Лена Бутусова – Новый восход Утренней звезды (страница 3)

После стыковки челнока с «Утренней звездой» на основных технических палубах корабля было нервно и суетно. Персонал сновал туда-сюда, все с очень важным деловым видом, и Лиза чувствовала себя брошенной и неприкаянной. Такер, как командир, руководил разгрузкой и координацией основного старта, и ей пришлось заселяться в их семейную каюту самостоятельно. Подхватив в одну руку сумку с самым необходимым, во вторую – ребенка, Лиза заторопилась следом за роботом-носильщиком.

– Скоро увидимся, Лизавета, – доктор Попов помахал рукой ей вслед. – Наша с вами вахта первая. У нас будет много времени пообщаться и обсудить важные вопросы.

Лиза вымученно улыбнулась:

– Буду очень рада вашему обществу, Василий Иванович.

На том они и разошлись: Лиза с дочкой в одну сторону, Попов, ведомый под руку супругой, ревниво стреляющей в Лизу глазами, – в другую.

До жилого отсека Лизавета добралась без проблем. Услужливый робот проводил ее, помог донести тяжелые вещи и даже поинтересовался деловым тоном:

– Лизавета Петровна, вам нужна помощь в распаковке багажа?

– Нет, спасибо, сама как-нибудь справлюсь, – Лиза скривилась в подобии дежурной улыбки и нырнула за переборку.

Семейные каюты на «Утренней звезде» были достаточно просторными и весьма комфортными. Две небольшие спальни – для взрослых и для ребенка – гостиная с функцией кабинета и обеденной зоны и даже полностью оснащенная санитарная комната, в которой можно было понежиться под настоящими водяными струями. На межпланетном корабле была оборудована замкнутая система циркуляции технической воды – для гигиенических нужд и для полива оранжереи, потому его пассажирам была доступна даже такая роскошь, как настоящий «мокрый душ» в дополнение к ультразвуковому очистителю.

Принимать пищу членам экипажа предстояло в общей столовой, но при необходимости паек можно было забрать с собой в каюту, а при большом желании даже приготовить что-то самостоятельно на крошечной кухне из продуктов, которые предполагалось выращивать в условиях корабля. Единственное, чего было не достать в межпланетном путешествии это настоящее мясо. Его должны были заменять дрожжевые имитации и концентраты, что, несомненно, расстраивало мужскую часть экипажа. Впрочем, по вкусовым качествам многие из этих имитаций были ничуть не хуже натурального продукта. Главное, не знать, из чего сделан твой стейк, отличить на глаз и на зуб его было практически невозможно.

Лиза бережно положила спящую дочку на кровать и с тоской осмотрела свое незамысловатое хозяйство. Хоть каюта и была комфортной, с их уютным домиком под Новосибирском она не шла ни в какое сравнение. Девушка взяла в руки многоразовую пластиковую тарелку, добротную и не лишенную эстетичности. На детском комплекте даже был нанесен веселый яркий рисунок, но Лиза все равно недовольно поджала губы. Она любила керамическую посуду. Но – в космосе выбирать не приходилось. И она со вздохом принялась наводить уют в своем новом гнездышке.

– Ма-ам! – донеслось из соседней каюты, и Лизавета, отложив все, направилась к дочке.

Девчушка терла заспанные глазенки и щурилась по сторонам с искренним детским любопытством. Наконец, закончив свою незамысловатую гигиеническую процедуру, она повернулась к матери и заявила безапелляционным тоном:

– Кушать хочу.

– Да, милая, я бы тоже не отказалась, – Лиза погладила дочь по золотистым волосикам. Оба ее родителя были светловолосыми, стоило ли удивляться, что ребенок родился злотокудрым. – Пойдем, поищем, где тут кормят.

Лиза подхватила Катюшу на руки и вышла в общий коридор. Там по-прежнему было суетно. Технический персонал готовил корабль к старту, а медицинский – к погружению в криосон бОльшую часть экипажа и пассажиров. Потом почти все эти люди вернутся на Землю или останутся на орбите дальше работать, а «Утренняя звезда» пойдет на малых скоростях к орбите Нептуна, откуда и начнет основное ускорение. И уже через несколько дней выйдет на уровень околосветовой скорости. У Лизы мурашки бежали по плечам, когда она пыталась представить себе тот гений человеческой мысли, который сделал возможным подобные путешествия.

Хотя от величины собственной смелости и безрассудства ее тоже потряхивало. Это надо же было согласиться на подобную авантюру, да еще и с маленьким ребенком на руках. Впрочем, для ребенка в этой поездке было предусмотрено кое-что уникальное…

Лиза заглянула в корабельный камбуз [**]. Поцокала языком, увидев разруху, которая там царила: обилие нераспакованных контейнеров и частично собранных кухонных машин:

– Нет, малыш, похоже, здесь нас не покормят.

– Но я есть хочу! – Катя протянула обиженно и уткнулась лицом матери в шею.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – женщина перехватила ребенка удобнее и решительно шагнула в кухню.

– Простите, а могу я чем-нибудь покормить ребенка? – она обратилась к мужчине в форме отдела снабжения.

Тот смерил ее сердитым взглядом и Лиза, неожиданно смутившись, опустила глаза. Пробубнила себе под нос:

– Я как-то не подготовилась… Мне сказали, что нас будут кормить.

– Будут, конечно, как только все организуем. Вы рано прилетели, корабль еще не готов принимать на довольствие полетный экипаж, – мужчина недовольно хмыкнул.

– Просто мой муж – командир Такер, вот мы и прилетели первыми, – Лиза говорила все тише, все больше смущаясь и чувствуя себя никчемной матерью.

Снабженец, судя по его кислой физиономии, подумал о Лизе то же самое, но увидев огромные грустные глаза Катюши, смягчился и добавил чуть добрее:

– Ладно, идемте, только быстро. Я как раз сухие пайки распределяю. Найду для вас что-нибудь.

– Спасибо вам большое, – Лиза просияла и с дочкой на руках протиснулась вслед за мужчиной мимо контейнеров с кухонной аппаратурой и припасами.

…Такер пришел в каюту только поздно вечером, донельзя уставший, но счастливый. Лиза, однако, не ответила на его улыбку, а для приветственного поцелуя привычно подставила щеку. Майка подобный прохладный прием со стороны жены уже давно не удивлял, потому он делано бодрым голосом осведомился:

– Как вы тут устроились без меня? Как вам наша каюта? По-моему, очень уютная.

– Да, удобная, – Лиза сдержанно кивнула. – Просторная… наверно… по меркам космического корабля.

– Не грусти, Лиззи, – Такер присел возле жены на компактный диванчик, но Лиза сразу же встала и принялась разбирать оставшиеся вещи. – Ты ведь еще не видела, какая на «Утренней звезде» оранжерея? Целый настоящий сад с цветами и фруктами.

– Нет, не видела, – Лиза ответила, не поворачивая головы. Вдруг неожиданно спросила, – Зачем вы назвали корабль «Утренней звездой»? Вам что, одной было мало?

При воспоминании о случившейся три года назад трагедии, унесшей жизнь ее возлюбленного, у Лизы снова похолодело в груди. Вот, вроде целых три года прошло, а тоска до сих пор не отпускает…

– Не я дал кораблю это имя, – Такер посуровел и выпрямился на диване, прямой и жесткий. – И да, его создатели решили, что память о прошлых ошибках может уберечь от их совершения в будущем. Утренняя звезда – символ нового дня, символ надежды…

– Кстати о новом, – Лиза повернулась к мужу с дежурной улыбкой на лице. – Что насчет новой робоняньки для Катюши? Ты обещал…

– Я сдержу обещание, – Такер оборвал ее довольно резко, и Лиза отшатнулась от его слов, точно от удара. И снова развернулась к вещам. Майк, поняв свою оплошность, приблизился к супруге и приобнял ее сзади за плечи. Лиза не ответила на ласку. Тогда он наклонился, легонько поцеловав ее шею, – Не волнуйся, завтра новая няня для Катюши будет у вас.

_________________________

[*] Китти – kitty (англ.) – котенок

[**] камбуз – судовая кухня

Глава 2

На следующее утро Такер ушел тихонько, чтобы дать Лизавете возможность подольше поспать перед стартом. Однако выспаться ей не удалось. Девушка проснулась от заливистого смеха Катеньки, звонких шлепков и топота маленьких ног. Перепуганная, Лиза тут же подскочила с кровати и выбежала из детской, где спала вместе с ребенком, оставив мужа коротать ночи в одиночестве.

– Лови, ну, лови меня! – очередной шлепок детской ладошки по корпусу робота, взрыв хохота и озорная девчушка уже со всех ног несется прочь от своего нового приятеля по играм.

– Сейчас поймаю, маленькая озорница! – похожий на зефирного человечка, невысокий, пухлый, обшитый мягким амортизационным материалом, робот с показательной торопливостью, медленно двинулся вслед своей маленькой хозяйке, паря над полом каюты на аграв-подушках.

– Мама, смотри! – заметив мать, Катюша захлопала в ладоши, указывая на нового друга. – Папа подарил. Такой веселый! И мягкий, – девчушка с разбегу врезалась в робота, обхватила его ручонками и принялась тискать со всей своей детской любовью.

Лизавета перевела дыхание и улыбнулась:

– Я рада, что у тебя появился новый друг, зайка. Но ты меня напугала, я подумала, что здесь кто-то чужой.

– Не, – малышка уже стащила со стола яркий маркер и теперь старательно выводила на белой поверхности робота, специально предназначенной для детских рисунков, улыбчивую мордашку. – Это Фирка, он свой.

– Почему Фирка? – Лиза улыбнулась.

– Папа так сказал, – на миг оторвавшись от своего творческого занятия, Катя смерила мать строгим взглядом.

– Ну, раз папа сказал, значит Фирка, – Лиза снова улыбнулась. – Идем умываться, маленькая грязнуля.