Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 41)

— Это твой? — спрашивает с неким восторгом.

— Мой, — улыбается Миша. — Подарили на день рождения.

Тамерлан одобрительно кивает, будто выносит экспертное заключение. Затем его внимание привлекает глобус на массивном столе. Он касается его двумя пальцами. Так бережно, как будто боится испортить. И начинает крутить. Глаза в восторге, губы шевелятся — он явно что-то бормочет себе под нос.

— Спасибо за сюрприз. Мне понравилось, — слышу совсем рядом. — Не ожидал, если честно.

Сложив руки на груди, поворачиваюсь к Загорскому. Выгибаю скептически бровь. Он меня сейчас бесит.

— Как хорошо, что мы пришли немного пораньше, — зло усмехаюсь. — Опоздай минут на пятнадцать, черт знает, какую сцену мы здесь застали бы.

— В смысле? — склонив голову на бок, хмуро разглядывает меня.

— У вас тут каждая сотрудница в таком виде ходит? Юбки такие, что чуть ли задница не видна?

Миша хмурится, морщит лоб, будто не до конца понимает, почему я такая агрессивная. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, потом вновь поднимается к глазам. Он сканирует, в душу заглядывает. А потом уголки его губ едва заметно изгибаются.

Он делает шаг ближе, слегка наклоняется ко мне. Чувствую, как щеки начинают гореть. Машинально облизываю пересохшие губы.

— Ты что, ревнуешь? — тихо, почти шепотом, и с таким чертовски довольным выражением лица спрашивает он.

— Тебя? Не-а, — цокаю языком. — Мне есть, кого ревновать.

За секунду он становится таким серьезным, взгляд почти угрожающий.

— В твоей жизни никогда… слышишь? Никогда, кроме меня никого не будет, — цедит сквозь зубы.

Я усмехаюсь, поворачиваясь к сыну, который, как оказалось, внимательно наблюдает за нами.

— Ну что, Тами, можем идти?

— Идти? Куда? Мы же только пришли, — распахивает он глаза, даже не моргает. — Ну мам!

— Да шучу я, шучу… — тихо смеюсь. — Можешь продолжать свое исследование.

— А можно мне выйти? Хочу другое место посмотреть, — устремляет взгляд сначала на меня, потом переводит его на Загорского. — Снаружи было хорошо, мам.

— Это ты у Миши спрашивай.

— Иди. Но к лифтам не подходи. Не дай бог спустишься на другой этаж, будем целый день тебя искать. Здесь легко потеряться.

— Хорошо, — радостно восклицает сын, выбегая из кабинета.

— С каких пор ты решаешь за меня, может в моей жизни кто-то быть или нет, м?

— Думаю, ты сама прекрасно знаешь, как в итоге закончится наша история.

Легонько коснувшись моей щеки, усмехается и, развернувшись, идет к своему креслу. Садится в свое кресло, жестом указывает сесть напротив, что я и делаю в следующий момент.

— Какой ты догадливый.

Как Тамерлан рассматривал кабинет, так и я сейчас все с интересом осматриваю. Была я тут несколько лет назад и все выглядело совсем иначе. Даже стены в темных тонах были, а сейчас в светлых.

— Я правильно понимаю, что ты принимаешь мое предложение? Согласна здесь работать? В таком официальном виде пришла… будто уже готова, — Загорский улыбается.

— Угу. Готова. Но я не знала, что нужно приходить в юбке, которая едва задницу прикрывает.

— Хм, а тебе бы пошло, — подмечает Миша с таким серьезным видом и при этом разглядывая меня, что я даже не сразу понимаю — шутит он или нет. Но по хитрому огоньку в его глазах понимаю: ещё как шутит.

— Не дождешься, Загорский, — бросаю я, вздергивая подбородок, а внутри уже все горит. Он ведь специально провоцирует. Испытывает мою выдержку на прочность.

— Ну почему же? — откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди. — Мы же говорим про атмосферу, командный дух. Тут, видишь ли, свои привычки, стили… Женщина нравиться так одеваться — одевается. Поступай так же. Тебе надо влиться.

— То есть ты одобряешь, что твои сотрудницы носят юбку длиной в салфетку?