Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 40)

— Миша! — слышу звонкое, а спустя секунды смех Загорского.

Захожу в помещение. Миша крутит Тамерлана в воздухе. Улыбаюсь, глядя на эту картину, не сразу замечаю женщину, сидящую на диване. Она, закинув ногу на ногу, удивлённо разглядывает Загорского. Едва замечает меня, как ее брови ползут вверх.

Она меня знает.

Встает, поправляет свою мини-юбку. Тут такое можно? Внизу на девушках были юбки-карандаши. Видимо, эта женщина некое исключение.

— Какой сюрприз, — Миша улыбается. — Вы бы хоть сообщили.

— Мы, кажется, помешали? — натягиваю на лицо улыбку. Меня почему-то задевают слова Загорского.

— Да нет, что вы, — отвечает вместо него та самая женщина. Подходит ко мне. — Маргарита.

Она протягивает ладонь, я же не решаюсь сжимать. Она меня раздражает, хоть и причину я не знаю.

Маргарита… Та самая Рита, которая звонила Загорскому посреди ночи…

Глава 27

Рука Маргариты все еще протянута, а я… я не могу заставить себя ответить на этот жест. Что-то внутри скручивается в тугой узел. Ощущение, будто кто-то сжимает моё терпение в кулаке. Сердце стучит в висках, в груди — так больно и тесно. Это ужасное чувство медленно заполняет меня изнутри. Ревность. Настоящая, жгучая, липкая ревность, которую я не испытывала сто лет. Она поднимается из живота, подступает к горлу. Меня подташнивает.

Маргарита… Теперь я вижу ее лицо отчетливо. Ту самую Риту. Она звонила Мише ночью. Я не хотела раздувать эту тему, когда Михаил лез ко мне с поцелуями и признавался в чувствах. А сейчас… Даже жалею.

Стоит эта женщина в метре от меня. Ее глаза слишком нагло оценивают меня с головы до ног. Улыбка — искусственная, даже презрительная, как будто она уже решила, кто из нас здесь «лишняя».

Я все-таки пожимаю ей руку. И сразу отдергиваю. Миша, видимо, не замечает напряжения. Он по-прежнему держит Тамерлана на руках, улыбается. Только теперь его улыбка уже не греет, а раздражает. Словно он вовсе не видит, что я чувствую.

Так и хочется спросить: «что она тут делает?» Почему сидит в его кабинете, как у себя дома? Почему улыбается так, будто знает о нём больше, чем я? Почему одета так, будто пришла в дешевое заведение, чтобы найти найти себе мужика? Поджимаю челюсти, почти стискиваю зубы, но ничего не говорю.

Вместо этого улыбаюсь. Так же фальшиво, как эта мадам.

— Вы же Александра? — спрашивает она, поняв, что я не стану представляться. Смотрит мне прямо в глаза.

— Да, Маргарита. Я Александра.

— Бывшая жена Михаила, да?

Я перевожу взгляд на Загорского. Он, хмурясь, сглатывает. А потом усаживает Тамерлана на свое кресло.

— Рита, оставь нас наедине, — говорит Миша.

Эта дамочка вопросительно выгибает бровь. Так, будто он не имел право ей это говорить, но все-таки сказал. Задел ее.

— Мы не обсудили детали… — улыбка слетает с ее лица.

— Потом. Не горит.

— Не горит? — распахивает глаза. — Миша, я столько времени ищу тебя, чтобы обсудить эту тему и прийти к общему мнению, а ты… Ты…

— Выйди, — отвечает Загорский жестко. Мне даже жаль эту женщину становится. Она, фыркнув, разворачивается, и громко стуча каблуками идёт на выход.

Прекрасная сцена. Меня все устраивает. Но в то же время бесит, что она выходит, захлопнув дверь со всей дури.

Миша, как ни в чем не бывало, подходит к сыну, который с интересом оглядывает все вокруг.

— Мне тут нравится, — подытоживает он.

— А в кресле сидеть как? — у Загорского улыбка до ушей.

— И тут тоже! — восклицает Тами.

— Привыкай. Когда-то это место будет твоим.

Тамерлан не сразу понимает, что имеет в виду Миша. Соскальзывает с кресла и тут же, не теряя ни секунды, начинает своё маленькое исследование. Его глаза сияют от любопытства, он рассматривает один предмет к другому.

Наблюдаю за ним, затаив дыхание. Он осторожно трогает деревянную модель корабля, что стоит на одной из полок. Проводит пальцем по парусу, потом поднимает взгляд на Михаила.