Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 44)

Он столько лет был с ними. Он знал, как Саша засыпает, что она любит на завтрак. Что нравится Тамерлану, где он любит гулять.

А я?

Я остался в прошлом, от которого никуда не деться. Но и вперед оно меня не пускает. Как бетонная стена стоит между мной и Сашей с сыном.

Хочется подойти и схватить долбаный телефон, вырвать из ее рук. Выкинуть прочь. Забрать сына, увезти отсюда, спрятать.

Но я стою как вкопанный, не в силах что-либо сделать.

Стою, потому что теперь каждое слово, каждое движение должно быть обдуманным. Малейшая ошибка и сын снова будет смотреть на меня, как на врага. Тем более после того, что вывернула Рита.

Сука. Будь она неладна.

Тами только узнал, что я ему отец.

Я не имею права на вспышку гнева, несмотря на то, что подыхаю от ревности. Вся моя душа воет от боли.

Саша смеется, а я скриплю зубами.

Когда-то она и со мной так смеялась, а сейчас…

Между нами кто-то третий.

Тот, кого Тамерлан любит, кому доверяет. Кто был рядом, когда я не мог. Как бы я не давил на Сашу, чтобы она не общалась с тем парнем, она не может… Оттолкнуть его окончательно.

Волком выть хочется. Но я, сцепив челюсти, пытаюсь взять эмоции под контроль. Сжав руки в кулаки, просто делаю шаг вперед и говорю, как ни в чем не бывало:

— Вы готовы?

Саша отрывает взгляд от экрана, кивает. А сын… уверена, он бросился бы ко мне, не будь тех выкрутасов со стороны дряни Риты. Но сейчас он просто молчит, поднимая глаза на мать.

— Ром, потом поговорим, ладно? Нам ехать надо.

— Не забудь перезвонить.

— Конечно.

Саша отключается. Взяв сына за руку, подходит ко мне. Заходим в лифт молча. Просторная кабина обтянута зеркалами — со всех сторон отражения. Я вижу нас троих, но ощущение, будто стою совсем один. Саша рядом, Тамерлан — чуть впереди, ближе к дверям. Он даже не бросает на меня взгляда, будто и не замечает. Нахмуренные брови, губы плотно сжаты. Смотрит вниз, на свои кроссовки, потом куда-то вбок… Куда угодно, только не на меня. В грудь гвоздь вкалывают. Ржавую гвоздь и крутят из стороны в сторону. Именно так я себя чувствую. Каким-то… брошенным, преданным что ли…

Я не отрываю взгляда от отражения сына в зеркале. Маленький, упрямый, затаивший обиду — и в этом весь я. Узнаю в нем самого себя.

Перед глазами всплывает старая фотография, где мне лет шесть, на мне свитер с каким-то животным и точно такие же брови — домиком, как у него сейчас. Тамерлан реально моя копия. Я улыбаюсь этой мысли. Не потому что весело, а потому что гордость берет. Он мой сын.

Поворачиваю голову, почувствовав взгляд Саши. Она смотрит вопросительно.

— Потом расскажу, — шепчу.

Створки лифта мягко расходятся. Мы выходим в холл. Шаги по мраморному полу кажутся слишком громкими. И только когда распахиваются двери офиса и на нас обрушивается дневной свет, я наконец делаю глубокий вдох.

Саша с Тами идут вперед, я немного сзади. И все, чего хочу — это вернуть то тепло, что едва начал чувствовать от сына.

Подходим к машине. Я открываю перед ними заднюю дверь, жестом предлагая сесть.

Сажусь за руль и мягко трогаюсь с места.

— Куда желаете поехать? — спрашиваю осторожно, глядя в зеркале заднего вида на Тамерлана.

— В парк! Еще на море!

Перевожу взгляд на Сашу. Ее брови ползут вверх, а я усмехаюсь. Парк, так парк. Ну, или море. Без разницы. Куда захотят, туда и отвезу.

— Не вопрос.

— В «Сказку» поехали, Миш.

Мы там были с Сашей несколько лет назад. Только познакомились… За руку держались, на аттракционах развлекались как дети. Хотя, Сашка действительно тогда в моих глазах была маленькой. А я впервые так оторвался. Не было времени от работы.

Воспоминания щекочут нервы. Мне хочется скорее перевести сына в свою сторону. Хочется, чтобы он назвал меня отцом. А потом… Потом они с Сашей переедут ко мне. Будем жить вместе.

Паркуюсь аккуратно, — между двумя огромными внедорожниками. Глушу двигатель, но не спешу выходить. Смотрю в зеркало заднего вида: Тамерлан сидит с каменным лицом, смотрит в окно, будто меня вообще нет. Сердце ноет, но я молчу. Выхожу первым, обхожу машину, открываю ему дверь. Он выходит молча и с таким выражением, будто делает мне одолжение. Саша берет его за руку и мы идём в сторону парка.

— Мама, я на машины хочу! — сказав, несется вперед, не оглядываясь. Прямо к детскому аэродрому. Я знаю, как он любит садиться за руль тех разноцветных машинок. Но долго там не задерживается.

Маленькие самолеты раскачиваются в воздухе, шумят моторами — и он, как загипнотизированный, мчится к ним. Остановившись в толпе детей, прыгает на месте от нетерпения. Такой счастливый, аж глаза сверкают.

А я думаю: пусть он не смотрит на меня. Пусть не говорит. Пусть в его взгляде нет теплоты. Но ради таких мгновений я готов терпеть все. Ради его счастья. Ради его искреннего смеха.

— Миш? — слышу сбоку голос Саши, а в следующий момент она неожиданно сжимает мою ладонь. — Он тебя любит. Но решил испытать твое терпение. Все будет хорошо. Но… Ты держись, ладно?

Криво усмехаюсь, пытаясь скрыть то, что творится внутри. Пиздец как болит сердце. Как ноет душа.

«Держись», — стучит в висках. Поворачиваю голову, встречаюсь глазами с Сашей. Она смотрит с нежностью, лаской, заботой. Я рад, что она рядом. Не пытается все усложнить. А ведь и такие люди бывают, — которые держат обиду до гроба.

Черт! Какое же хреновое чувство — видеть, как мой сын идет мимо. Не обращается ко мне, не смотрит. Я как тень стою, ощущение, будто смотрю на него через стекло

Он там, скачет среди детей и машинок, как самый счастливый ребенок на свете. как совершенно чужой человек, который просто наблюдает со стороны…

А ведь я его отец. Чёрт возьми, я должен быть для него всем, — стеной, опорой, героем…

А я просто… никто.

Сжимаю челюсть, чтобы не выдать раздрай внутри.

Пиздец как хочется, чтобы он подбежал ко мне, вцепился в ноги, закричал «папа!», как в дурацких фильмах.

Но нет. Он решил проверить. Испытать мое терпение на прочность, как выразилась Саша…

— Думаешь, получится? — не узнаю свой голос.

— Он обижен, Миша. Нужно подождать немного. Все будет хорошо, слышишь?

Я киваю, сжимая руку Саши в ответ. А потом вовсе обнимаю за талию, притягиваю к себе.

— Он слишком умный для своего возраста.

— Мне как-то твоя мама говорила, что, когда тебе было пять лет, ты залез в машину своего отца, спрятался за сиденьями. И лишь когда доехали в город, ты дал о себе знать. Помнишь такое?

Качаю головой, смеясь.

— Папа отказался брать меня с собой.

— Потому что у него было важное совещание. И не до тебя было!

— Мама тогда и в больницу попала. Я всех напугал. Помню, да, но Тамерлан… Он совсем другой.

— В нем чуть твоего характера и чуть моего, Миша. Не удивляйся. Сейчас он обижен, но и это пройдет. Со временем все сложится в лучшую сторону, я уверена.

— Надеюсь, встречаться с тем… Не будете. И вообще, зачем ты с ним разговариваешь?

— Ты про Рому? Извини, но мне нужно было как-то отвлечь Тамерлана. И я именно в тот момент получила звонок от Ромы, приняла. Сын перестал задавать вопросы, ответы на которые мне стало сложно найти.

— Я не хочу, чтобы Тами все больше оттолкнулся от меня, Саша. И ты прекрасно знаешь, что он именно это будет делать, если вы часто будете видеться с тем… Ромой.

— Видеться будем. В ближайшее время. Пожалуйста, не драматизируй. Рому Тамерлан любит иначе. В ином случае давно назвал бы его отцом. Да и Тами теперь знает, что ты его папа. Так что…

— Все равно прекращайте встречи с посторонними людьми, — перебиваю немного грубовато, потому что ревность снова режет внутренности.

Что, если мой сын действительно назвал бы того боксера отцом? Я бы, наверное, с ума сошел. Мысленно благодарю Сашу, что не дала этому быть.

— Тут ещё зоопарк есть. Если Тамерлан узнает…

Саша замолкает, увидев прибегающего к нам сына.

— Животных увидеть хочешь? — предлагаю, пытаясь хоть как-то разрядить напряженную между нами обстановку.