Лена Бутусова – Хозяин моего виноградника, или Тугая лоза (страница 7)

– А в чем дело? Цифровой сегмент, конечно, не подключали? Или, как обычно, налажали с креативами?

На сей раз, мужчина покосился на меня уже не просто настороженно, а как на умалишенную, и я прикусила язык.

Возле дома начинались виноградные ряды. Те же грядки, только вместо картошки или морковки на них росли невысокие кудрявые кустики с длинными гибкими побегами. Поверх рядов была натянута веревочная сетка, за ячейки которой эти побеги цеплялись многочисленными усиками, обвивали веревочку, создавая над головой ажурный полог из листьев.

– Идите за мной, и я покажу вам, в чем дело, – Джодавин решительно шагнул прямо в грязное виноградное междурядье, сразу же скрывшись в густой зелени. Чуть помешкав, я направилась следом за ним, брезгливо отодвигая в стороны мокрые виноградные листья.

Под ногами было скользко, с широких листьев на меня обильно капало, и я мгновенно промокла до нитки.

– Эй, куда вы меня тащите? Здесь мокро и грязно! – я окликнула провожатого. – Вы где вообще?!!

И в следующее мгновение едва не налетела на широкую мужскую спину – Джодавин остановился среди виноградной листвы. Я торопливо отшагнула от него подальше.

– Жду вас, – он хмыкнул. – Как же вы собираетесь управляться с виноградником, если вам тут грязно? На земле всегда «грязно».

– Вас забыла спросить, – пробубнила себе под нос, раздосадованная всей этой ситуацией. Мокрая шифоновая юбочка бесстыдно липла к ногам, мне было сыро, зябко и неловко оттого, что пришлось трогать незнакомого мужчину.

А он, казалось, напротив, забавлялся:

– Пожалуй, когда вы выберетесь из виноградника, модель для рекламы из вас получится еще более живописная, – совершенно бесцеремонно этот наглец протянул руку и вытащил из моих волос мокрый виноградный лист.

– Да, что вы себе… – я рванулась в сторону, поскользнулась в междурядье и со всего маха приземлилась прямо в грязь. Прямо в своей красно-белой шифоновой юбчонке, которая опять предательски задралась до самого белья. С узором из веселых вишенок.

– Вот, недоразуменье городское, – Джодавин сокрушенно вздохнул и протянул мне руку. И снова под его густым загаром зарделся румянец, – Давайте руку, уже почти пришли.

Скрипнув зубами, помощь я все-таки приняла, про себя решив отомстить этому мужлану как-нибудь иначе, без лишних пререканий.

– Вы спросили, как продается наше вино. Продается оно очень плохо. И дело вот в чем, – мы остановились перед кипой зелени, отличавшейся по оттенку от остального виноградника. Вместо сочного изумрудно-зеленого цвета нас встретили буро-зеленые вялые заросли.

Я нахмурилась, глядя на пожухшую зелень. Никогда не считала себя знатоком сельскохозяйственных посадок, но даже мне было понятно, что с этим виноградом что-то было не так.

– Что это? – брезгливо кивнула на поникшие плети лозы.

– Это сорт винограда, который вывел отец… ваш. Из него мы делали наше фирменное вино.

– Как-то он выглядит… не очень здоровым, – я скривилась, но, поборов оторопь и отвращение, шагнула ближе к вялому кусту. Было в нем что-то жалобное и жалкое. Словно мокрый дворовый пес развесил уши, облепленные репьями.

– Когда отец умер, – Джодавин скрипнул зубами и на миг замолчал. Взяв себя в руки, продолжал, – лоза начала чахнуть. В этом году мы ждали с нее богатый урожай, но, как вы видите, на ней нет ни единой ягодки. Вино из этого сорта было нашей визитной карточкой. Сейчас мы распродаем запасы прошлых лет и… скоро нам нечего будет продавать.

– Но что же, у вас нет другого винограда? Вон, сколько кустов, – я махнула рукой на окружавшую нас пышную зелень.

– Они будут плодить только на следующий год. Мы сделаем другое вино, но ему еще нужно будет выстояться. Да, и без «Натали» вино получается гораздо хуже.

– Без кого? – я нахмурилась, услышав свое имя.

Джодавин улыбнулся – невесело:

– Этот сорт винограда ваш отец назвал «Натали».

На мгновение я подавилась всеми своими возражениями и вопросами и посмотрела на Джодавина испуганным извиняющимся взглядом. Но мужчина уже не смотрел на меня. Откуда-то из глубины своих рабочих штанов он достал секатор и теперь методично вырезал наиболее поврежденные куски лозы, складывая их в кучку в междурядье.

– Что вы делаете? – спросила больше из вежливости.

– Хочу убрать всю эту гниль, – он оттяпал очередной вялый побег и с шорохом швырнул его наземь. – Вечером еще разок опрыскаю. Только это все не помогает. Уже думаю, вырезать все под корень, чтобы на другие лозы болезнь не пошла. Но… все рука не поднимается. Это же память об отце, – Джодавин хмурился, но не переставал работать руками.

– Вы же, как его, бытовой маг, – я попыталась усмехнуться, но мне было совсем не весело. – Почему бы просто не поколдовать над этим виноградом?

– Я слабый маг, просто бытовик, и многие вещи мне проще делать руками, – мужчина, не отвлекаясь, двинул широким плечом.

– Поэтому в доме вы не прибираетесь вовсе? – я сделала попытку пошутить, но Джодавин смерил меня таким осуждающим взглядом, что я прикусила язык. – Извините.

– Не до уборки мне сейчас. На винограднике дел невпроворот. Кроме меня, другого виноградаря нет, а еще и за производством кому-то нужно смотреть. Выручка падает, работники бегут…

– То есть помощь вам все-таки нужна, – я иронично подняла бровь, а Джодавин ничего не ответил, только смерил меня хмурым взглядом.

И тут меня осенило:

– А как же тогда мы будем выполнять условие по завещанию, если у вас нет нужного винограда?

Мужчина в ответ только хмыкнул:

– Проблема заключается еще и в том, что я не знаю точной рецептуры.

– Как так? – я аж задохнулась. – Вы же ученик моего отца, чуть ли не… едва ли не… мне так и не хватило духу произнести слово «сын», – и он не научил вас своему лучшему рецепту. Как так-то?

– А вот так, – мужчина проворчал недовольно, и в этот момент, словно пресекая все возможные споры, со стороны моря раздался протяжный раскатистый грохот. – Какого демона? – Джодавин тут же бросил работу и выбрался на открытое место. – Еще не сезон гроз. Сегодня не должно было быть грозы.

Я тоже вышла следом за ним и недоуменно уставилась на морской горизонт. От края до края его затягивала тяжелая сизая туча, которая стремительно приближалась к берегу, время от времени поблескивая зигзагами молний и погромыхивая угрожающими раскатами еще пока далекого грома.

– Выглядит жутковато, – я поежилась.

Прилетевший со стороны моря порыв ветра мгновенно выстудил мою влажную одежду. Жаркое солнце, только-только нещадно палившее с неба, спряталось в густой дымке. Мне стало холодно, кожа мгновенно покрылась мурашками, и я зябко потерла предплечья в тщетной попытке согреться.

– Может быть, пойдем в дом? – проговорила просительно. – Чего мокнуть.

Но хозяин меня не слушал. Он метался по винограднику, торопливо раскрывая над посадками какие-то сетчатые навесы. Какое-то время я молча наблюдала за его действиями, потом не выдержала:

– Может, вам помочь?

– Помогите, – ответ был лаконичен.

Я хмыкнула про себя, но все-таки взялась помогать, чтобы хоть немного согреться. Между виноградных кустов стояли черные столбики, на которые нужно было накидывать плотную прозрачную сеть. Сама сетка была аккуратно сложена в маленькие коробочки, закрепленные у основания каждого столба. Сетку нужно было вытащить, развернуть, набросить на специальные держатели на столбах и закрепить особыми крючочками, натягивая ее в виде тента над виноградными кустами. Раньше я никогда не делала ничего подобного, но глядя на Джодавина, быстро наловчилась, и вдвоем у нас получалось достаточно споро, хоть мы и не обменялись ни единой фразой в процессе работы. Мужчина время от времени делал какие-то пассы руками, наверно помогая себе какой-то магией, но большую часть работы он делал вручную.

Наконец, я все-таки решила поинтересоваться:

– А что мы делаем?

– Ставим противоградовые сетки, – Джодавин хмурился, то и дело поглядывая на горизонт.

Туча была все ближе, закрывая собой уже полнеба. Резко потемнело – солнце нырнуло в облачную толщу.

Я с сомнением покосилась на виноградные ряды:

– Думаете, будет град? Но мы же не успеем укрыть весь виноградник.

– Не успеем. Но хоть что-то спасем, – мужчина только дернул головой. Усилившийся ветер растрепал его неряшливый хвостик, и теперь получившие свободу волосы развевались на ветру пышной копной. Зрелище было живописное, и на миг я даже залюбовалась хозяином виноградника, позабыв о работе.

Спохватилась:

– А почему вы их сразу не поставили? Чтобы наверняка успеть укрыть все?

Джодавин снова раздраженно дернул головой, отбрасывая с лица мешающие ему пряди волос:

– Потому что сейчас не сезон гроз. А винограду нужно солнце, много солнца, поэтому нельзя держать над ним сетку раскрытой все время.

– Откуда же тогда взялась эта гроза? – я опасливо покосилась на тучу.

В тот же момент бело-голубая молния расколола небо поперек, и прямо над головой раздался оглушительный грохот – у меня даже уши заложило.

– Есть у меня предположение… – Джодавин исподлобья покосился на меня. И было в его взгляде столько недоброго подозрения, что я только зябко поежилась.

Но вот, на землю упали первые капли дождя – крупные и неожиданно холодные для такого знойного дня. Голова, спина, плечи – все очень быстро промокло, но я продолжала упорно натягивать навесы, чтобы спасти виноград Джодавина. Или моего отца? Или уже мой?