Лена Лорен – Малютка от босса (страница 8)

Всё-таки права я была насчет того, что его визит в тату-салон не был целенаправленным.

— А вы думали? Между прочим, сами напросились, вот теперь вам и не отвертеться! — настаивала я, после чего невольно передернула плечами.

Касьян Дмитриевич обратил внимание на мои легкие содрогания и снял с себя пиджак. А уже через секунду он набросил его на мои плечи.

Меня сразу же окутало сохранившимся теплом его тела и ни с чем несравнимым запахом парфюма.

Такой простой жест, а я чуть было не закатила глаза в удовольствии.

Благо, мы уже были не одни.

Из кабинета вышел худощавый парень, руки и шея которого были покрыты витиеватыми рисунками.

— Йоу, народ, вы к нам по записи или чисто поглазеть? — поинтересовался он, пройдя за стойку ресепшена и пробежавшись по нам оценивающим взглядом.

И, судя по его выражению лица, он не понимал, какого черта в его салоне забыли «девочка-цветочек» и «представительный мужчина», которые если и решатся на татуировки, то только на переводные.

В это время я неотрывно глазела внутрь кабинета, дверь которого осталась чуть приоткрытой.

От страха я вдруг забыла весь алфавит.

При виде зловещего кресла и машинки с иголкой я могла только глазками хлопать.

Но, к счастью, Касьян еще не настолько сдрейфил, чтобы лишиться дара речи.

— Нет, вообще-то, мы без записи к вам решили заскочить. Но если вы уделите нам время, уйдем отсюда с художествами на теле, — ответил Касьян Дмитриевич, в очередной раз доказывая, что его выбор на тату-салон пал чисто случайно.

— Вам повезло, — сказал парень, сверившись с записями в журнале. — У меня есть еще время до следующего клиента. Как раз хватит на небольшую татуировку. Выбирайте эскизы, — указал он на толстый журнальчик, лежащий на стойке.

А мне как-то поплохело, в жар бросило.

Неужели Касьян и впрямь решится на татуировку?

Просто он как-то говорил, что тату — это пустая трата чернил. В жизни нет ничего такого, что может быть достойно увековечивания на собственном теле.

Я косо глянула на Касьяна, и по его вдохновенному лицу поняла, что он уже… Уже неистово горел этой безумной идеей.

Что же могло изменить его мнение?

— Мне не нужны эскизы, я знаю, что хочу сделать, — сообщил он с таинственной улыбкой, после чего мы прошли в тот самый зловещий кабинет.

Пока татуировщик готовил рабочее место и специальные приспособления, Касьян зачем-то снял рубашку.

Я уже видела его безупречный обнаженный торс, но сегодня он был не таким безупречным.

Нет, Касьян находился всё в той же превосходной натренированной форме, что и год назад. Мышцы так и бугрились у него под кожей всякий раз, когда он приходил в движение.

Я едва сдерживала себя, чтобы так откровенно не пялиться на него.

Но не могла я.

Было кое-что на теле Касьяна, чего точно не наблюдалось год назад.

Шрам слева. Тонкий, розовый, видно, уже заживший, но довольно длинный. Проходящий практически поперек всего бока.

На него я и таращилась, пытаясь понять, когда и при каких обстоятельствах Касьян мог его заполучить.

Но в голову ничего не приходило, кроме версии того, что он мог оказаться жертвой поножовщины.

У меня даже волосы на загривке от такого предположения зашевелились.

А еще я предположила, что благодаря татуировке Касьян хочет перекрыть этот шрам, чтобы тот в глаза так сильно не бросался.

Но и тут я ошиблась.

Он предложил татуировщику «бить» на руке.

А уже через час на внутренней стороне его предплечья красовалась какая-то дата.

Вот только дата была из будущего.

До нее же еще жить целый месяц с небольшим!

— А можно узнать, что будет семнадцатого августа? — в нетерпении поинтересовалась я у Касьяна, когда мы выходили из тату-салона.

Глава 9

Мне до безумия хотелось узнать, что крылось под этой датой.

Дураку понятно, что на это число выпадало нечто очень значимое для Касьяна, но как такового ответа от него я не услышала.

— Семнадцатого августа, Анечка, будет поистине замечательный день, — заявил он загадочно, чем возбудил во мне еще больший интерес к этой дате.

Я резко остановилась, вынуждая и Касьяна притормозить. Развернулась к нему лицом и стала буквально вопрошать, заискивающе так:

— Ну скажите, пожалуйста-пожалуйста, ну чего вам стоит?

— Нет, нет и еще раз нет, — категорично отрезал, демонстрируя плутовской оскал. — Придержу пока интригу.

— Вот так всегда… Вы жуткий… просто невыносимый интриган, — нахмурилась я и надула губы непроизвольно.

А взгляд Касьяна упал на них. Там и обосновался…

До тех пор, пока я не облизнула свои напрочь пересохшие губы, словно его взгляд высушил их за считанные секунды.

Впрочем, он высушил не только мои губы, но, очевидно, и мозги, раз я позволила себе подумать о поцелуе.

Причем не только подумать. Я вдруг поняла, что всерьез желаю, чтобы Касьян поцеловал меня.

А никакого поцелуя я так и не дождалась.

— Но если повезет, совсем скоро на этом месте, — вытянул он руку и провел пальцем над свежей татуировкой, — будет еще одна знаменательная дата, а быть может, и не одна.

— Здорово, — протянула я неосознанно, едва шевеля губами, которые так и остались нецелованными.

В неловкости я опустила глаза в пол, и мой взгляд упал на наручные часы.

И тут мне резко захотелось домой.

Благо, до остановки было рукой подать.

Но из-за нахлынувших эмоций я напрочь забыла поставить Касьяна в известность своих планов или хотя бы попрощаться с ним.

— Ань, постой! Ты что, решила просто сбежать от меня? — поинтересовался Касьян Дмитриевич, следуя за мной, как хвостик.

«Сбежать? Ха-ха, кто бы говорил», — проворчала я про себя, но сказать вслух так и не отважилась.

Зато в памяти всплыло всё до мельчайших подробностей.

Как я проснулась в его номере одна. В до жути холодной постели.

А Касьян….

Его попросту не оказалось в номере, как и его вещей.

И телефон его был отключен.

Он просто исчез, ничего не объяснив.