Лена Бонд – Ты под запретом (страница 29)
Его взгляд темнеет, становится глубже, в нём словно разгорается пламя. Он медленно наклоняется ко мне, но вместо поцелуя шепчет прямо в губы, обжигая их своим дыханием:
— Иди ко мне, принцесса…
Я не сразу понимаю, чего хочет Илья, но он осторожно тянет меня за руку, и я догадываюсь. Сердце начинает биться быстрее, кровь приливает к щекам, но я подчиняюсь его безмолвной просьбе. Осторожно перебираюсь с пассажирского сиденья к нему на колени, оказываясь с ним лицом к лицу, и это новое положение заставляет меня внутренне задрожать от волнения и предвкушения.
Здесь довольно тесно для нас двоих, и Илья отодвигает кресло назад да упора и немного откидывает его, хотя это не особо исправляет ситуацию. Я двигаюсь на нём сверху, стараясь ещё плотнее соединить наши тела, и от этого движения по позвоночнику пробегает электрический разряд. Бросаю взгляд на окна, которые уже достаточно запотели, хотя вряд ли нас кто-то увидит в такую рань в этом безлюдном месте.
Большие, сильные ладони ложатся на мою талию, и я чувствую, как они горят даже через ткань майки. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а потом он, не говоря ни слова, притягивает меня к себе. Горячий язык скользит по моим губам, проникает в рот, исследуя, лаская, требуя, и я отвечаю ему, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях. Мы целуемся, пока у нас хватает дыхания, жадно, неистово, словно от этого зависят наши жизни.
Когда я отстраняюсь, чтобы набрать в лёгкие воздуха, Илья начинает исследовать языком мою шею и прижиматься губами к ключицам, оставляя влажные следы на коже. Каждое его прикосновение отзывается во мне новой волной жара. Я непроизвольно всхлипываю и вжимаюсь в него, когда он дотрагивается до особенно чувствительного участка кожи под мочкой уха. Этот звук, вырвавшийся из моего горла, удивляет меня саму — низкий, хриплый, полный желания.
Его руки двигаются в такт губам — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом смелее, увереннее. Он гладит мою спину, опускается ниже, к ягодицам, слегка сжимает их, и я снова прижимаюсь к нему ближе, не в силах контролировать свои движения. Тут же чувствую его возбуждение — твёрдое, пульсирующее, отделённое от меня лишь тканью наших джинсов.
— Полина, — выдыхает Илья мне в шею. — Ты сводишь меня с ума…
Его ладони поднимаются выше, скользят по бокам и наконец осторожно касаются моей груди через майку. Я вздрагиваю и немного отстраняюсь от нового, незнакомого ощущения, а Илья замирает.
— Всё хорошо? — хрипло спрашивает он. — Мы можем остановиться, если ты...
— Нет, — перебиваю я, удивляясь собственной смелости и решительности. — Не останавливайся. Пожалуйста…
Илья склоняет голову чуть набок и смотрит на меня потемневшим взглядом, в котором читается вопрос.
— У тебя... уже был кто-то? — осторожно спрашивает он, и я понимаю, что он имеет в виду.
Я отрицательно качаю головой, не в силах произнести это вслух. Часть меня боится, что он разочаруется, узнав о моей неопытности, что он отстранится, решит, что я слишком юная, слишком наивная.
— Ого, — он выглядит удивлённым. — Не ожидал такого от столичной девушки.
Я опускаю глаза, но Илья нежно приподнимает мой подбородок.
— Эй, принцесса, это не упрёк. Наоборот, — его голос становится мягче. — Это очень ценно для меня. Но я не буду тебя ни к чему склонять, хорошо? Мы не будем спешить…
Я киваю, чувствуя, как внутри разливается тепло от его заботы и понимания. Он снова целует меня, но теперь в его прикосновениях ещё больше нежности. Руки возвращаются к моей груди, бережно лаская её через ткань, и я чувствую, как твердеют соски под его пальцами, как по телу разливается сладкая истома. Новые ощущения накатывают волнами, заставляя меня выгибаться навстречу его рукам.
Я инстинктивно двигаю бёдрами на нём, и Илья тихо стонет мне в губы — этот звук отдаётся во мне дрожью возбуждения. Тёплые ладони снова опускаются на мою талию, направляя движения, задавая ритм, который становится всё более настойчивым. Я чувствую, как внизу живота разгорается пожар, как всё тело наполняется сладким напряжением, требующим разрядки.
— Позволь сделать тебе приятно, — шепчет Илья низким голосом, от которого по коже бегут мурашки, и я вздрагиваю, с недоумением глядя на него. — Доверься мне, принцесса…
В его глазах столько нежности и желания одновременно, что я не могу и не хочу сопротивляться. Одна его рука скользит между нами, осторожно касаясь меня через джинсы и находя самую чувствительную точку. Даже через плотную ткань его прикосновения посылают электрические разряды по всему телу. Я держусь за плечи Ильи, чтобы не потерять равновесие от гаммы непередаваемых эмоций, которые захлёстывают меня с головой.
Он двигает рукой, усиливая давление, и я закусываю губу, чтобы не застонать слишком громко. Внутри нарастает что-то новое, неизведанное, пугающее и прекрасное одновременно.
— Не сдерживайся, — шепчет он, продолжая свою сладкую пытку одной рукой, а второй возвращаясь к моей груди. — Хочу слышать тебя…
Его слова, его прикосновения, его взгляд — всё это сливается в один сокрушительный поток ощущений, который уносит меня, как река. Я двигаюсь в такт его руке, чувствуя, как напряжение нарастает, становится почти невыносимым, требуя выхода.
— Илья, я... — выдыхаю я и не могу закончить фразу, потому что волна удовольствия пронзает меня, как сотни стрел, выпущенных одномоментно.
Я вздрагиваю всем телом, цепляясь за его плечи и запрокидывая голову, не в силах сдержать стон, который вырывается из горла. Илья продолжает ласкать меня, продлевая наслаждение, и шепчет что-то нежное, чего я не могу разобрать сквозь шум крови в ушах. Перед глазами вспыхивают огни, и на мгновение я теряюсь в пространстве и времени, существуя только здесь и сейчас, в его руках.
Когда я наконец прихожу в себя, то обнаруживаю, что прижимаюсь лбом к его плечу, а Илья нежно гладит меня по спине, успокаивая, даря ощущение защищённости и заботы.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает он.
— Да, кажется… — отвечаю я, всё ещё не веря в реальность произошедшего, а потом приподнимаюсь, чтобы видеть его лицо и, жутко смущаясь, добавляю. — Это всегда так происходит?
— В том числе и так, да, — отвечает он с мягкой улыбкой, без тени насмешки.
Илья проводит большим пальцем по моим, должно быть, опухшим от поцелуев губам.
— А как же ты? — спрашиваю я.
Он улыбается, когда ловит мой взгляд, который скользит вниз — туда, где его возбуждённый орган всё ещё сильно выпирает в районе ширинки. Я чувствую, как щёки снова заливает румянец, но не отвожу глаз.
— Не переживай за меня, принцесса, — говорит он, немного отстраняясь, чтобы поправить там что-то внизу. — Сегодня я хотел доставить удовольствие тебе, услышать тебя… И это было потрясающе.
Мы оба понимаем, что нам нужно немного свежего воздуха, чтобы успокоить наши разгорячённые тела и лица, поэтому выходим из машины и решаем дойти до дома отчима пешком, не привлекая лишнего внимания звуком двигателя. Утренний воздух холодит горячую кожу, но внутри меня всё ещё пылает огонь, зажжённый Ильёй.
Солнце уже почти полностью всходит, когда мы с Ильёй выходим на нужную улицу.
— Пойдём вместе. Я помогу тебе забраться обратно, — предлагает он, протягивая мне руку.
Мы крадёмся вдоль забора, как заговорщики, и я не могу сдержать нервный смешок. Илья прикладывает палец к губам, но в его глазах тоже пляшут озорные искорки.
— Полин, — шепчет Илья, когда мы добираемся до моего окна, и его лицо становится серьёзным. — В ближайшую неделю мы не сможем видеться. Я буду ездить на сенокос в соседнее село, там хорошие деньги платят. Почти целыми днями там буду, а ночами — работа за компьютером, дела по дому, мама…
Я чувствую, как сердце сжимается от разочарования, но стараюсь не показывать этого, хотя неделя без него теперь кажется мне вечностью.
— Маме предложили альтернативное лечение в Нижнем, — продолжает он. — Нужны деньги, и как можно скорее. Поэтому я сейчас буду работать практически круглосуточно.
— Я понимаю, — говорю я, и действительно понимаю и принимаю это.
— Но мы найдём способ общаться, — он берёт меня за руку, сплетая наши пальцы. — Обещаю. Я не хочу терять ни дня с тобой, Полина.
Илья достаёт из кармана маленький букет из ромашек и васильков, похожий на тот, что он передавал мне через Асю. Цветы немного помяты, но от этого кажутся ещё более трогательными.
— Когда ты успел? — удивляюсь я, принимая цветы, и их нежный аромат окутывает меня, напоминая о лугах, по которым мы проезжали.
— Пока ты любовалась рассветом, — улыбается он и целует меня. На этот раз коротко и нежно, но от этого не менее приятно и волнующе.
Илья сцепляет руки в замок, чтобы помочь мне подняться. Я ставлю ногу на его ладони, и он легко поднимает меня, словно я ничего не вешу. Я хватаюсь за подоконник, осторожно открываю окно, чтобы не шуметь, подтягиваюсь и быстро оказываюсь в комнате. Сердце колотится от волнения и адреналина — если бы кто-то увидел нас сейчас, скандала не избежать.
— До встречи, принцесса, — шепчет он, когда я выглядываю, чтобы попрощаться.
— До встречи, Илья, — отвечаю я и закрываю створки, прижимая к груди букет полевых цветов.
Асенька крепко спит и никак не реагирует на моё возвращение — её дыхание ровное и спокойное, а на лице безмятежное выражение. Я тихо двигаюсь по комнате, стараясь не разбудить её. Быстро переодеваюсь в пижаму, ставлю цветы в стакан с водой, который прячу на подоконнике за занавеской, и забираюсь под одеяло.