Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 42)

— Почему бы и нет, — он едва сдерживает улыбку. — А если серьезно… Нет, не одобряю. Разберусь. И… Саша, я давно хотел, чтобы ты была рядом. Хоть где-то… но рядом.

— Загорский, ты понимаешь, что работа — это не повод сблизиться? Или все еще думаешь, что мы сможем все забыть и начать с нуля новую жизнь?

— Я не думаю. Знаю, что ты никогда не ушла бы, не будь тогда тех проклятых совпадений… Тех подстав, — говорит спокойно, не отводя глаз. — Да, мы потеряли несколько лет. Ошибки были. В основном с моей стороны… Но мы с тобой как магнит и металл. Нас тянет друг к другу, даже когда не хочется. Вбей себе в голову, что я тебя никогда не отпущу. Больше не отпущу, Саша. Возраст не тот, чтобы продолжать косячить.

Я отвожу взгляд. Да, мне на самом деле приятно слышать такие слова, но в то же время злюсь. Потому что все, что произошло в прошлом — было очень больно. И дело даже не в том, что я вынужденно сбежала. А в том, что было до всего того побега.

Качнув головой, отгоняю лишние мысли. Сейчас не время вспоминать прошлое, но почему-то все пробегает перед глазами неосознанно. Нужно смотреть вперед и думать только о будущем.

— Ты говорил, что меня кто-то будет учить, — меняю я тему. — Уж не та ли красавица в мини-юбке? Мне нужен тот, кого я смогу выслушать. А не тот, кто будет раздражать и бесить.

— Саш, — Миша склоняет голову набок, смотрит в глаза. — Забудь о ней. Не зацикливайся. Учить будет другой человек, а больше всего я сам.

— Ты категорически настроен быть рядом со мной весь день? То есть даже если захочу, избавиться от тебя не смогу. Я правильно понимаю?

— Не сможешь.

Не могу сдержать улыбку.

— Ладно, пойду я найду Тамерлана. Потеряется ещё…

— Не потеряется. Тут везде камеры, Саша. Специально так сыну говорил, чтобы к лифтам не подходил.

— Все же, — поднимаюсь, машинально поправляю одежду. — Приведу его сюда. Надо как-то отвлечь, а то будет скучать и проситься куда-нибудь поехать.

— Я не против. Можем поехать. В кайф проводить с вами время.

— Егор сказал, в офисе завал, — напоминаю слова брата.

— Смотрю, Егор слишком много болтает, — зло бросает Миша. — И без предупреждения вас сюда приводит. А если бы у меня было совещание? Я бы лопнул там, зная, что вы тут, а я не могу уделить вам время. С делами же разгребусь, не переживай. Желание сына для меня закон.

Кивнув, иду к двери. Открываю ее и сразу вижу Тамерлана, стоящего у двери другого кабинета. Он трет ладонями глаза, губы поджаты. Всхлипывает… плачет?

— Тами? Что случилось? — бегу к малышу, опускаюсь перед ним на корточки. — Посмотри на меня, сынок.

Он шмыгает носом, но руки с лица убирает. Смотрит в сторону — слежу за его взглядом и вижу Мишу.

— Он… — все плачет Тами. — Он мой папа, да? — не сводит глаз с Загорского.

Глава 28

Я прижимаю Тамерлана к себе, глажу его по спине, уговариваю дышать ровно, а сама с трудом нахожу в себе силы не сорваться. Маленькое тело сына дрожит, с каждым его всхлипом у меня сжимается сердце.

— Тами… Кто тебе это сказал? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все уже кипит.

Он медлит. Чуть отстраняется, смотрит на меня, потом снова на Мишу. И, наконец, проговаривает почти шепотом:

— Тетя… та… в кабинете. Она сказала. Спросила, не мой ли Миша папа. Когда я ответил, что нет, она сказала, что вы врете мне… обманываете.

Я цепенею. Леденею, а потом тело резко бросает в жар. Какой тварью нужно быть, чтобы так разговаривать с шестилетним ребенком?

Медленно поднимаю взгляд на Михаила.

Он уже идет к нам. Лицо каменное. Глаза горят опасным огнем. Челюсть плотно сжата. Он смотрит не на меня. Он смотрит на ту самую дверь, откуда, кажется, только что вышел наш сын, и где, судя по всему, все еще сидит та самая Маргарита. Наверное, это ее кабинет.

— Она сказала… что вы просто боитесь, что я не приму Мишу. Но я понял. Он мой папа, да? — Тами снова поднимает на меня глаза. Сын говорит, а у меня ощущение, что он выучил слова той женщины.

— Сынок… — выдыхаю. Не успеваю ничего добавить, потому что Михаил обходит нас. Проносится мимо, как буря, и, подойдя к двери того самого кабинета, толкает ее со всей силы.

— Загорский… — произношу тихо, стараясь быть спокойной. — Не надо.

Разворачивается, взглядом говорит, чтобы я увела сына. Кивнув, сжимаю ладошку Тамерлана и тяну к кабинету Михаила. Но его голос я все еще слышу. Сдержанный, но одновременно пугающий.

— Ты. Встала. И ушла. Немедленно, — говорит по слогам.

Маргарита лепечет что-то неразборчивое, но он, кажется, даже не слушает.

— Ты хоть понимаешь, что сделала? — шипит он. — Ты не имела права. Никакого, сука, права!

— Я… просто… — Она пытается оправдаться.

— Убирайся, пока я не выкинул тебя отсюда при всех.

Сглатываю, закрывая ладонями уши Тамерлану, чтобы он не слышал этот голос — голос отца, о котором он только что узнал. Который сейчас едва сдерживает зверя внутри себя, вырывающегося наружу.

Уверена, Миша сейчас злится не только на Маргариту. Он больше злится на себя. За то, что допустил это. За то, что испорчен такой важный момент — мы должны были сами все рассказать сыну. В подходящий момент. А не вот так — по сути, Тами через чужого человека узнал правду.

— Все будет хорошо, малыш… — шепчу, гладя его по волосам. — Мы собирались с тобой поговорить.

— Он мой папа? Мой папа, да?

— Да, родной. Миша твой папа. Поверь мне, он столько времени старается для тебя. Чтобы быть рядом с тобой, чтобы ты его не отталкивал. Чтобы ты понял, какой он хороший. Понял, как он тебя любит…

— Он не хороший! Он уехал по работе! Оставил нас и уехал!