Лена Коваленко – неСчастливая дочь (страница 2)
· • – ٠ ✤ ٠ – • ·
К пяти часам вечера я так уже не считала. Консультации оказались выматывающими. Наш новый учитель информатики, по совместительству сисадмин, Игорь Палыч, проклял меня с моими тестированиями на компьютерах. Ни самому уроки нормально не провести, ни мне тесты сделать. Ну вот такие реалии. У него урок, а мои тестируемые сидят за компами и проходят в онлайн обязательные опросы.
Самое раздражающее в этом, что лишь половина из них спокойно пользуются компьютером. Чаще всего мы с Палычем отвечали на вопросы: «Как сделать буквы заглавными?» или «Как переключить язык на клавиатуре?». К концу третьего урока, когда я убегала ловить первоклассников для совсем другой методики диагностики, информатик был в полуобморочном состоянии. Обозвал детей «потерянным поколением смартфонов» и обещал разнести всех на практике. В целом я была с ним согласна, но больничный коллеги не давал мне расслабиться.
На самом деле, у нас в школе два психолога. Я занимаюсь основной и старшей школой, помогаю в службе медиации, ну и все самые сложные консультации ко мне. А Марина Алексеевна царствует в начальной школе и проводит текущие диагностики. Но у неё близняшки, которые сначала свалились с ветрянкой, а потом, отходив в сад неделю, слегли со скарлатиной. Поэтому этот год я «бессмертный пони» пашу за двоих.
Выдохнув после очередного безумного дня, уже собиралась закругляться и ехать в центр, как после короткого стука дверь ко мне в кабинет распахнулась и вошла взъерошенная Ася вместе с высокой, статной блондинкой. Смотрелись они, конечно, забавно. Невысокая рыженькая Ася, которая больше похожа на подростка, чем на учителя, пыхтела от бешенства. Блондинка же, что носила на своём лице отпечаток стервы: удачные уколы красоты, модельная стрижка, пренебрежительно поджатые губы с алой помадой стоимостью в добрую треть зарплаты учителя, костюм от модного дизайнера – выглядела потерянной. Весь лоск как-то померк на фоне абсолютно расфокусированного взгляда.
– Добрый вечер. Инна Вениаминовна, вы сильно торопитесь? – взгляд Аси Борисовны молил, чтобы нет. И я со вздохом вернула свою пятую точку обратно на кресло.
– Добрый. Нет, не очень. Что случилось? – возвращаемся в режим профессионала.
– Это мама Тиграна, новенького из моего класса. – Беря себя в руки, поясняет Ася, которая на самом деле полностью Агния.
Оу. Тогда всё понятно. Новенького, на последнее свободное место во всех третьих классах нам спихнули сверху. И он сам, и мать его нервы своему классному руководителю треплют буквально с первых минут. Качественно и с огоньком. Сын дерётся, саботирует уроки, обижает одноклассников. Мать настраивает родителей против Агнии, закатывает прилюдные истерики. Последнее, что я слышала, как она при завуче крыла Асю отборным матом. По уму с ними бы договориться да послать с миром на семейное, но… мы помним, что их нам самим послали, вернее, ниспослали свыше. А эту сладкую парочку для решения вопросов адаптации, как вежливо сформулировал наш директор проблему, турнули уже ко мне. В переводе с вежливого канцелярского, на простой рабочий – это значит, что если мы не можем устранить проблему, то стоит минимизировать её влияние. Мамочка согласилась на все консультации, но ни разу не пришла. Очевидно, сегодня Агния Борисовна совершила тринадцатый подвиг Геракла и выловила неуловимую воительницу.
Сейчас же я судорожно пытаюсь вспомнить, как же зовут конфликтную мамочку. Агния про себя всегда её называла Мегерой… Мегерой Антоновной. Точно! Как в «Простоквашино»!
– Присаживайтесь, Маргарита Антоновна, – с профессиональной улыбкой включаюсь в диалог. А вот мамочка не включается. На самом деле не нравится мне её состояние. – Агния Борисовна, вы останетесь?
– Нет-нет, – поспешно отвечает девушка. – Я думаю, что сегодня стоит провести конфиденциальный разговор между вами. Мы с Маргаритой Антоновной переговорили на парковке, она поделилась некоторыми подробностями личной жизни. Я думаю, вам стоит их обсудить без меня. Я на связи. Всем доброго вечера.
Уходя, Агния выразительно стреляет глазами в сторону моего телефона. Бросаю взгляд и мельком читаю уведомление в верху экрана:
Агния Борисовна: У неё истерика. Бывший муж – мудак.
Всё-таки Ася настоящий профессионал, другая бы включила оскорблённую невинность, послала бы всё лесом, да накатала заяву в полицию на угрозы со стороны неадекватной мамаши. Благо материала там вагон и маленькая тележка. Ни один раз Маргарита Антоновна на камерах и при свидетелях позволяла себе отвратительное отношение к педагогу. Агния Борисовна же, включила сочувствие, и, похоже, за шкирку приволокла ко мне – решать проблему.
– Маргарита Антоновна, вы меня слышите?
Глава 2
«Если вас надо выговориться, поделитесь с мужем. Он никому не расскажет, потому что нихрена не слушает»
– Маргарита Антоновна? – только со второго раза получаю заторможенную реакцию.
– Да-да, – она слегка встряхивает своим роскошным блондинистым каре, фокусирует взгляд на мне и включается в разговор. – Прошу прощения, прослушала, как вас зовут.
– Инна Вениаминовна, можно просто Инна. – Барышня сложна в своих эмоциях, надо помочь ей наладить контакт, а значит, снять некоторые барьеры.
– Инна… вы знаете, наверное, Агния Борисовна зря меня привела. Я как-нибудь справлюсь сама. – Ну вот, стоило мозгам включиться от стресса и тут же режим «я сама» активировался.
– Маргарита Антоновна, прошу прощения, за жёсткие слова, но что вы сами? Продолжите изводить классного руководителя сына? Доводить себя до истерики? Добьётесь исключения сына из девятой школы? Диалог со мной – это не панацея, но ситуацию облегчить точно поможет. – Ну, давай-давай, дорогая, включайся в диалог нормально.
– Я никого не изводила! – упрямо поджимает губы та.
– Оу, то есть назвать педагога «птушницей», «женщиной облегчённого поведения» и «шалавой» – это не оскорбления? А интриги в родительских чатах не изводят учительницу? Что вам такого сделала Агния Борисовна? – копаем-копаем, что-то должно быть.
– Потому что она рыжая! – сдержанность вся куда-то испаряется, и передо мной, действительно, сидит женщина в давно сдерживаемой истерике.
– А чем плохо быть рыжей? – переходим к самому интересному.
– Потому что мой муж трахает рыжих училок! – ясно – понятно, где в этой истории собака порылась.
– Прям всех рыжих училок? – уточняю.
– Да! Сначала эта была гувернантка. Мой сын, Тигран, ещё даже в школу не ходил. Лука, – на знакомом имени у меня предательски сжимается сердце. Но ведь мало ли какой там Лука? Фамилия-то совсем другая и у Тиграна, и у Маргариты. – Лука, он в ногах у меня валялся, простить умолял. Потом учительница рисования из первой школы Тиграши. Всё повторилось. У меня появилось роскошное колье, а у Тиграна поменялась школа. Не прошло и трёх месяцев, как поменяли меня. Лука заявил, что новая классная руководительница лучше, чем я, подходит на роль жены успешного юриста. Моложе, красивее и уже беременна. А я после Тиграна так и не смогла. И вообще, может, тест был поддельным, потому что у настоящего армянина не может быть белобрысого сына. И эта сука была рыжая! Рыжая молодая дрянь!
Маргариту накрывает настоящая истерика: с некрасивыми слезами, соплями и подвываниями. Если бы это был мой первый подобный опыт, я, пожалуй, даже испугалась бы. К сожалению, уже не первый день работаю с женщинами в кризисных ситуациях. Вот так со слезами, криками выходят глубоко сдерживаемые эмоции. Где ещё, как не у психолога, эта успешная бизнес-леди сможет показать свои настоящие переживания? Чувства слабой женщины, которую предал любимый мужчина? Вряд ли у неё есть настоящие подружки. Подруги-мажорки с радостью поделятся её болью с таблоидами. Коллеги сольют информацию конкурентам для плясок на костях. Семья? Увы, не у всех она есть или такова, что можно положиться. Поэтому вот. Рыдаем и оживаем.
Меня саму сейчас больше заботили далеко не её слёзы. Лука, юрист… слишком много совпадений. Чёрт-чёрт-чёрт. Если это, действительно, тот Лука, то всё просто отвратительно. Ладно, работаем. Протягиваю женщине бумажные платочки, наливаю стакан холодной воды. Даю немного прорыдаться.
– У вас есть аллергия? – спрашиваю достаточно громко, чётко, абсолютно безразличным тоном.
– Что? – от неожиданности Мегера даже перестаёт рыдать.
– Аллергия пищевая есть? – давлю тоном.
– На цитрусовые, – отвечает растерянно.
– Тогда давайте-ка чайку! – смягчаю интонацию. Отлично, Маргарита отвлеклась и скоро с ней можно будет вести диалог.
Пока Маргарита Антоновна окончательно успокаивается и приводит себя в порядок, я наливаю ей чай из волшебных запасов. Это меня с прошлого года Ася спонсирует. Она каждое лето уезжает в отпуск к своей бабушке на другой конец области, там помогает с огородом, садом и всякими деревенскими делами. Местные ей подкидывают всякого. В том числе разные успокоительные сборы. Ася смеётся, что она столько не нервничает и привозит мне.
Протягиваю одну кружку собеседнице, вторую ставлю перед собой, пододвигаю мисочку с простенькими конфетами. Держу их здесь как раз на такие ситуации. Несколько минут мы молча пьём чай, я с любопытством разглядываю Маргариту, пока та погружена в свои мысли. Красивая, успешная женщина с характером. Несмотря на всю стервозность, видно, что она состоялась как профессионал, эта нетипичная жена олигарха. Косметолога она, конечно, посещает регулярно, но губы пухлые от природы, а не благодаря филлерам. В уголках глаз уже прячутся морщинки, так же как и носогубные складочки, слегка видны. Ей лет 40–45, но выглядит она превосходно. Умная, успешная, какой же мудак довёл её до истерики? Это не домашняя забитая девочка. Это хищница из мира бизнеса. Она убивает одним взглядом, а росчерком пера решает судьбы тысяч людей. Такую барышню до истерики надо доводить целенаправленно и тонко, с удовольствием отдавливая больные точки.