Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 773)

А Стэннард снова заговорил:

– Я ожидал, что будет шумно, но не настолько! Грохот меня ошарашил. Сразу после этого, – он повернулся к Мартину и мельком взглянул на него, – мой друг Дрейк окликнул меня из-за железной двери: «Стэннард!» А потом опять: «Стэннард! С вами все в порядке?» И я крикнул в ответ: «Да! Вполне!» Я боялся, что голос выдаст меня… Впрочем, это уже было не важно. Пока я опускал рычаг, фонарь стоял на полу. Затем, так и не придя в себя от потрясения, я приблизился к открытому люку и наклонил фонарь так, чтобы его луч осветил колодец. Тот был прямоугольный, с кирпичными стенами и значительно больше продолговатого люка. – Стэннард сделал паузу. – Итак, мистер Мастерс, – добавил он затем, – инспектор Дарк, вероятно, рассказал вам, что я там увидел?

– И что же вы увидели? – воскликнул Мартин.

– Совсем юную девушку, – ответил Стэннард. – Она лежала на спине, глаза закатились, и видны были белки. Тело сильно изуродовано, но я воздержусь от подробностей, которые заинтересуют разве что извращенцев. И все же в ту минуту мне показалось, что злые силы, обитавшие в той комнате, слетелись на труп, как мухи. – Стэннард пробормотал под нос извинения и встал. Слегка прихрамывая, он медленно подошел к позолоченному столику восемнадцатого века в центре комнаты. На мраморной крышке стояли графин с виски, сифон и стаканы. Теперь Стэннард оказался лицом к Мартину и Рут, а Мастерсу пришлось развернуться на стуле, чтобы видеть его.

– Энида Пакстон, – сказал Мастерс. – Вот мы и подошли к главному!

Темные глаза Стэннарда снова заблестели. Когда он наливал виски в стакан, его рука слегка дрожала.

– Энида Пакстон, – повторил Мастерс. – Сэр, вы узнали девушку?

– Нет. Я никогда раньше не видел ее.

– Но вы догадались, что ее убили? И совсем недавно?

Стэннард нажал на ручку сифона и смерил Мастерса долгим, почти ласковым взглядом.

– Да, инспектор, – ответил он. – Догадался.

Содовая с шипением полилась в стакан.

– Вы ведь были среди тех, кто, э-э, нашел окровавленный кинжал, причем со свежей кровью, в камере смертника?

– Я увидел кинжал вскоре после того, как его обнаружили, если вы об этом.

– Как раз об этом. И у вас не возникло, хм, предположения о связи между кинжалом и убийством девушки?

– В тот момент, кажется, нет. Но потом, естественно, возникло.

Мастерс принялся забрасывать его вопросами, а Стэннард стоял неподвижно со стаканом в руке и цедил ответы сквозь зубы.

– Мистер Стэннард, вам ведь известно, что нужно делать по закону в случае обнаружения трупа? Постарайтесь отвечать по существу.

– Полагаю, что сообщить в полицию? А вы постарайтесь использовать грамматические конструкции попроще.

– Так! – сказал Мастерс. – Как я понимаю, мистер Мартин Дрейк находился неподалеку и мог слышать вас…

– Я тут вспомнил, – нахмурился Стэннард, – что во второй раз он позвал меня вскоре после того, как я обнаружил труп девушки. Его голос звучал откуда-то издалека, как будто он отошел от двери. Дрейк крикнул: «У вас точно все хорошо?»

– Вы ему ответили?

– Да. Сказал, чтобы он занимался своими делами.

– Значит, вы могли позвать на помощь, но не стали этого делать?

Стэннард перевел взгляд на Рут.

– Инспектор, – с нежностью в голосе сказал он и сделал большой глоток виски с содовой, – я ни за что на свете не стал бы, как вы выразились, звать на помощь.

– И что же вы сделали после этого?

Стэннард сделал еще один большой глоток виски с содовой, осушив стакан.

– Положил фонарь на пол, уперся ладонями в края люка с двух противоположных сторон, где опускались дверцы, и повис на руках, вытянувшись во весь рост. А потом отпустил руки и спрыгнул в лужу крови на полу рядом с мертвой девушкой.

Мастерс резко вздрогнул.

– Вы хотите сказать, что надеялись оказать ей какую-нибудь помощь?

– Мои мотивы не так важны, я просто рассказываю, как поступил.

– Ну хорошо. А потом?

– Я еще раньше заметил, что глубина шахты около десяти футов. – Несмотря на виски, оживленное настроение Стэннарда начало угасать. – Я не смог бы выбраться самостоятельно. И оказался в ловушке. Фонаря у меня не было. Поэтому оставалось только сидеть в углу и ждать, когда рассветет.

– Но зачем же тогда вы это сделали? Если знали, что шахта в десять футов глубиной?

– Старший инспектор! – внезапно перебил его Мартин. И хотя Мастерс бросил на него злобный взгляд, в котором, казалось, таилась угроза тюремного заключения или чего-то похуже, Мартин это проигнорировал. – Если позволите мне задать Стэннарду всего один вопрос, я обещаю, что вы получите ответ на свой. Согласитесь, что моя просьба вполне справедлива?

Мастерс с недовольным видом развел руками, показывая, что сдается. Стэннард оперся обеими руками о мраморную крышку стола и попытался отреагировать весело и непринужденно:

– И что это за вопрос, мой дорогой Дрейк?

Мартин заглянул ему в глаза.

– Вам стало очень страшно, – сказал он, – но вы не сдались. Вы собрались доказать этим молодым наглецам, какие они трусы в сравнении с вами. И специально спрыгнули в шахту, оставив фонарик наверху, чтобы просидеть там в темноте рядом с… этим жутким зрелищем, чтобы в четыре часа выбраться из тюрьмы. Ведь так?

Стало тихо.

– Вы довольно грубо все сформулировали, – сказал наконец Стэннард, – но это так.

Рут выпрямила спину и сцепила руки. Она старалась сдерживаться, но слезы наполнили ее глаза.

– Стэн, вы идиот! – в ярости закричала она. – Абсолютный, круглый, законченный идиот!

Хотя Стэннард, очевидно, совсем не разбирался в женщинах, но даже он почувствовал, как изменилось ее отношение к нему. И не поверил этому.

– Рут, дорогая, – начал он и запнулся. Вид у него снова стал спокойным и серьезным. – Если мое глупое поведение дает вам хотя бы малейший повод для беспокойства, значит оно того стоило.

Пытаясь скрыть охвативший его ужас, Стэннард заковылял обратно к дивану и сел на прежнее место, после чего быстро взял сигару и отрезал кончик резаком, а Мартин протянул ему зажигалку.

– Больше рассказывать, в общем-то, нечего, – закончил Стэннард, глубоко затягиваясь, – хотя, возможно… А впрочем, не важно. Я говорил вам, что не мог сам выбраться. Но на самом деле на дне шахты была дверь.

– Дверь? – спросил Мартин.

– Да. Сидя в углу, методом логических рассуждений я пришел к выводу, что там должна быть дверь. Вы же понимаете, каково ее назначение и куда она вела. Только вот, – задумчиво добавил Стэннард, – она оказалась запертой. Я нашел ее после того, как стал шарить руками вдоль стен в темноте. Заперта! И этот факт, инспектор, может послужить ключом к разгадке смерти девушки. Что же касается моей участи, то с наступлением утра…

– Но Мартин только открыл железную дверь и бросил за нее ключ! – воскликнула Рут.

– Минуточку, – вмешался Стэннард. – Дрейк ни в чем не виноват. Скажите мне, мой дорогой друг, когда вы упали с крыши сегодня утром, ваши часы разбились?

Мартин покачал головой:

– Нет. Когда я очнулся, то первым делом услышал их тиканье на прикроватном столике. Они и сейчас на мне.

– Скажите, который час?

– Десять минут двенадцатого.

– Нет, – возразил Стэннард. Он улыбнулся и закашлялся от сигарного дыма. – Сегодня днем я проверил ваши часы. Они торопятся больше чем на десять минут. Теперь вы понимаете, почему я угодил в такой переплет?

Мартин мысленно восстановил события прошлой ночи и вспомнил, как в самом начале ночного дежурства подтащил к двери тяжелый тюк бумаги и сел на него. Как смотрел на светящиеся цифры на своих часах и думал, что часы Стэннарда отстают, ведь времени было уже хорошо за полночь. Но Стэннард оказался прав, это его часы спешили.

– Стэн, не нужно думать об этом! – взмолилась Рут.

– Но я как никогда хорошо контролирую себя, – возразил Стэннард. – Представьте себе, инспектор, сидя в углу у кирпичной стены, я умудрился несколько раз задремать. У меня так разыгралось воображение, что тело бедной девушки рядом со мной казалось искалеченным намного сильнее, чем в действительности. И как же там было тихо, так, черт возьми, тихо. И не стоит забывать о воздействии тех злых людей, которые ее туда сбросили! Наконец я окончательно проснулся. Фонарь наверху погас, но из двух маленьких окошек под потолком проникал слабый серый свет. Я взглянул на часы, было без тринадцати минут четыре. Перед тем как спуститься в люк, я немного приоткрыл дверь в помещение для казни. Вы помните?

– Да, помню, – мрачно ответил Мартин.

– Чтобы Дрейк меня точно услышал. Оставалось тринадцать минут. А потом… Потом я услышал голос Дрейка: «Стэннард! Стэннард! С вами все в порядке?» Я собрался с духом, чтобы пережить эти последние минуты, но потерял всякое самообладание и смог только прохрипеть: «Я здесь! Я…» В ответ Дрейк сказал, что время вышло и он открывает железную дверь. Я услышал, как распахнулась дверь и ключ с грохотом упал на пол. Потом Дрейк сказал что-то про веселый вечер и о том, что мы оба свободны. Меня вдруг парализовало. Я не мог произнести ни слова. Такое действие оказал на меня неожиданный звук человеческого голоса. А потом Дрейк, судя по всему, ушел…

– Черт побери! – возмутился Мартин, чувствуя себя виноватым. – Откуда же я знал, что вы внизу?

– Вы не могли этого знать. Это была моя… Впрочем, можете называть это как хотите. Когда голос вернулся ко мне, я позвал вас. Вы меня слышали?