Лена Львова – Твой выбор (страница 3)

– Какого черта, Мэт? – Брюс заметно рассердился. – Это было, мать твою, неделю назад! Не заставляй меня подключать третьих лиц, – он понизил голос, – это ведь только наше дело, я не хочу чужаков. Только наша команда, понимаешь?

– Да, Брюс, – Мэт устало облокотился о стену, – я потороплюсь. Когда тебе нужны эти деньги и куда?

– Половина – на банковский счет, половина – наличкой в Вегас. Через три дня.

– Что?! – Эта новость заставила Мэта взбодриться. – Да ты рехнулся! Сколько у тебя денег?

– Около полумиллиона, – махнул рукой Брюс. – Я оставлю тебе долю.

– Ты больной. Ты просто больной! – Мэт схватился за голову. – Я не успею. Я не смогу! Дай мне хотя бы неделю.

– Слушай сюда, Мэт, – Брюс повернулся к нему и подошел почти вплотную, оставив лишь расстояние в шаг между ними. – Мне нужны эти сраные деньги через три дня. Вертись как хочешь. Успеешь вовремя – заберешь десять процентов, испортишь мне дело – пожалеешь. Ты меня услышал?

Мэт ничего не ответил, но Брюс знал, что тот не откажет. Мэтью – самый большой трус из всех, кого он знал. Пригрози ему пистолетом, и он покорно будет жевать грязь из-под твоих ног.

– Мне надо отлить. Чемодан здесь, – он поставил кейс на компьютерный столик, заваленный бумагами. – Можешь начинать.

Брюс вышел в уборную. Мэт не шелохнулся. Впервые за долгое время в нем взыграло давно забытое чувство – непокорность. И это чувство породило другие – злость и даже ненависть.

«Этот кретин бесит меня даже больше Сэма», – подумал Брюс, пока шел к уборной. В его голове уже давно созрел план, как избавиться и от Мэтью. Как только тот переведет деньги, все случится. Как нельзя лучше.

Заперев за собой дверь, Брюс надел перчатку и достал из пакета в нагрудном кармане пистолет, который несколько часов назад лишил жизни Сэма и Дерека. Не снимая перчаток, он приподнял крышку сливного бачка и аккуратно уложил оружие прямо в воду. Теперь оно будет покоиться здесь до прибытия полиции.

Пустив воду в кране и постояв несколько минут, Брюс вернулся в комнату к Мэтью, застав его за работой.

– Я горжусь тобой, Мэт, – он хлопнул его по плечу и напомнил напоследок: – Три дня, дружище. Три дня.

3

Брюс оставил машину через улицу от дома. В окнах горел свет, несмотря на позднее время. Он нахмурился, глядя на окна в предвкушении невесёлого разговора. Она специально не ложится и ждёт его, ждёт, чтобы поругаться. Может, не идти домой? Нет, потом будет только хуже.

Он подошёл к двери таким медленным шагом, на какой только был способен, и, достав ключ, открыл дверь, стараясь быть как можно тише. Словно надеясь, что она не услышит, как он пришёл, и ему удастся незаметно проскользнуть в спальню.

– Где ты был?!

Конечно, Молли сразу заметила его появление. Бледная, растрёпанная, с опухшими от слёз глазами, она словно призрак вышла из кухни, изо всех сил сжимая себя за плечи.

– Милая, я работал, – мягко сказал он. – Алиса спит?

– Ты даже не позвонил! Твой телефон отключен! Что мне думать? – воскликнула она, проигнорировав его вопрос.

– Я был очень занят, извини.

Ему пришлось взять себя в руки, чтобы быть предельно спокойным. Он положил ключи на столик у двери и подошёл к ней, чтобы обнять. Она позволила Брюсу заключить себя в объятия, но не обняла в ответ, продолжая держаться за собственные плечи.

– Я не хотел тебя расстраивать, милая, – прошептал он ей на ухо, укачивая её в объятиях, словно младенца.

– Ты всегда так делаешь. У тебя кто-то есть? – всхлипнула она, готовая вот-вот разрыдаться.

– Нет, что ты, – он немного отстранил её, чтобы взглянуть в глаза, – у меня никого нет, кроме тебя и Алисы. И дурацкой работы, которая заставляет тебя так переживать.

– Так не может больше продолжаться, понимаешь? – её синие глаза снова наполнились слезами. – Я не могу взять себя в руки, когда ты вот так пропадаешь. Это невыносимо. Я так с ума сойду.

– Давай сделаем так, Молли. Сейчас успокоимся и пойдём спать, а утром вернёмся к этому разговору. Я очень устал, правда. Мы договорились?

– Иди, ложись, я немного посижу, – она почти неощутимо оттолкнула его. – Мне нужно прийти в себя.

Брюс чмокнул её в горячий влажный лоб и поднялся наверх, оставив Молли в одиночестве сидеть за столом с бокалом вина. Прежде чем пройти в спальню, он остановился перед белоснежной дверью, обклеенной неровно вырезанными розовыми цветами и золотистыми звёздами. Дверь была приоткрыта, оттуда просачивался мягкий розовый свет. Брюс немного толкнул её и вошёл в детскую. В просторной двухместной кроватке с большим изголовьем в виде замка лежало его самое большое сокровище на всём белом свете. Он подошёл к постели и опустился на колени перед маленькой худой ручкой, торчащей из-под воздушного одеяла. Комочек под одеялом зашевелился, когда он губами коснулся её крошечных пальцев, пахнущих карамельным мылом.

– Папа, – сонно пробормотала девочка, и её лицо озарила искренняя улыбка, за которую Брюс готов был отдать всё на свете.

– Привет, родная.

Он прижался к ней так крепко, как только мог, чувствуя безграничное счастье и ни с чем не сравнимый покой.

– Прости, что разбудил, солнышко. Что тебе снилось?

– Я рада, что ты пришёл, – Алиса зевнула и обхватила его за шею, притягивая к себе. – Мне снилась наша улица. Был ураган.

– Ураган? Ты не пострадала?

– Нет, он только начинался. Но было страшно. А где ты был?

– Работал, милая. Пришёл пожелать тебе спокойной ночи и приятных снов. Без ураганов.

Он чмокнул её в лоб и плотнее укутал в одеяло. Она уютно свернулась под его руками и сонно пробормотала:

– Спокойной ночи, папочка.

Он погладил её по мягким волнистым волосам, казавшимся совсем чёрными в слабом свете ночника, и, поцеловав в щёку, улыбаясь, вышел из комнаты.

4

Сигарета ещё дымилась у неё во рту. Губы обхватывали фитиль, оставляя на нём красные следы от помады. Зазвонил телефон. Рука лениво потянулась к столику. Не глядя, нащупала кнопку и нажала.

– Слушаю.

– Привет, Криси. Мне нужна твоя помощь.

– Я отдыхаю, Мэт.

– Я заплачу, сколько захочешь.

Голос в трубке нервно подрагивал.

– Хорошо, – Криси закатила глаза, – приеду через час.

– Спасибо! Жду.

Криси поднялась с плетёного кресла, на котором полулежала, рассматривая оживлённую улицу внизу. Она любила сидеть на своей застеклённой веранде, курить, потягивая вино, и думать. Мэт прервал её беспечный вечер, но он обещал дорого за это заплатить.

Она оделась в любимое чёрное платье, которое идеально подчёркивало её плавную фигуру, и, чмокнув перед выходом большого молчаливого добермана, вышла из дома. Через пять минут она уже мчалась по улице, через двадцать – стучалась в дверь квартиры Мэта. Он открыл почти сразу, словно сидел на коврике в ожидании, держась за ручку.

– Я так рад, что ты пришла, заходи скорее.

Она холодно кивнула и вошла в полутёмную комнату. Шторы были задёрнуты, над столом, заваленным бумагами, горела тусклая лампа.

– Без прелюдий, – сказала Криси, расстёгивая молнию платья, – я не в настроении сегодня.

– Нет-нет, – он смущённо кашлянул, – я позвал тебя не за этим.

Криси недоумённо замерла. Чёрная бретелька с её плеча уже готова была соскользнуть.

– И зачем же? Других услуг я не оказываю, Мэт.

Она вернула молнию платья на место и опустилась в кожаное кресло у окна в ожидании разговора. Мэт был её старым клиентом с весьма посредственными запросами, но тугим кошельком. Она дорожила такими знакомыми: они мало просили, но много давали.

– Криси, мне нужно, чтобы ты оказала мне небольшую, но очень дорогую услугу.

Он достал из кармана небольшой пузырёк с белым порошком и протянул ей. Криси недоумённо моргнула, даже не делая попытки взять его.

– Я не балуюсь наркотой, – сухо сказала она.

– Это не для тебя, – он поспешно спрятал пузырёк обратно в карман, словно почувствовав, что достал его не вовремя.

Криси ничего не сказала. Покачивая ногой, она ждала объяснений. Мэт не торопился. Засунув руки в карманы, он мерил комнату нервными шагами.

– Выпьешь? – наконец сказал он, подходя к шкафчику с алкоголем.