Лена Бутусова – Хозяин моего виноградника, или Тугая лоза (страница 5)

– Достаточно, – Джодавин смерил меня взглядом исподлобья. – Вот, ознакомьтесь.

Он протянул мне стопку каких-то бумаг: таблицы со сметами, чертежи, которые я сразу же отложила в сторону. Опыт подсказывал, что с подобными документами должен работать юрист. А вот рукописный текст сразу привлек мое внимание. При виде мелкого угловатого почерка в груди почему-то противно екнуло, словно я уже где-то видела эти остроносые резкие буквы.

– Это собственно текст завещания, – увидев мой интерес, Джодавин решил пояснить. – Написан собственноручно вашим отцом.

– Вообще-то мне кажется, что вопросы с завещанием должны решаться в присутствии юриста. Я бы хотела нанять адвоката… – я рассеянно бегала взглядом по строчкам.

– Читайте, – Джодавин вздохнул.

И я читала.

Вот только текст этого письма был весьма далек от сухого формального завещания.

Глава 3. Бытовая магия

«Дорогая моя Наташа!

Впрочем, имею ли я право называть тебя моей после того, как мы не виделись почти двадцать лет? Наверное, нет. Видит Бог, мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе. Но, так уж вышло. Надеюсь, что ты сможешь меня если не простить, то хотя бы понять.

Если ты читаешь это письмо, значит, ты уже познакомилась с Владимиром Станиславовичем, попробовала «Туда-сюда вино», и Джоди сейчас буравит тебя недружелюбным взглядом. Не суди его строго, ему многое пришлось пережить, но он единственный, кто сможет убедить тебя остаться и сделать так, как я прошу».

Я прервала чтение и подняла глаза на Джодавина. Мужчина следил за мной с напряженным вниманием, чуть покусывая губы. Заметив, что я смотрю на него, попытался придать лицу невозмутимое выражение. Я чуть усмехнулась про себя – уже без прежнего веселья – и вернулась к письму…

«Я не выбирал такую судьбу, но почти ни о чем не жалею.

Как-то раз мне в руки попала бутылка с «Туда-сюда» вином – совершенно случайно, – и я оказался в землях Аппеласьон. Не ищи на карте это название – в нашем мире нет такой страны. Да-да, этот невероятный напиток перенес меня в другой мир. Он похож на наш, но во многом отличается. Удивительно, правда? Сделал глоток волшебного вина, и вот, ты уже на берегу лазурного моря в мире, где есть магия и всяческие диковинные создания. Никогда бы не поверил, если бы не увидел все своими глазами. Попроси Джоди, он покажет тебе парочку его любимых магических приемов, чтобы ты могла воочию убедиться в том, что я говорю тебе правду».

Я снова подняла глаза на Джодавина, на сей раз с вопросом. И только лишь открыла рот, чтобы озвучить его, как мужчина проговорил с нажимом, безапелляционно:

– Читайте.

И я продолжила читать.

«Не пугайся, ты в любой момент можешь вернуться домой, у Джоди есть достаточный запас «Туда-сюда» вина, но прошу тебя не торопиться с принятием решения.

В земле Аппеласьон я встретил женщину, ту самую, единственную. Я полюбил ее с первого взгляда, она ответила мне взаимностью. Я думал, что не задержусь здесь надолго, вернусь к вам с мамой, но время шло, а я никак не мог найти в себе силы оставить ее и ее маленького сынишку. А потом случилась беда. Непогода, несчастный случай… Анжела погибла, а Джоди остался. Ему тогда было всего десять, а детям нельзя пить «Туда-сюда» вино. Прости, Наташа, я не смог бросить его одного».

Я снова подняла взгляд на Джодавина, прищурилась. Наверняка мужчина знал содержание письма и мог догадаться о моей реакции на эти строки, но на этот взгляд он не ответил никак. Просто сидел и смотрел в стену.

«Это было непросто, но мы справились с утратой. Смогли пережить ее, найдя себя в новом деле. Возможно, мама рассказывала тебе обо мне хоть что-то. По образованию я технолог винного производства. Дома я работал на винзаводе, и теперь мои навыки мне пригодились. Мы с Джоди начали выращивать здесь виноград и делать вино. Ты представляешь, в этом мире почти никто не умеет делать нормальное вино! Хотя здесь есть все условия.

Это был успех.

Джоди был прилежным учеником, он впитывал знания, словно губка. У него определенный талант и чутье к лозе. Наш виноградник рос – во всех смыслах, наша винная марка стала самой популярной во всей округе, у нас были заказы из столицы.

А потом пришла моя пора. Проклятая черная немочь.

Чувствую, что дни мои сочтены, но хочу, чтобы дело мое жило. Чтобы мой ученик продолжал начатое мною, и чтобы моя родная дочь не осталась в стороне. Винодельня приносит хороший доход. У меня есть лишь одно условие для твоего вступления в наследство».

– Винодельня и вправду приносит хороший доход? – я все-таки не удержалась от вопроса.

Джодавин только фыркнул:

– Приносила…

А меня все эти тайны мадридского двора уже порядком утомили. Отец явно повредился умом перед кончиной, поэтому дочитывать я не стала. Спросила:

– И что же это за условие? Чтобы вступить в наследство?

– Читайте… – Джодавин произнес с нажимом, но я скривилась:

– Не буду. Вы мне скажите. Чтобы я убедилась, что хотя бы вы в своем уме, потому что это, – я потрясла листком, – звучит как записки сумасшедшего. Другой мир, туды-сюды вино. Чушь какая-то!

– Ну, да, – мужчина кивнул с показной обреченностью. – Оте… Иван Георгиевич предупреждал, что вы можете не поверить. Я дам вам доказательства того, что в письме написана чистая правда.

Он поднялся с дивана, и мебель снова жалобно скрипнула.

– Так что за условие для вступления в наследство? – я не торопилась подниматься следом.

Джодавин выглядел одновременно смущенным и раздраженным. Взгляд его метнулся по комнате из угла в угол, но, наконец, он нашел силы зафиксировать его на мне. Проговорил медленно, с расстановкой:

– Мы с вами должны повторить купаж лучшего вина вашего отца.

– Что? Я? Делать вино? Да, я в жизни этого не делала! Я вообще не пью! – я принялась причитать без умолку, пораженная происходящим до глубины души. Так ведь и знала, что блудный папенька не мог просто так взять и облагодетельствовать единственную дочь. Он придумал глупое невыполнимое для меня условие. – И кто это будет проверять? Поверенный? Этот ваш Ротанов, чтоб ему икалось?

– Зря вы так. Владимир Станиславович чудесный интеллигентный человек, наш давний связной в вашем мире.

– И вы туда же? – я скривилась. – Будете кормить меня сказочками про другой мир только чтобы не делиться наследством. Это ведь вы второй претендент на него?

Джодавин посмотрел на меня с откровенным укором:

– Не поверили?

– Нет, конечно, – я усмехнулась со снисходительным видом взрослого образованного человека, которому вдруг начали рассказывать о том, что Земля плоская и стоит на трех слонах и черепахе.

– Ну, разумеется, – мужчина тоже усмехнулся почти с таким же видом.

А потом он сделал что-то такое руками, я даже разглядеть толком не успела, только по комнате пролетел легкий ветерок, пахнувший свежим хлебом, всколыхнул занавески, и…

Нечто подобное я видела в детстве в мультиках, когда метла вдруг начинает сама по себе подметать пол, тряпочки натирают окна, а метелочки ловко смахивают пыль с хрустальных статуэток.

Нет, статуэток в доме Джодавина не было, но приспособление, весьма похожее на пипидастр [*] выскочило из угла и принялось самозабвенно вытирать пыль со столика, на котором стояли два пустых стакана из-под виноградного сока. Я смотрела на скачущий аксессуар, как завороженная, то и дело ожидая, что метелка скинет стаканы на пол. Но она была очень аккуратна – стерла всю пыль вокруг и даже чуть сдвинула посуду в сторону, чтобы почистить еще и под ней.

– Что за чертовщина? – наконец я смогла выдавить из себя. – Вы что, фокусник? – перевела на хозяина осуждающий взгляд.

Он следил за действиями пипидастра, не отрывая глаз и даже, казалось, не моргая.

– Нет, я бытовой маг, – он выдохнул, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз, сморгнул, и пипидастр тут же неловко упал на стол, попутно все-таки опрокинув один из пустых стаканов. Стакан упал на пол и со звоном раскололся.

А я, не успев толком подумать, зачем-то бросилась собирать осколки.

– Оставьте, порежетесь еще, – Джодавин тоже склонился над разбитым стаканом.

Вот, всегда знала, что нельзя такие вещи под руку говорить. Стоило мужчине произнести эти слова, как я тут же рассадила кончик пальца об острый краешек стекла.

– Ой! – на пальце выступила капелька крови.

– Ну, я же говорил, – хозяин недовольно нахмурился, коснулся моей руки, отводя ее в сторону от осколков. Я вздрогнула, вспомнив его жесткое прикосновение в прошлый раз, но на сей раз, касание было мягким и даже почти ласковым. Я снова покраснела, опять порадовавшись, что в темноте не видно было моего смущения.

Второй рукой Джодавин снова сделал какой-то непонятный пасс, кусочки стекла взлетели с пола и, словно на обратной перемотке, собрались в целый стакан. Стакан прыгнул на стол целехонький, а я, хлопая круглыми от удивления глазами, рассеянно сунула порезанный палец в рот, облизав капельку крови.

– Опять фокусы? – я перевела недоверчивый взгляд на хозяина.

Мужчина поднялся и подал мне руку:

– Ага, фокусы. Сейчас принесу вам аптечку, – и вышел.

– Не нужно, пустяки, – я бросила ему вслед и посмотрела на свой палец. На подушечке выступила еще одна красная капелька – порезалась я совершенно натурально.

Я взяла в руки целый стакан, повертела его так и сяк – ни следа осколка, о который я обрезалась, ни единой трещины.