Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 774)

– Очень слабо. Я уже шел к выходу.

– Итак, я понял, что оказался в ловушке, из которой неизвестно когда смогу выбраться. Я находился там вместе с останками Эниды Пакстон и выбраться мог, только сломав ту дверь, о которой говорил вам, дверь на дне шахты. Инспектор, вы когда-нибудь пытались сделать нечто подобное? В книгах я часто встречал такое. «Он дважды ударил плечом о дверь, и на третий раз замок сломался». Ну вот я и попытался. Если бы пришлось ломать прочную дверь тюремной камеры, у меня не было бы шансов. Но мне повезло. Хотя все равно пришлось много раз бить об нее тяжелым сапогом. Пару раз я спотыкался о тело Эниды Пакстон. Кажется, на все ушло около получаса. Наконец последний отчаянный удар, от которого я вывихнул лодыжку и уже подумал, что мне конец, – и я все-таки смог выбить замок. Я достал карманный фонарик, которым до этого пользовался только пару раз, чтобы прикурить сигару. Передо мной оказался короткий коридор с кирпичными стенами, ведущий куда-то вперед. Вы догадываетесь, куда именно?

Мастерс, который давно уже снова развернулся на стуле, ответил бесстрастно:

– При чем тут догадки, сэр? Я прекрасно знаю, что это такое.

– Правда?

– По этому коридору в шахту входил врач, начальник тюрьмы и все остальные, чтобы удостовериться в смерти казненного. Через коридор также выносили тело, чтобы заключенные ничего не увидели из окон камер.

– Ага! Я тоже так подумал. И коридор ведет…

– В тюремный морг на первом этаже корпуса В, – медленно проговорил Мастерс. – Из этого небольшого коридора нужно повернуть налево в еще один проход и подняться по лестнице к моргу. Так что Мистер Дрейк всю ночь просидел, прижавшись спиной к одной из стен морга.

– Неужели?

– Увы и ах. Дверь находится чуть в стороне от того места, где вы находились, в стене за тюками бумаги. Послушайте, мистер Стэннард! – Мастерс поднял карандаш и внимательно посмотрел на его кончик. – Мы знаем, как вы попали в морг. Вы сильно устали и повредили лодыжку. Но вам удалось вернуться в камеру смертника, после чего вы начали звонить в колокол, пока не лопнула веревка. Там вас потом и обнаружил констебль. А теперь можете ответить на несколько вопросов?

– А что, черт возьми, я до этого делал?

– Тише, успокойтесь. Не надо так волноваться!

Сигара Стэннарда превратилась в неровно обгоревший окурок. Он бросил его в пепельницу рядом с диваном. Мартину отчаянно хотелось, чтобы старший инспектор, умевший быть мягким, как перышко, но прилипчивым и назойливым, прекратил этот допрос, который так действовал на нервы… хотя бы той же Рут.

– Вам удалось выбить дверь и попасть в коридор. У вас оказался с собой карманный фонарик. Чудесно! В замке с другой стороны был ключ?

– Нет.

– Вы, кажется, говорили, что, за исключением главных ворот, все двери в тюрьме не были заперты?

– Запертой оказалась только эта дверь. – Стэннард приподнял черные брови, наклонился вперед и снова заговорил сквозь зубы: – Петли на воротах смазали маслом, хотя я этого не делал. Замок и петли на той двери тоже были смазаны, и опять же не мной. Надеюсь, до вас уже начинает немного доходить, что к чему?

– Возможно, сэр! Все может быть! Вы обнаружили в коридоре пятна крови?

Рут попыталась вставить слово, но лишь сдавленно вздохнула.

– Да, – коротко ответил Стэннард. – Я старался не наступать на них.

– И эти пятна вели в другой коридор? Тот, который находился слева?

– Да.

– А на лестнице в морг была кровь?

– Немного.

– Сэр, на чем лежало тело мисс Пакстон? На полу или еще на чем-нибудь?

– Она лежала, – Стэннард прижал ладони к глазам, – на довольно большом клетчатом пледе, концы которого были перекручены, как будто…

– Ага! Как будто их связали вместе и принесли сюда девушку как большой сверток?

– Полагаю, мне можно не отвечать на этот вопрос?

– Разумеется. Но все же… – В низком голосе Мастерса зазвучали вкрадчивые нотки. – Скажите, вы осмотрели пятна крови в морге?

Стэннард сидел и смотрел вперед невидящим взглядом.

– В морге была дверь, – ответил он, – которая вела в большой сад в форме веера. С двух сторон его окружали тюремные корпуса. А впереди виднелась стена с шипами наверху. В этот сад выходило окно камеры смертника. Сад заволокло белым туманом. Он был заброшен и весь зарос цветами: красными, синими, желтыми, – понятия не имею, как они называются! Да, да! Я вышел в сад. На прямоугольной лужайке трава в одном месте оказалась примята, вероятно, там и расстелили плед для пикника. И через эту лужайку убегал Хесслер.

– Кто этот Хесслер, про которого вы все время говорите?

– Убийца, обезображивавший свои жертвы.

– И что с ним случилось?

– Он отравил охрану в камере смертника. Инспектор, где ваша логика? Он бросился в помещение для казни, открыл люк, спрыгнул в него. Потом по коридору добежал до морга. Его ранили в плечо, когда он взбирался на стену. Он упал прямо на цветочную клумбу. Несмотря на туман, я очень живо себе все это представил. – Стэннард с трудом встал, от прежней оживленности не осталось и следа, лицо вытянулось. Но когда он обратился к Рут и остальным, его глаза вдруг заблестели. – Моя дорогая! – начал он официальным тоном и снова взял Рут за руку очень осторожно, словно она была из фарфора. – Леди Флит попросила нас остаться до завтра. Я могу перенести все свои дела, если вы тоже решите не уезжать.

– Да! Разумеется, я могу остаться.

– Спасибо. А теперь, джентльмены, – добавил Стэннард с таким видом, словно не сомневался, что его слова звучат достаточно убедительно, – прошу простить меня, но от деревенского воздуха меня клонит в сон. Уже почти двенадцать, думаю, пора ложиться спать. У нас была очень интересная дискуссия, и в ближайшее время нам стоит ее продолжить. Да. Спокойной ночи.

С этими словами невысокий полный барристер важно вышел из комнаты. Его темные волосы блестели, он двигался уверенно, стараясь не хромать, и смотрел на мир с таким вызовом, словно держал обнаженный меч.

На долгое время воцарилась тишина, которую никто не посмел нарушить, даже когда шаги Стэннарда замедлились и стихли около лестницы.

– Я и не думал, – медленно проговорил Мартин, – что в нашем мире еще остались такие вот странствующие рыцари! Боже мой, сколько в нем чувства собственного достоинства!

Рут все это время стояла с взволнованным лицом около двери, но, услышав голос Мартина, тут же сорвала на нем все свое недовольство.

– Странствующий рыцарь? – тихо фыркнула она. – Разве вы не видите, Стэннарду просто нужен человек, который позаботился бы о нем?

– Это великому-то адвокату?

– Да, ему! – не сдержалась Рут. – Пусть рядом с ним будет находиться человек, который позволит ему иногда вытворять небольшие глупости, но при этом оставаться надежным и достойным человеком. Признайтесь, ведь он именно такой и есть! Или давай взглянем на тебя, Мартин!

И снова он, как и прошлой ночью, услышал в ее голосе нежные, едва заметные нотки иронии, которая, подобно стреле, должна до предела натянуть тетиву и лишь после этого выстрелить. Мысленно он весь сжался в комок.

– Подожди! Сейчас не время обсуждать мои недостатки!

– Ты терпеть не можешь, когда о тебе заботятся. Вот скажи, ты не голоден? Ты понимаешь, что ничего не ел со вчерашнего вечера?

При одной только мысли о еде у Мартина вдруг разыгрался жуткий аппетит.

– Женщина, – сказал он, – если я чего-то и не выношу, так это назойливых попыток накормить меня! Особенно когда работаю! Еда! – Мартин уже собирался сказать: «К черту еду!», но насмешливый чертенок в глубине сознания напомнил ему, что он еще не пришел в себя после падения с крыши и не до конца отдавал отчет в своих поступках.

– Видишь? – улыбнулась Рут, разворачивая вверх ладони.

– Что нужно видеть?

– Ты совершенно беспомощен, когда речь заходит о ведении хозяйства, мой дорогой Мартин. Глядя на то, как ты пытаешься управиться по дому, я бы просто разозлилась и взяла все в свои руки. – Рут осеклась, ее глаза наполнились слезами. – Даже не знаю, что я здесь делаю, – спохватилась она. – Пойду помогу бедняге Стэну подняться по лестнице. – Она выскочила из комнаты, так что перед глазами только мелькнуло ее зеленое платье.

Старший инспектор Хамфри Мастерс не услышал ее последней реплики. Он расслабился и держался непринужденно, а не как должностное лицо при исполнении. Откинувшись на спинку стула, Мастерс с задумчивым видом разглядывал тусклыми голубыми глазами угол потолка. На его лице отразилось невольное восхищение.

– Позвольте спросить вас, мистер Дрейк, – сказал он после долгих раздумий, – что вы думаете по поводу этих показаний?

– Показаний Стэннарда?

– Весьма ловко! – покачал головой Мастерс. – О да, все очень подробно, мне уже приходилось иметь дело с чем-то в этом роде. И вы обратили внимание, что он ни разу не упомянул про алиби?

– Какое еще алиби?

– Да бросьте! Кинжал вы обнаружили около полуночи. И даже если принять во внимание эту неразбериху со спешащими часами, вариантов не так уж и много. Доктор Лорье установил, что кровь свежая и попала на кинжал где-то за полчаса до его обнаружения. Значит, убийство случилось в половине двенадцатого или даже чуть позже. Патологоанатом утверждает, что Эниду Пакстон, скорее всего, убили в одиннадцать тридцать. Но он, как и все доктора, предпочитает оставлять время с запасом.