Лена Обухова – Невеста Смерти (страница 40)

Выходить из комнаты было страшно. А если Лилия снова меня куда-то поведет? Что ждет меня там? С кем я могу столкнуться?

Я метнулась к кровати, под которой лежал саквояж, а в нем — шкатулка с револьвером. Касаться его все еще было страшно, но я все-таки взяла и засунула его в карман халата. Пусть полежит на всякий случай.

Только после этого я отодвинула задвижку и выглянула в коридор. Сегодня здесь тоже было темнее, чем обычно. Видимо, я возилась слишком долго: я едва успела заметить, как в конце коридора мелькнула ткань юбки, скрываясь за поворотом. Я поторопилась следом, но когда добежала до поворота, Лилия уже вновь почти скрылась за следующим.

На этот раз она повела меня вниз. В подвал, как я осознала с ужасом чуть позже. Я замерла на месте и окончательно потеряла ее из виду. С трудом мне все-таки удалось заставить себя спуститься в темное подвальное помещение, где из всего света была лишь одинокая свеча, откуда-то взявшаяся на полу. Ее одинокий фитиль трепетал от неощутимых дуновений ветра, которые грозили погасить ее в любой момент.

Если задуматься, то все это было странно. Не похоже на прежние явления Лилии. Она никогда не оставляла для меня свечи. Но в то же время со мной за время пребывания в Фолкноре случилось так много всего странного, что я не обратила на это внимания. Я взяла свечу и попыталась понять, куда следует идти дальше.

Лилии нигде не было видно, но одна дверь была распахнута, словно приглашала войти. Я осторожно шагнула в нее.

И почти сразу уперлась в стену. Нахмурившись, повернулась, но снова в паре шагов от меня оказалась стена. Я не успела даже осознать этого, когда дверь за мной резко захлопнулась. Настолько резко, что от движения воздуха свеча все-таки погасла. Я попыталась открыть дверь, навалилась на нее всем весом, но она не двинулась с места, как будто ее закрыли на задвижку с другой стороны.

Я оказалась в ловушке. В крохотном каменном мешке, запертая в подвале, где кричи, не кричи — никто тебя не услышит. Я в отчаянии замолотила кулаком по двери.

— Эй, выпустите меня! Кто бы вы ни были! Выпустите меня отсюда!

За дверью послышался приглушенный смех. Я остановилась, прислушиваясь. Смех изменился, и я поняла, что смеется несколько человек, девчонок. Некоторые, когда я затихла, попытались смолкнуть, но другим это не удалось.

— Эй, перестаньте, это не смешно! Ирис, это ты? Выпустите меня. Шед все равно будет меня искать и все равно найдет!

С той стороны кто-то остервенело стукнул по двери, и я услышала голос Далии:

— Но до тех пор ты успеешь посидеть тут и подумать о своем поведении, маленькая дрянь! Будешь знать, как оговаривать шеда Фолкнора!

На нее тут же зашикало несколько голосов, а я с ужасом поняла, что пожинаю плоды своей неумелой интриги. Чрезмерно влюбленные в шеда соученицы терпели меня, пока я вела себя хорошо, но стоило мне, как они подумали, пойти против него, меня решили наказать.

— Далия, вы все не так поняли. Выпустите меня! Все, что я говорила, я говорила с ведома шеда Фолкнора. Сами его спросите!

— Врать ты не умеешь, — фыркнула Далия. — Придумала бы что-нибудь более правдоподобное. Приятно тебе провести тут ночку. Надеюсь, ты подружишься с крысами. У вас много общего.

Она еще раз хлопнула ладонью по двери, после чего я услышала торопливо удаляющиеся шаги, перешептывания и приглушенный смех.

Когда все стихло, мне показалось, что вокруг стало еще темнее и холоднее, чем было до этого, но, конечно, это была иллюзия. У меня перехватило горло и защипало глаза. Я обхватила себя руками за плечи и прижалась спиной к двери, разрываясь между желаниями зарыдать и закричать. Ни то, ни другое не имело смысла, но в темноте было так одиноко и страшно, что перспектива провести так несколько часов до тех пор, пока меня хватятся, повергала в ужас и отчаяние.

Как я могла быть такой дурой и попасться в ловушку? Я ведь чувствовала, что что-то не так, но все равно упрямо шла за тем, кого считала Лилией.

Как они вообще узнали, что Лилия приходит ко мне? Я говорила об этом только шеду и… Форту после того занятия со шкатулкой. Неужели он кому-то сказал? Или кто-то остался и подслушал наш разговор? Та же Далия, например…

Думать об этом теперь было бесполезно. Я уже угодила в ловушку, и у меня имелись проблемы поважнее. Здесь было холодно, очень холодно. Конечно, ведь никакие камины не отапливали подвал. Едва ли к утру я замерзну насмерть (хотя я не знала, как далеко было до того самого утра), но тяжело заболеть могу.

Мне нужно было двигаться. Однако первая же попытка не увенчалась успехом. Помещение, в котором меня заперли, было какой-то кладовкой размером один мой шаг на три. Я принялась ощупывать стены, просто чтобы лучше представлять помещение, в котором находилась. Стоило еще поискать оброненную свечу. Я сомневалась, что смогу зажечь фитиль Силой, но попробовать стоило. Хотя бы будет не так темно.

Однако до исследования пола дело не дошло. Пока я ощупывала стены, моей руки коснулась чужая холодная ладонь. Еще более холодная, чем руки шеда Фолкнора. От этого прикосновения я замерла, крик ужаса умер где-то в горле.

— Лилия? Это ты? — прошептала я, потому что голоса не было.

Невидимая мне женщина — а это точно была женщина, судя по размеру руки, — молча передвинула мою ладонь на один из камней в кладке и заставила нажать на него. Стена, за которую я держалась, вдруг куда-то уплыла, а потом что-то подтолкнуло меня сзади. Я шагнула вперед, но сразу зацепилась за что-то ногой и упала, больно ударившись коленом и ладонями.

Зато я поняла, что передо мной лестница. Чтобы снова не запнуться ни за что в темноте и не упасть, я, забыв о собственном достоинстве, поползла вверх по лестнице на четвереньках. Все равно никто не мог меня увидеть.

Я ползла по лестнице довольно долго. Несколько раз она поворачивала, и по моим расчетам я должна была подняться из подвала примерно до второго этажа. Только там мне пришло в голову снова ощупать стены, благодаря чему я нашла вход в коридор.

Я не знала, куда иду и смогу ли там выбраться, но предпочитала двигаться. Куда угодно, лишь бы не сидеть на месте. Может быть, Лилия — или Линн? — снова дадут мне подсказку?

Коридор был темным. Я даже не была уверена, что это действительно коридор, а не ниша, поэтому продвигалась медленно, держась руками за стену и осторожно ощупывая ногой место впереди, прежде чем на него наступить. От холодного камня руки немели, но я не обращала на это внимания, убеждая себя, что скоро вернусь к себе и там отогреюсь у камина.

Внезапно впереди вспыхнул свет. Тусклый, но после кромешной темноты я, благодаря ему, увидела все потрясающе отчетливо: узкий коридор, низкий потолок, надежный пол впереди. Я почти побежала к его источнику, и с удивлением обнаружила небольшое застекленное окошко, за которым оказалась уже знакомая мне комната. Это была та самая небольшая гостиная, в которой мы с шедом Фолкнором разговаривали по душам буквально позавчера.

Сам шед тоже находился за стеклом. Он уже снял мантию, сюртук и верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Он выглядел очень уставшим, но, очевидно, еще не ложился, а только пришел в свои комнаты. Я не сразу поняла, что смотрю на него сквозь зеркало, у которого в его гостиной стояли стаканы и бутылки с водой и каким-то мерзким коричневым напитком. Шед как раз подошел к столику и налил себе треть стакана.

Я торопливо замолотила в окошко то кулаком, то ладонью и закричала:

— Шед Фолкнор! Вы меня слышите? Это я, Нея! Пожалуйста, помогите мне!

Но он меня не услышал, даже в лице не переменился. Сделал пару глотков, стоя у столика, устало потер рукой лоб. Потом поставил на стол стакан и стянул с себя сюртук.

Я в отчаянии всплеснула руками. Что же делать? Как мне до него достучаться? Фолкнор уже потянулся к пуговицам рубашки, когда я вспомнила про револьвер в моем кармане. Я достала его и попыталась постучать по стеклу, которое оказалось неожиданно прочным, металлической рукояткой. На этот раз звук получился более громким.

Фолкнор замер, нахмурился и озадаченно повертел головой, пытаясь понять, откуда идет звук. Я постучала снова, но это ему не помогло. А потом он вдруг недовольно закатил глаза, подошел к двери и распахнул ее.

— Мама? Что так поздно? Я думал, ты давно спишь.

Я оторопела от того, насколько хорошо мне оказалось слышно то, что произносилось в его комнате. Похоже, этот потайной ход был спроектирован для того, чтобы шпионить за обителями замка. Интересно, сколько еще здесь таких «окошек»?

— Я ждала, когда ты изволишь явиться в свои комнаты, — недовольно процедила госпожа Фолкнор, без приглашения проходя в гостиную.

Шед обреченно вздохнул и закрыл за ней дверь.

— Было много работы. Ты знаешь, в районе Окдора бушует эпидемия, нужны сильные зелья. Боюсь, завтра большую часть дня тоже придется провести в лаборатории.

— Конечно. Особенно если тратить половину вечера на глупые авантюры в компании этой южной девчонки.

Моя рука с револьвером медленно опустилась вниз, когда я поняла, что речь сейчас пойдет обо мне. Я понимала, что подслушивать такие разговоры нехорошо, но не могла удержаться. Может быть, я смогу понять, чем так не угодила будущей свекрови?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, мама, — холодно отозвался шед, проходя от двери к зеркалу и забирая свой стакан, в котором еще оставалось достаточно напитка.