Лена Бутусова – Хозяин моего виноградника, или Тугая лоза (страница 6)

В этот момент вернулся Джодавин с небольшой коробочкой в руках:

– Вот, надеюсь, вы умеете этим пользоваться, потому что я редко влезаю в аптечку, – он поставил коробочку на чистый столик.

– Да, спасибо, умею, – я проговорила задумчиво, все еще до конца не веря в случившееся. Схватилась за спасительную мысль, словно за соломинку, – Если вы так ловко можете гипнотизировать пипидастр, что ж вы в доме своем порядок не наведете. Раз, и чисто, ой! – я щелкнула порезанными пальцами, и тут же скривилась от боли.

– Ну, что у вас там? – мужчина быстро шагнул ко мне, я даже не успела отшатнуться, взял в руки мою ладонь, поднес к глазам. – Как же вас угораздило? – он поцокал с осуждением и снова махнул кистью. И с кончика моего пальца сорвался крохотный кусочек стекла, застрявший в коже. – А вы его еще и облизывали. Язык, небось, тоже порезали?

Он перевел на меня вопросительный взгляд, и я покраснела еще гуще:

– Все в порядке с моим языком, – непроизвольно облизала губы.

– Жаль стакан, теперь он недолго прослужит, – Джодавин вздохнул и медленно выпустил мою руку, словно нехотя.

– Почему? – я недоуменно хлопала ресницами, глядя то на кончик пальца, кровь из которого больше не сочилась, то на стоявший на столике целехонький стакан.

Мужчина двинул широкими плечами:

– Потому что в нем теперь кусочка не хватает.

– Так почините его заново, – я недоуменно повела плечами. – И вы, кстати, так и не ответили на мой вопрос.

– Что такое пипидастр?

– Что? – я только глазами захлопала.

– Вы сказали, что я загипнотизировал пипидастр, но я не знаю, что это такое, – он невесело усмехнулся.

– Это – пипидастр, – я подняла с пола метелку для пыли и продемонстрировала ее хозяину дома. – Это что, все-таки правда? – я недоверчиво прищурилась.

Тот кивнул.

– Это правда другой мир? – я все еще недоверчиво щурилась.

– Другой? – Джодавин снова скривил губы в подобии улыбки. – Для меня это вполне себе этот мир, я в нем живу с рождения. Но да, мы с вами из разных миров.

– Так не бывает, – я по-детски вздернула подбородок.

– Пожалуй, вам стоит познакомиться со старостой нашей деревни, – мужчина забрал со стола пару стаканов и собрался унести их из комнаты.

– А он в своем уме, в отличие от вас или моего покойного отца? – я усмехнулась уже не так уверенно, как в самом начале.

– А он дракон. Насколько мне известно, эти твари в вашем мире не водятся.

И оставив меня одну с открытым от удивления ртом, Джодавин ушел мыть стаканы.

Пока Джодавина не было, я принялась разглядывать обстановку. Наверно, если здесь чуть прибраться: собрать раскиданные вещи, протереть пол, постирать занавески, то в доме будет даже вполне себе уютно. Пол был вымощен крупной кафельной плиткой со спокойным цветочным орнаментом, на стенах были светлые обойки, тоже увитые какими-то растительными рисунками.

Мебели в комнате было немного: диван, кресло, низкий столик, небольшой комод – но вся она добротная и красивая… хоть и покрытая слоем пыли. Похоже, что хозяин жилища вообще редко здесь убирался, хотя, казалось бы, ему это раз плюнуть. Или это все-таки был фокус?

Я подошла к комоду: на нем стояли милые безделушки, тоже запылившиеся и как-то не подходящие жилищу холостяка. Вазочка с букетиком высохших полевых цветов, несколько кубков разной формы с изображением виноградной грозди и фотографии в рамках…

И вот эти фотографии были самым интересным. На них был изображен хозяин дома в компании другого мужчины – постарше. Со строгим худым лицом и светлыми, в отличие от Джодавина, глазами. Не нужно было обладать особым воображением, чтобы понять, что это и был мой отец. На этих фото он выглядел таким счастливым, обнимая за плечи своего ученика, что меня неожиданно укололо ревностью – к человеку, которого я никогда не знала.

Вот, они с еще юным Джодавином хвастают огромной гроздью винограда, высотой, наверное, в рост мальчишки. Гроздь была темно-фиолетового, почти черного цвета, ягоды в ней были крупные, круглые, похожие на оливки. Такого же цвета, как глаза у Джодавина…

Я хмыкнула про себя такому сравнению, с неудовольствием отметив, как екнуло мое сердце при мыслях об этих глазах…

На другой фотокарточке счастливые учитель и ученик демонстрировали на камеру выигранный ими кубок в виде большой хрустальной вазы, в которой лежал хрустальный же виноград. Еще были фото, как они отмечали какой-то праздник, сидя за столом. И с ними была темноволосая смуглая женщина с невероятными темно-синими глазами. Наверно, та самая Анжела, мать Джодавина. На всех фотографиях эти люди выглядели очень счастливыми. Такими, какими мы с мамой, кажется, не были никогда…

Дома у нас не было фотографий моего отца, мама давно избавилась ото всех воспоминаний. В моей детской памяти почти не сохранилось знакомых черт, но сейчас, глядя на это улыбающееся лицо мужчины, которого я практически никогда не знала, мне казалось, что я его вспоминаю. Вспоминаю, как он смеялся, подбрасывая меня, малышку, в воздух. Как я хохотала вместе с ним. Вспоминаю, как он возил меня на плечах, как жалел мою содранную коленку. Вспоминаю, как… он был хорошим папой…

Вот только почему же он тогда бросил меня? Променял на чужого мальчишку?.. Может, я все это сейчас просто придумала, чтобы заполнить дыру в сердце?

В этот момент в комнату вернулся Джодавин. Я шарахнулась от комода с фотографиями, словно меня застукали за чем-то неприличным, и в который уже раз покраснела.

– Красивые у вас тут обои, – сделала вид, будто разглядываю стены.

Хозяин только хмыкнул:

– Это узор виноградной лозы. Отцу… вашему отцу хотелось, чтобы все в этом доме напоминало о том деле, которым мы с ним занимались. Если обратите внимание, на мебели тоже есть виноградная тема, и на шторах. Везде, – мужчина вздохнул. – Ладно, у вас еще будет возможность познакомиться с интерьером. Вы здесь надолго…

Я нахмурилась в ответ:

– Это еще неизвестно. В письме написано, что я могу вернуться домой в любой момент.

– Можете-можете. Если откажетесь от завещания, – мужчина покосился на меня с хитрым прищуром.

– Вот еще, – я сердито фыркнула. – Не собираюсь я ни от чего отказываться… пока что.

Джодавин вздохнул:

– Так я и думал. Тогда позвольте для начала показать вам кое-что, – он поманил меня к выходу.

– Вы же обещали познакомить меня с вашим старостой, – я нахмурилась, подозрительно глядя на мужчину. – Да, и по завещанию мне еще многое не понятно.

– Да-да, непременно, – он проговорил рассеянно. – Это все равно по дороге. Идемте. Да, не бойтесь вы, я не кусаюсь. В отличие от нашего старосты, – он ухмыльнулся, увидев, как вытянулось от этих слов мое лицо. – Вот только…

Взгляд мужчины скользнул по моим ногам, и на мгновение мне снова стало не по себе. Пустой темный дом, сильный мужчина и я. И больше никого, кого можно было бы позвать на помощь.

Наверно, мои эмоции достаточно ярко отразились на моем лице, потому что Джодавин скривился:

– …вот только вам лучше переобуться. На винограднике грязно, у нас шли дожди.

Я покосилась на свою обувь. Выходя из дома утром, я долго выбирала между открытыми сандалиями с тоненькими ремешками и новенькими бело-розовыми кедами. В итоге остановилась на кедах, решив, что для поездки за город закрытая обувь будет более уместна.

– Извините, но я как-то не подумала захватить с собой сменку в другой мир, – я проговорила с таким количеством сарказма в голосе, на который вообще была способна, но мужчина, похоже, принял мои слова за чистую монету.

Он нырнул в соседнюю комнатку, наверно, кладовку, и вытащил оттуда пару высоких резиновых сапог ярко-красного цвета:

– Не извиняйтесь. Вот, переобуйтесь, это мамины.

И улыбнулся такой грустной и одновременно смущенной улыбкой, что я подавилась всеми своими ехидными комментариями насчет сменки.

– Спасибо, – взяла сапоги и молча начала переобуваться.

________________

[*] пипидастр – пушистая метелка для смахивания пыли

Глава 4. На винограднике

Сапожки оказались неожиданно удобными, хоть и немного неказистыми и простоватыми на вид. А уж в сочетании с моей короткой шифоновой юбочкой красно-белого цвета и вовсе смотрелись дико. Впрочем, Джодавин посчитал иначе.

Усмехнулся, окинув меня оценивающим взглядом:

– Вы выглядите прямо как живая реклама нашего виноградника, ярко и сочно.

Я нахмурилась, не понимая, стоит ли обижаться на подобный двусмысленный комплимент:

– А что, вашему винограднику нужна реклама? Если что, я как раз специалист по рекламе.

Мужчина хмыкнул и ничего не ответил. А я продолжала говорить, почувствовав любимую тему:

– Не уверена, что хочу быть моделью, но подсказать парочку идей могу. Как у вас обстоят дела с продажами? Я несколько лет работала в отделе продаж, хотя по образованию я креативный маркетолог…

Джодавин покосился на меня почти испуганно, снова хмыкнул:

– Если вы имеете в виду объемы продаж вина, то… дела не очень, честно скажу.