Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 61)

— Уговорил. Садись, а я его заберу.

Наклоняюсь и осторожно беру на руки. Он дрожит, шерсть слиплась.

Подсовываю сверток с котенком в полотенце, которое нашёл в багажнике.

— Согрей его. Ты у нас теперь не только сын, но и старший брат, — говорю, подмигивая.

Тамерлан смотрит на меня с таким видом, словно только что выиграл главный приз, — глаза горят, улыбка шире, чем у Деда Мороза в рекламе, и я понимаю, что план с подарком был только началом. Котенок — неожиданный, но очень приятный сюрприз для него.

Повернув ключ в замке зажигания, я неожиданно предлагаю:

— А хочешь, поедем ко мне и сделаем маме торт своими руками?

— Хочу! Я никогда не был у тебя дома.

Саша вчера говорила, что Тами спрашивал, где я живу и с кем. Сразу догадался, что ему интересно увидеть мой дом. Вот, настал тот день. День, который мы впервые проведем втроем. Именно в нашем доме.

Сначала заезжаем в супермаркет. Проходим между рядами с тележкой, Тами ведет, а я лишь направляю, чтобы не врезался в пирамиды из коробок с хлопьями. Берем яйца, сливки, муку, шоколад и даже разноцветную посыпку. Тамерлан особенно восторгается формами в виде сердечек — кладет их в корзину, даже не спрашивая. Я не возражаю. Понятия не имею, зачем они ему, но пусть.

Мой дом встречает нас тишиной, только легкий аромат кофе и дерева витает в воздухе. Тамерлан снимает куртку, проходит вглубь и оглядывается по сторонам:

— У тебя тут как в кино, — восторженно произносит.

— Угу. Если хочешь, поднимись на верхний этаж. Только не заблудись.

— Не заблужусь! — бежит к лестнице.

Сам иду на кухню, выкладывая покупки. Домработница готовит у плиты блюда, которые я просил.

— У меня почти все готово.

— Отлично. Давыдов забрал котенка, накорми его чем-нибудь. Он промок под дождем.

— Котенка? — не сразу понимает женщина.

— Да, у охраны. А потом займись другими делами. Мы с сыном будем печь торт.

— Конечно. Как скажете.

Она уходит, а через пару минут возвращается Тамерлан и с довольным видом усаживается на высокий табурет у барной стойки.

— Ну что, шеф-повар, начнем? — спрашиваю, закатывая рукава. — Только давай для начала в ванную, помоем руки.

Сначала все идет по плану: аккуратно разбиваем яйца, просеиваем муку. Но потом Тами так азартно мешает тесто, что ложка выскакивает и оставляет на мне щедрую каплю белой массы. Мы оба замираем, потом смеемся, и начинается настоящее веселье. Через десять минут вся кухня покрыта мукой. Пол в крошках шоколада, мои волосы в сахарной пудре, а лицо Тамерлана в креме, который он попробовал прямо из миски.

— Мама нас точно убьет, — фыркает он, забавно распахивая глаза и облизывая палец.

— Нет, если все успеем убрать, — улыбаюсь, как раз в тот момент, когда появляется домработница.

Она только качает головой, но уже через минуту берет тряпку и начинает восстанавливать порядок, а мы с Тамерланом переходим к выпеканию. Получается не идеально, но, уверен, вкусно.

— Папа, — вдруг говорит он, когда я пытаюсь украсить верхушку торта клубникой, — я рад, что ты теперь с нами.

Его слова застывают в воздухе — простые, но такие весомые. Внутри меня что-то щелкает. Я смотрю на него, и не могу сразу ответить, потому что горло сжимает, сердце будто на секунду перестает биться. Он даже не осознает, сколько для меня значат эти слова. «Папа» — всего четыре буквы, но в них годы тишины, сомнений, мечтаний и надежд.

Я обнимаю его, прикрываю глаза, прижавшись губами к его макушке.

— А я, Тами, больше всего на свете рад, что ты со мной. Навсегда.

— Маме понравится. И торт, и подарок!

— Уверен, так и будет. Давай позвоним ей.

Взяв телефон, набираю номер Саши и ставлю на громкую связь.

— Здравствуй, трудяга, — смеясь говорю, едва она берет трубку.

— Привет, — чувствую в ее голосе улыбку. — Как ты?

— Я? Отлично, — подмигиваю сыну. — Можешь приехать ко мне?

— Сегодня? Нет, Миш, Тамерлан меня ждет.

Мне кажется, она думает, что я забыл о ее дне рождении.

— Мама, я здесь! — отвечает вместо меня сын.

Повисает тишина.

— Вы где?

— У папы!

— У папы? Когда ты успел сбежать отсюда, Миша? А мне сказали ты ушел по важным делам!

— Так да. У меня было важное дело. Так что, ты приезжаешь?

— Да, буду через полтора часа.

Отключившись, натыкаюсь на взгляд сына.

— Пап?

— А?

— А у тебя есть другой ребенок?

— Ребенок? — вскидываю брови. — Нет, конечно. Откуда такие мысли? У меня только один ребенок и это ты.

— Но у тебя там детская комната! Кроватка-машинка! У меня такая тоже была!

— А! Вот в чем дело, — улыбаюсь. — Так это привезли только вчера. Для тебя. Тебе понравилось?

— Для меня?

— Да. Ведь ты хочешь вместе с мамой переехать ко мне? Будем тут втроем жить.

— А мама согласится?

— Будем с тобой уговаривать ее. Ты со мной или нет?

Тамерлан думает. Соглашается не сразу. Лишь спустя минуту неуверенно кивает.

— Если мама согласится, я тоже хочу к тебе!

— Отлично, — взъерошиваю его волосы. — Кстати, если хочешь, можем выбрать для твоей комнаты какие-нибудь интересные предметы. Я хотел потолок сделать в виде неба со звездами. Но подумал, что ты, возможно, сам захочешь выбрать. Завтра принесу каталог и ты посмотришь, ладно?

Его глаза сверкают все больше. Я же понимаю, что поступаю правильно. У меня получается сблизиться с сыном и это безмерно радует.

Ставлю торт в центр стола, чуть подравниваю салфетку под тарелкой — хочется, чтобы все выглядело аккуратно, даже несмотря на его слегка покосившийся верх и крем, который мы с Тами кое-где размазали слишком щедро. Зато он получился такой… домашний, сделанный с душой. Рядом уже стоят бокалы, шампанское охлаждается в ведерке со льдом. Ну и сок для сына. Осталось совсем немного.

— Пап, давай свечку! — Тамерлан суетится рядом, его глаза светятся нетерпением.

Достаю коробку, выбираем одну — ярко-желтую, с маленьким золотистым сердцем. Он сам захотел именно такую. Помогаю зажечь. Пламя вспыхивает, дрожит, отражаясь в его глазах. Он сжимает ладони от волнения, переступает с ноги на ногу. Вижу, что ему нетерпится.

— Скоро мама придет? — спрашивает, глядя на часы, хотя и не умеет еще по ним ориентироваться.

— Вот-вот, — отвечаю, ежеминутно подходя к окну.