компания – не очень. – Я вообще явился просто предупредить, как заведено.

Марина смотрела на него как-то затравленно. «Похоже, и правда сошла с ума», – подумал Тень, как вдруг хозяйка квартиры схватила со стола нож и, с диким криком подскочив к нему, со всей силы ткнула Тень в грудь.

По красивому темно-синему жилету потекло что-то красное. Тень выронил бокал, который картинно укатился под кресло, и осел на подлокотнике.

– Хватит комедию ломать, ты не умер, – металлическим голосом велела Щенякина.

– С таким характером вам к нам в Инквизицию надо, – не менее холодным тоном отметил Тень, выпрямляясь и стряхивая с пиджака нечто, напоминающее кровь. – Я бестелесный, на самом-то деле. Этим меня не убить.