Лена Фейгин – Хочу быть мамой, и папой тоже (страница 10)
В процессе взросления человек перестает понимать и отличать, какие желания являются его собственными, а какие приходят от окружающих. Незнание собственных желаний у Логического интеллекта, например, часто приводит к страданию, к неспособности получать удовольствие от достигнутого результата. Вдобавок соревновательность, которая в некотором смысле кажется позитивной стимуляцией, приводит к появлению у человека ощущения, что его жизнь неполна, к разочарованию. Если применить эту логику принятия решений к родительству, задача будет звучать следующим образом: «У Маши трое детей, значит, у меня будет четверо». При этом неизвестно, хочет ли вообще человек стать родителем, действительно ли он желает иметь четверых детей, зачем они ему, что он может им дать. Эта соревновательность может приводить и к травматизации детей: «У Васи ребенок ходит в спецшколу, значит, ты, Петя, будешь ходить в еще более крутую школу, хочешь ты этого или нет». В данном случае фокус внимания будет не на способностях ребенка, а на желании мамы или папы выиграть в сравнении с другим родителем. Соответственно мы наблюдаем запрет, который приводит к печальным результатам уже в третьем поколении.
Еще один запрет, который приходит к нам от родителей, чаще всего от родителей с высоким уровнем инфантилизма. Для такой матери или такого отца ребенок в семье один, и это он сам. Поэтому он ожидает, что его собственный сын или дочь будет вести себя как взрослый. Это транслируется через фразы: «Ты уже большая», «Большие мальчики не плачут» и так далее.
Детское поведение в таких семьях неприемлемо, и надо скорее вырасти для того, чтобы справляться с тем, что происходит. Это часто случается и в семьях, где родители находятся в конфликте. Ребенок начинает чувствовать себя причиной их раздора и испытывает необходимость взять на себя ответственность за младших братьев и сестер. Данный запрет также влечет за собой запреты «не радуйся» и «не веселись» (отсюда, немного магического мышления, пошли народные присказки вроде «если много смеяться, потом будешь долго плакать»).
Практически все нижние типы интеллектов (Революционный, Физический, Аналитический и Логический) могут встроиться в данный запрет без очевидных проблем. Однако существует общая проблематика. Человек, живущий с запретом «не будь ребенком», лишен детского опыта, так как несет ответственность за своего значимого взрослого. Когда он сам становится взрослым, это может выливаться в желание тотального контроля над своей собственной семьей и неспособность играть в детские игры. Впрочем, не каждый родитель должен уметь в них играть, есть много других возможностей установить контакт со своим ребенком.
Этому запрету в большинстве случаев подвергается самый младший ребенок в семье. Если мама или папа наделяют свою роль родителя особой ценностью, у них возникает желание удерживать ребенка рядом с собой как можно дольше. Боясь потерять свою главную ценность, они транслируют ребенку, что он не должен взрослеть и становиться самостоятельным. В социуме мы можем наблюдать такие отношения через проявления созависимости с родителем. Например, взрослая дочь вместо того, чтобы ощущать свою сексуальность и заниматься собственной жизнью, ухаживает за матерью и не может ее оставить.
Наиболее подвержен этому запрету Аналитический интеллект, так как потребность в безусловной маминой любви у него может перейти в зависимость от матери, особенно когда она подпитывается самой мамой. Позврослев, такие люди могут быть не в состоянии создать собственную семью и принимать решения о своих детях. Либо, если семья у такого человека есть, внимание с собственных детей будет переключаться на родителя (маму).
Обладатели Аналитического и Зрительного интеллектов станут больше включаться в заботу о родителях, поскольку более впечатлительны и эмоциональны. Носители других типов интеллектов могут быть менее подвержены этому запрету.
Случается, что мама или папа ревностно относятся к успехам своего ребенка, если тот достигает бо́льших высот, чем сам родитель. Например, с одной стороны, мама гордится победами дочери в бальных танцах, а с другой – ревнует, потому что когда-то в детстве сама не смогла добиться такого уровня мастерства, никогда не занимала призовых мест. В данном сценарии вполне успевающий в учебе ребенок может испытывать сильный стресс на экзаменах или при сдаче важных работ. Это также чревато нервными срывами или неспособностью учиться вовсе. Запрет «не достигай» редко ограничивает человека в намерении иметь собственных детей, но в то же время страх быть плохим родителем может тормозить принятие такого решения.
Этот запрет наибольшим образом сказывается на Аналитическом и Логическом типах личности. У людей с Аналитическим интеллектом он отобьет всякое желание преуспевать, брать инициативу в любом начинании и будет транслироваться как запрет на семью и на детей, чтобы не быть лучше своего родителя. Обладателя Логического интеллекта этот запрет лишает желания конкурировать или, наоборот, гипертрофирует конкурентную задачу. В любом случае этот запрет влияет на то, чувствуем ли мы себя «хорошим» родителем, и в целом приводит к появлению страха быть родителем.
Наше любимое слово «нельзя» транслируется как «все, что ты делаешь, может быть опасно, поэтому лучше не делать ничего». Если родители часто говорят ребенку «нельзя», то во взрослом возрасте он будет постоянно колебаться и буксовать при принятии решений.
В своей практике я нередко наблюдаю последствия этого запрета. Родители приходят на терапию со своими детьми-подростками, говоря, что те ничего не хотят. А ведь ничего не желают они как раз потому, что в детстве им часто говорили «нельзя». Более того, во взрослом возрасте люди с запретом «не делай ничего» страдают, не понимая, чего же они хотят в этой жизни. У них внутренний блок на собственные желания.
«Нельзя» как ограничение в большей степени будет влиять на ребенка с Аналитическим интеллектом. В детстве мы приобретаем навык желать и мечтать, а затем учимся двигаться к намеченной цели. Более того, любознательность – это базовое свойство характера ребенка, впрочем, как и желание угодить своему значимому взрослому. Поэтому если ребенок получает установку «Мне нельзя, потому что я могу пораниться, у меня может не получиться» и так далее, он придет к выводу: «Лучше не делать ничего, чтобы ничего плохого не произошло и чтобы мама/папа были довольны». Для Логического типа это органичная форма ограничения, в ее рамках он научится создавать свои желания. А вот для Аналитического типа такой запрет ставит блок вообще на все его действия. Аналитик и так сложно собирается и раскачивается, поэтому запрет, который приходит к нему из детства, начинает себя проявлять в негативном смысле уже с подросткового возраста. В более взрослом возрасте этот запрет мешает принимать решения о родительстве. Возникают сомнения: «Я хочу детей, но вдруг я буду плохим родителем? У меня не получится, я не справлюсь» и так далее. Желание может как не формироваться, так и вытесняться своими же собственными мыслями о неудаче.
Этот запрет не дает нам возможность брать на себя какую-либо ведущую роль, ответственность за свои действия и желания. Мы замалчиваем свое мнение на совещаниях, начальство зачастую не продвигает нас просто потому, что мы об этом не просим. Приходит это от отношения родителя: «Твои желания имеют значение, пока они совпадают с моими, а сами по себе они не значат ровно ничего».
В отличие от предыдущего данный запрет обесценивает желания ребенка. Это приводит к тому, что во взрослом возрасте человек не может разобраться в том, что же является его собственными желаниями, не может их распознать и ориентируется на желания своего партнера, друзей и родителей (если продолжает с ними общаться). И это помимо прочего приводит к сложностям в принятии решения завести детей. Данный запрет одинаково глубоко влияет на все интеллекты, кроме Революционного, который скорее перестанет общаться с подавляющей его семьей. Важно понимать: обесценивание в целом ведет к глубинным проблемам в восприятии себя и в сравнении себя с окружающими и тем более осложняет принятие решения стать родителем (груз ответственности становится величиною в жизнь).
Люди с этим запретом испытывают сложность с самоидентификацией, с ощущением принадлежности к какой-либо группе. Они всегда чувствуют себя посторонними, аутсайдерами. Это выражается через необщительность и замкнутость. Во взрослом возрасте таким людям сложно строить отношения и создавать семьи, так как семья – это тоже группа, к которой они должны чувствовать свою причастность.
Этот запрет будет в первую очередь влиять на людей Физического интеллекта. Желание причастности для них – природно-базовое, это начало процесса самоидентификации, которая закладывается с детства. Даже в формулировке «я – аутсайдер» есть причастность к группе аутсайдеров, предполагается, что человек представляет себе некий стереотип их поведенческой модели. Если рассмотреть этот запрет в рамках создания семьи и желания завести детей, то отрицание данной потребности как раз и будет подтверждать наличие данного запрета. Задайтесь вопросом, было ли у вас желание причастности в детстве, которое пресекали родители? К тому же этот запрет может конвертироваться в запрет строить эмоциональные связи, а это в целом препятствует любым доверительным отношениям.