Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 684)
Но возвращать мне сережку она не спешила. В подобную игру эта хитрая лиса явно играла с каждым отчаявшимся просителем, переступающим порог ломбарда перед отправлением первого поезда.
Я протянула ей исцарапанную, покрытую грязью ладонь. Точно не руку леди.
– Я уверена, что найдется ювелир, желающий использовать камень, не говоря уже о золоте.
– Но ведь деньги тебе нужны сейчас, верно я говорю? – прищурилась Энн.
Она знала, что я у нее в руках.
– Верно. Моя мать больна, и я должна… – начала я.
Энн молча пошла к прилавку. Все эти истории ее совершенно не интересовали. Ей нравилось торговаться и побеждать. Я едва не улыбнулась. Пусть получит удовольствие. Мне было нужно лишь два доллара на билет, и мне было безразлично, сколько она заплатит мне за этот бриллиант. Для меня его ценой была свобода.
Пока Энн копошилась за прилавком, я огляделась вокруг.
– Давайте попробуем договориться. Мне нужны пальто, шляпка и перчатки. Ну и, разумеется, деньги на билет, – я вопросительно посмотрела на нее.
Прошедшая ночь показалась мне бесконечной – я так и ждала, что в любой момент из темноты могут появиться фельдшер или охранник. Но и утро, когда тени посерели, полиловели, а затем и вовсе исчезли, не принесло мне пока что ничего хорошего.
Энн Барт посмотрела на меня сквозь сидящие на кончике носа очки. Я улыбнулась в ответ и не отвела взгляд. Я не собиралась покидать ломбард, не получив всего, что мне было нужно. Этой ночью во мне что-то надломилось. Возможно, я лишилась последних остатков человечности, а может быть, тонкая нить, связывающая меня с остальным миром, в конце концов оборвалась.
Я обрела свободу и была готова на все, чтобы не потерять ее снова.
– Если вы дадите мне все, что я прошу, обещаю никому не говорить о том, что была здесь, – твердо произнесла я.
Энн надолго замолчала, и я не могла понять, обдумывает ли она мое предложение или просто размышляет о том, что приготовить на завтрак.
– Вам повезло, – в конце концов произнесла она. – Пожалуй, я смогу отыскать вам кое-какую одежду. А потом – вас здесь не было. Ясно?
Она помогла мне переодеться в коротковатое и широковатое, но вполне приличное платье, присовокупив к нему белье, чулки, небольшую поношенную сумочку и снятую с собственной головы шляпку, которую я надвинула по самые уши. Когда я закончила, Энн окинула меня оценивающим взглядом. Я вспомнила вечер в Харевуде перед званым обедом, когда точно так же на меня смотрела Виктория – оценивая, прикидывая, критикуя. Как давно все это было! И теперь эта совершенно чужая Энн Барт была мне ближе, чем моя собственная сестра.
У вокзала толпился народ. Это всего лишь отъезжающие и провожающие, успокоила я себя. Уверенность, которую я чувствовала в ломбарде Энн Барт, куда-то испарилась. Воспоминания о том, что я перенесла, и мысли о том, что мне еще предстоит перенести, давили на плечи тяжелым грузом. И я в который раз задалась вопросом, смогу ли справиться со стоящей передо мной задачей.
Вдруг я увидела в толпе мужчину, оглядывающегося по сторонам, словно в поисках кого-то. В нем чувствовалась целеустремленность, от которой меня бросило в дрожь, и я отступила подальше в тень, делая вид, что ищу что-то в полученной от Энн сумочке. Мужчина остановился так внезапно, что шедший за ним пассажир налетел на него. Извинившись, он, продолжая смотреть на меня, сделал шаг в мою сторону. Потом еще один…
Я закрыла глаза, сердце бешено колотилось. Безвольно прислонившись к стене, я поняла, что все пропало.
– Дорогая, – услышала я и открыла глаза.
Мужчина стоял прямо передо мной, улыбаясь и протягивая вперед руку. Появившаяся из-за моего плеча женщина подошла к нему, обняла и поцеловала в щеку.
– Здравствуй, дорогой, – произнесла она. – Ты давно меня ждешь?
– Я думал, ты, как всегда, опоздаешь, – засмеялся он, – и рад, что ты пришла пораньше.
– С вами все в порядке? – спросила женщина, бросив на меня мимолетный взгляд.
Машинально кивнув, я оторвалась от стены и, пошатываясь, побрела к растущей возле билетной кассы толпе.
– Как странно… – услышала я позади себя голос этой женщины.
Опустив голову, я торопливо пошла вперед, не желая привлекать к себе внимание. Пока я не окажусь в поезде, мне надо держать себя в руках.
Очередь за билетами продвигалась быстро, так как теперь работали две кассы. В окошке одной я увидела вчерашнего кассира, в другом маячил веселый молодой парень, желающий всем счастливого пути. Опасаясь, что кассир мог запомнить меня, я встала во вторую очередь и через несколько минут уже заказывала сдавленным голосом билет в один конец, дрожащей рукой протягивая деньги.
– Перрон номер два. Поезд отправляется через двадцать минут.
Глядя на лежащий передо мной билет, я механически кивнула, подобрав рукой в слишком большой перчатке кажущиеся свинцовыми монетки сдачи, и, стуча каблуками, направилась к перрону.
– Мисс! Простите, мисс! Кто-нибудь, верните эту леди!
Все взгляды, казалось, обратились на меня. Я ускорила шаг, но тут кто-то схватил меня за руку, и я вскрикнула.
– Вы забыли билет, мисс.
Это был парнишка из кассы. Открыв рот и тяжело дыша, я молча смотрела на него.
– С вами все в порядке? – участливо спросил он, отпуская мою руку. – Я вовсе не хотел напугать вас.
Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться. Я должна взять себя в руки, собраться с мыслями и вести себя естественно.
– Простите, но плохие новости совсем выбили меня из колеи, – произнесла я, поднося к груди дрожащую руку. – Моя мать очень больна, и я должна срочно вернуться в Нью-Йорк, чтобы ухаживать за ней.
Лицо парнишки просветлело, а собравшаяся было вокруг толпа мгновенно рассосалась. История женщины в поношенном платье никого не интересовала.
– Вы знаете, куда идти? – заботливо спросил кассир, ожидая ответа.
Я указала на перрон, куда должен был прибыть поезд, который увезет меня отсюда. О том, что будет дальше, я пока не задумывалась.
– Давайте я помогу вам донести чемодан.
– Спасибо, не надо. И спасибо за вашу помощь, – не оглядываясь, я поспешила на перрон.
Убедившись, что он больше не видит меня, я подобрала юбки и побежала, обгоняя медленно бредущих пассажиров, пока не добралась до самого конца платформы, опасаясь, что из-за отсутствия багажа люди начнут обращать на меня внимание. Рядом раздался детский плач, и мимо прошла женщина, укачивающая завернутого в одеяло младенца. Плач усилился, и мать сунула ребенку в рот палец, который тот принялся истово сосать.
Часы пробили шесть раз.
Земля под ногами задрожала, и появившийся в клубах пара поезд остановился у платформы.
Глава 32
Затекшие ноги были не в состоянии нащупать ступеньку, и я буквально выпала из экипажа, больно ударившись бедром. Стоя на четвереньках, я ощущала под ладонями острый гравий. Кое-как поднявшись на ноги, я побрела к ярко освещенной входной двери. Стукнув в нее три раза, я рухнула на холодную каменную ступеньку. Позади послышались крики извозчика, требующего плату, но мне уже было все равно.
Одна створка двери приоткрылась, и на крыльцо вышел дворецкий, готовый разразиться проклятиями. Увидев меня, он отступил на шаг назад.
– Мадам… – в его голосе слышались осторожность, страх, даже удивление, но не было ни капли сострадания или доброты. Женщины были пустым местом даже для слуг, если их не защищало имя мужчины.
– Мне нужно… – прохрипела я и, проглотив стоящий в горле комок, произнесла уже тверже: – Позовите Уиффи. Скажите ей, что это Аделаида.
Дворецкий недоверчиво посмотрел на меня, а потом, повернувшись к продолжающему кричать извозчику, оправил лацканы сюртука и свистнул.
– Кончай орать. Сейчас получишь, что тебе причитается. Джейкоб, – бросил он через плечо. – Дай ему несколько монет.
Вышедший на крыльцо молодой человек не торопясь направился к извозчику, и я поразилась непринужденности его движений, которую совершенно утратила за время пребывания в приюте.
– Вам лучше зайти, – отступив на шаг назад, дворецкий окинул взглядом пустынную улицу.
Видимо, считая гостью не совсем в себе, он повел меня не в кабинет Уиффи, как прежде, а в гостиную. Наверное, уже весь Нью-Йорк знал о моем сумасшествии, но какая теперь разница.
– Пойду распоряжусь о чае, – дворецкий смотрел на меня до тех пор, пока я не схватилась за подол плохо сидящего платья, чтобы унять дрожь в руках. – А может, хотите немного бренди?
Я кивнула. Слезы были готовы брызнуть из глаз, но я сдержалась.
Роскошь комнаты лишь подчеркивала убогость и изношенность моего платья. Бо́льшую часть стены занимало зеркало, в котором я увидела растрепанную незнакомку с безумным взглядом, излучающую странную энергию, подобно той, что появляется в воздухе перед грозой.
Ушибленное при падении бедро разболелось снова, а руки и ноги стали дрожать так, словно я была куклой на веревочках. Вдруг тишину комнаты разорвал пронзительный крик, и я не сразу сообразила, что его издала я. Может, я действительно сошла с ума?
– Вам налить, мисс? – спросила незаметно вошедшая в комнату рыжая горничная, и от звука ее голоса я вздрогнула, молча кивнув в ответ.
Наполнив небольшой бокал коричневой жидкостью, она протянула его мне. Почувствовав знакомый аромат, я вспомнила: отец, Стэнли, врач, Виктория. Мне хотелось вырвать бокал из рук горничной и разбить на тысячу осколков, но я заставила себя осторожно взять его у нее из рук. Выпив содержимое одним глотком, я закашлялась, когда по горлу и груди разлилось приятное тепло. Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании. Взяв у меня из рук бокал, горничная с легким звоном поставила его на стол и исчезла так же бесшумно, как и появилась.