Лена Бутусова – Хозяин моего виноградника, или Тугая лоза (страница 3)
– Ну, можно сказать и так, – Ротанов усмехнулся, участливо покосился на меня и вернулся к чтению бумаги. – Но для вступления в права наследования, вам необходимо выполнить одно условие…
Голос «профессора» звучал все глуше, а еще где-то на краю восприятия появился новый звук – спокойный и умиротворяющий. Словно шуршание или шелест…
– …условие. Вторым претендентом на наследство является…
Я встрепенулась, села прямо, попытавшись отогнать прочь назойливый шелест:
– Что? Есть еще претенденты?
Меня неудержимо клонило в сон, глаза слипались, а шелест снова усилился.
– Один претендент. И… у него есть кое-что, что вам пригодится…
Последнее, что я увидела перед тем, как отключиться, была белозубая улыбка Ротанова и выпавший из моей руки высокий бокал из-под вина. На толстый ковер он упал совершенно беззвучно, расплескав остатки содержимого.
Следом на этот ковер также бесшумно свалилась я.
__________________
[*]
Глава 2. Лазурный берег
Шелест то накатывал, то отступал. Это убаюкивало, и мне совершенно не хотелось просыпаться. Я улыбнулась, не открывая глаз – подобного состояния покоя и умиротворения я не испытывала уже давно. Каждое утро меня будил трезвон будильника. Потом нужно было на скорую руку привести себя в порядок и мчаться галопом – на нелюбимую работу. И весь мой день проходил в состоянии напряжения и ожидания чего-то неприятного. Но сейчас…
Сейчас я просто лежала на боку, вдыхая свежий запах моря и слушая далекие тоскливые крики чаек. Я сладко потянулась, чувствуя под щекой шелковистый песочек…
И рывком села. Голова у меня в тот же миг закружилась, ее пронзило короткой вспышкой боли, и я снова зажмурилась.
Какое море, какой песок?
Я нахмурилась, вспоминая последнее, что видела. Улыбка этого мерзавца Ротанова, пустой бокал из-под вина. Напоил, гад, какой-то отравой. «Золотой свет южного неба», «прогретые холмы…» – балабол седовласый! А я и уши развесила. Все-таки права была мама, осторожнее нужно быть. Нужно
Вздохнула, собираясь с силами, и открыла глаза…
Я сидела прямо на песочке, а передо мной во всю ширь раскинулся морской простор. Лазурная волна то и дело лениво облизывала берег, шуршала мелкими камушками, оставляя в полосе прибоя кусочки воздушной белоснежной пены. Я непроизвольно следила за этим неспешным качанием волны туда-сюда и невольно поймала себя на мысли, что очень хотела бы посидеть так подольше, глядя на эту ласковую волну… Нахмурилась, отгоняя совершенно неуместное умиротворение и огляделась.
Я оказалась в незнакомом месте. За моей спиной раскинулись обширные холмы, переливавшиеся в лучах жаркого солнца всеми оттенками зелени. Мне даже в голову раньше не приходило, что обычные листья деревьев имеют столько оттенков цвета. Здесь тебе был и нежный, полупрозрачный цвет колеблющихся на ветру длинных побегов, похожих на сухие водоросли, и яркие до рези в глазах огоньки молодых листочков, и глубокий темно-зеленый оттенок глухих зарослей.
Неподалеку виднелась группа невысоких строений с белоснежными стенами и ярко-красными черепичными крышами. Чуть в стороне стоял маленький домик, такой же красно-белый. И от этого домика, вниз с холма по направлению ко мне, торопился мужчина.
Мужчина был высоким и казался каким-то растрепанным. На нем был надет рабочий комбинезон темно-зеленого цвета, клетчатая рубашка с закатанными до локтя рукавами и резиновые сапоги почти до колена.
По мере того, как он приближался, я все пристальнее его разглядывала. Мужчина был довольно молод, но глубокий южный загар придавал возраста его лицу. Темные глаза, темные волосы собраны на затылке в небрежный хвост. Я поймала себя на том, что рассматриваю незнакомца со все возрастающим интересом. Когда к тебе со всех ног торопится такой знойный красавчик, поневоле заинтересуешься.
Но вот, красавчик, чуть запыхавшись, выбежал на пляж и застыл передо мной, как вкопанный. Его взгляд быстро скользнул по моему телу, чуть задержался на ногах, и… я готова была побиться об заклад, что даже сквозь крепкий загар на его щеках проступил румянец. Мужчина отвел взгляд, а я покосилась на свои бедра, и тут уже покраснела сама.
Я сидела на песочке так неловко, что короткая юбчонка задралась слишком высоко, и из-под нее едва-едва выглядывали мои трусики. И как назло, именно сегодня я надела свое любимое озорное бельишко. Белые спортивные трусы с яркими веселыми принтами. У меня таких был целый комплект, на каждый из дней недели. Конкретно на этой паре были изображены вишенки с веселыми рожицами. Белье было удобным, а забавные рисунки поднимали мне настроение. Мужчины у меня все равно не было, и некому было упрекнуть меня в легкомыслии.
Смущаясь и отводя взгляд, я принялась оправлять юбку. Зачем-то начала оправдываться:
– Извините. Я тут заблудилась. Не подскажете, где я? А то я мало что помню…
Красивое, хоть и с немного резкими для среднерусского глаза чертами, лицо мужчины вдруг исказилось презрительной гримасой. Все также не глядя на меня, он процедил сквозь зубы:
– Меньше нужно было вчера употреблять, чтобы сегодня не мучиться от потери памяти.
– Что?.. – я аж опешила от подобного хамства.
– Ничего, – мужчина небрежно оттер со лба капельки пота тыльной стороной ладони, размазав по лицу полоску грязи. – Много вас тут шатается веселых в окрестностях виноградника – лозу портит, а потом вот такие вот мамзели, – он красноречиво кивнул подбородком на мои голые ноги, все также старательно не глядя на них, – страдают от потери памяти, от головной боли, от недостатка денег и совести.
– Да, за кого вы меня?.. – я даже поперхнулась эмоциями оттого, что меня приняли за какую-то бродяжку легкого поведения.
– Хотите сказать, что вчера вы не пили алкоголь? – мужчина, наконец, соизволил поднять на меня взгляд. Глаза у него были темные с каким-то необычным теплым оттенком, словно две спелые сочные оливки, и я покраснела еще сильнее.
– Пила, – промямлила чуть слышно, вспомнив злополучный глоток золотистого вина в доме у Ротанова.
– Вот именно, – незнакомец презрительно скривился, и эта снисходительная гримаса меня слегка отрезвила – в переносном смысле этого слова.
– Меня опоили! – я попыталась встать на ноги.
Получалось не очень ловко, голова все еще кружилась. Предательская юбочка снова бесстыдно задралась. Некоторое время незнакомец с презрением смотрел на мои неуклюжие потуги, а потом все-таки не выдержал и подал мне руку:
– И кто же этот мерзавец? – усмехнулся, всеми силами стараясь не пялиться на то, что открывалось под моей юбочкой.
– Ротанов его фамилия. Владимир Станиславович, кажется…
– Что? – мужчина спросил коротко, а его пальцы, сжимавшие мою ладонь, вмиг словно окаменели.
– Пустите… – я попыталась вывернуться из мертвой хватки. – Пустите, вы делаете мне больно, – мне снова стало страшно, по спине дружной толпой пробежали ледяные мурашки, но в тот же момент мужчина отпустил мою руку. Я тут же отшатнулась от него на два шага. – Вы что себе вообще позволяете?
– Ваша фамилия Серова? – выражение глаз незнакомца изменилось. Из насмешливо-презрительного оно стало настороженным и даже почти враждебным.
– Да… – я протянула, удивленная и напуганная этой переменой. – Наталья Серова, – протянула, было, руку для пожатия, но вовремя спохватилась, вспомнив, какая жесткая у мужчины хватка.
Впрочем, он тоже не торопился отвечать на рукопожатие. Зацепил большие пальцы рук за петельки на своем поясе и вскинул голову, глядя на меня с высоты своего внушительного роста.
– А в чем собственно?.. – я начала задавать вопрос, но ответ на него уже напрашивался сам собой. – Так вы знакомы с Ротановым? Вы соучастник! – я процедила со злостью в голосе. – Все ясно, я звоню в полицию заявить о попытке отравления и изнасилования.
И принялась шарить вокруг в поисках телефона. Но ни телефона, ни сумочки, в которой он лежал, не было в помине…
– Еще и о краже заодно заявлю, – я неприязненно покосилась на мужчину, как-то упустив из виду, что без телефона дозвониться до полиции будет проблематично.
– Что?!! – пришла очередь незнакомца изумляться. Причем он удивился так искренне и откровенно, что на пару мгновений потерял дар речи. – Да, я вас пальцем не… – он осекся, вспомнив, что только что помогал мне подняться. Растерянно посмотрел на свою ладонь, словно бы на ней отпечатались следы прикосновения ко мне. Зачем-то вытер ладонь о штаны.
– А как вас, кстати, зовут? – я строго наставила палец на опешившего мужчину. – Сэкономлю полиции время, хотя я уверена, что они и так все быстро узнают.
– Мое имя Джодавин Грей, – мужчина посмурнел. – Идти в полицию я вам искренне не советую. Вам придется долго объяснять им, что к чему, и вернее всего этот разговор закончится для вас в приюте для умалишенных.
– Почему это? – имя незнакомца странно царапнуло слух, но я отмахнулась от смутных подозрений.
Мужчина обреченно вздохнул. Перевел взгляд на морскую даль и так долго в нее вглядывался, что я не выдержала и тоже посмотрела, что же такого интересного он там углядел. Но в море не было видно ничего, кроме белых барашков волн. Я недоуменно подняла бровь, вопросительно уставившись на Джодавина…
Стоп!
Ротанов упоминал в разговоре какого-то Джоди…