Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 45)

Сын хмурится, переводит взгляд на мать.

— Каких животных?

— Спроси у Миши, — жмет она в ответ плечами.

— В зоопарк сходим? — снова делаю шаг навстречу. На что сын кивает, но глядя куда-то мне в грудь.

Упрямец какой!

— Потом он захочет в какой-нибудь ресторан, — посмеиваясь, говорит Сашка.

— Куда угодно… Не проблема.

— Тебя в офисе искать не будут?

— Пусть сами разгребают.

Заходим в зоопарк. Рука Тамерлана в ладони Саши начинает дергаться — хочет вырваться, побежать, рассмотреть все сразу. Его глаза горят от любопытства. Он сейчас похож на маленького исследователя, который попал в новый, неизведанный мир.

— А эти кто? — показывает на вальяжно шагающих павлинов.

— Павлины. Видишь хвост какой? — улыбается Саша, наклоняясь к нему.

— Они дерутся этим хвостом? — с серьезным видом спрашивает сын.

— Нет, малыш, это чтобы впечатлить. Особенно самки любят, когда у самца красивый хвост.

— Как у мамы платье? — таращит на нее глаза.

— Почти, — смеется она.

Не могу сдержать улыбку.

Идем дальше, мимо вольеров, мимо гула голосов, хруста корма и тонких детских голосов. Тамерлан останавливается у каждого второго ограждения, смотрит, задает вопросы, кидает взгляды то на меня, то на Сашу. А потом вдруг срывается с места.

— Черепахи! Там! В воде!

Бежит к большому аквариуму, где лениво плавают огромные черепахи, скрываясь под мутной толщей воды и снова всплывая. Он прижимается к стеклу, ладошки распластаны на поверхности.

— Мам, смотри! Он на меня смотрит! — кричит, не отрываясь.

И в этот момент на его лице такая искренняя радость, такой восторг, что внутри снова все сжимается. Черт! Когда же наступит день, когда он точно так же будет радоваться, например, встречая меня дома после долгого рабочего дня?

— Давай сниму тебя на камеру! Тами, нам нужна красивая поза для снимка!

Мы достаем телефон одновременно. Саша, чтобы сфотографировать Тамерлана, а я, чтобы ответить на звонок. Отхожу на пару шагов.

— Да.

— Миша, что происходит? Рита в слезах ко мне пришла, сказала, что ты ее уволил, — говорит Антон. В его голосе чувствуется некое раздражение и усталость.

— Правильно сказала. А по какой причине — промолчала? Или же придумала что-нибудь?

— Молчок. Только в истерике билась. Что случилось, Миш? Я не стал ее слушать. Заебало бабское нытье.

— Сегодня Саша в офис приехала. Вместе с сыном. А она ему сказала, что я… его отец. Ну и еще кое-что лишнего. Ты же знаешь, что я планировал сделать. Та дура все испортила. Короче, пошли ее как можно дальше, а? Такими успехами она нас и подставить может, раз сегодня с легкостью со мной так поступила.

— Пиздец, конечно. Все серьезно… Правильно сделал. Но ты же понимаешь, для чего все это?

— Нет. И понимать не хочу. Похер. Некогда вообще думать о лишнем. Я сейчас семьей занят.

— Она по тебе сохнет, дружище. Поэтому имей в виду. Я ее, конечно, отправлю как можно дальше. Но бабы такие — любят мстить. Поэтому… Держись.

Глава 30

Наблюдаю из окна, как мама аккуратно помогает Тамерлану устроиться в машине, поправляет ему капюшон, что-то шепчет на ухо. Он улыбается, жестикулируя руками, быстро-быстро кивает. Брат садится за руль, папа устраивается рядом с ним, а мама занимает место рядом с Тами. Автомобиль плавно трогается, выезжает из двора, а потом скрывается за поворотом.

Это такое счастье… Моя семья быстро нашла общий язык с моим малышом…

Я остаюсь одна в тишине дома. Сегодня мне нужно ехать в офис — Миша ждет. Нужно приступить к работе. Сидеть в четырех стенах не вариант. Я никогда не бездельничала. Еще чуть-чуть и просто сойду с ума.

Иду в душ, чтобы окончательно прийти в себя. Теплая вода стекает по телу, по волосам, словно смывая тревогу. Закрываю глаза, перед которыми тут же всплывает вчерашний день. Как мы вместе поехали в парк. Как Тами радовался, гоняя по детскому аэродрому. Как он потом застыл у вольера с павлинами, а Миша стоял чуть в стороне, смотрел на него и сжимал кулаки, сдерживая эмоции. Он так хотел подойти, обнять. Ведь только-только начал сближаться с сыном, смеялся с ним, делал все, чтобы он был счастлив. А тут… Та женщина все испортила.

Он наблюдал за сыном. Даже невооруженным глазом было видно, как он хочет подойти к Тамерлану и заговорить с ним. Но наш сын упрямый, не шел на контакт.

А потом был зоопарк… черепахи, слоны, радостные визги сына. Но больше всего мне понравилось, как мы втроем смотрелись в отражении стекла аквариума.

Как настоящая семья.

Высушив волосы, выхожу из ванной, обернув тело в полотенце. Вытаскиваю из шкафа одежду — юбку карандаш и голубую блузку. Глаза цепляются за телефон, лежащий на тумбочке — экран светится. Беру его в руки. Пропущенные звонки от Миши, Ромы и незнакомого человека.

Хочу отложить мобильный и одеться, как Загорский звонит вновь.

— Привет, — прижав телефон между ухом о плечом, достаю нижнее белье.

— Здравствуй, Саша. Заеду за тобой?

Очень неожиданное поворот немного выбивает из равновесия.

— Ты ещё не уехал в офис?

— Нет, Егор рассказал о ваших планах. Узнал, что ты дома одна…

— Приезжай. Я пока подготовлюсь, ладно? Только из ванной…

Повисает тишина, после чего Миша бросает короткое «скоро буду» и отключается.

Одеваюсь, привожу себя в порядок. Убедившись, что выгляжу хорошо, спускаюсь на кухню. Перекусываю, выхожу наружу именно в тот момент, когда массивные ворота распахиваются и авто Загорского заезжает во двор.

Миша выходит из машины, хлопает дверью. Я иду к нему, стараясь держать шаг уверенным, но внутри все почему-то дрожит. Он останавливается, смотрит прямо в глаза... и в следующий момент резко притягивает меня к себе.

Я захлебываюсь этим прикосновением. Он вжимает меня в себя так крепко, будто боится, что я куда-то уйду, снова оставив все позади. Лицом утыкается в мою шею, и я слышу, как он втягивает мой запах. Глубоко, почти с отчаянием. Его дыхание горячее, сбивчивое. А от него пахнет — как всегда… терпко, с нотками чего-то мужского, дорогого и родного. Этот запах всегда сводил меня с ума. Сейчас — не исключение.

Я закрываю глаза, позволяя себе на секунду расслабиться в его объятиях. Чувствую, как все во мне откликается — на его ладони, что скользят по моей спине, на то, как он с затаенным голодом вжимается в меня сильнее.

Но он мягко отстраняется. Его взгляд — внимательный, тёплый, почти нежный. Молча открывает передо мной дверцу машины. Я сажусь, он занимает место за рулем.

— Как сын? Ничего не говорил?

— Нет. Времени не было. Спал, а рано утром лишь доброго утра пожелал и уехал с моими родителями.

— Ясно, — тихо отзывается Загорский, выезжая из двора. — Надеюсь, смягчится.

— Обязательно, Миш.

— А с тем парнем что? Встречаться не собираетесь ведь? Ты вчера сказала…

— Я сказала, Миш, что мы не враги, — перебиваю я. — И что будем видеться, но редко. Ты от меня многое хочешь, а сам что? Та девушка так и будет работать с тобой? Что ты решил?

— Я ее уволил.

— Ну, посмотрим. Мне все это твою ту… Алю напомнило.