Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 685)

Проведя рукой по подлокотнику кресла, я напомнила себе, что я в доме Уиффи, что все позади. Нет, не совсем. Почти.

Внезапно меня снова охватил страх, и я вздрогнула, словно меня укололи булавкой. Что, если Уиффи не захочет видеть меня? Что, если позор и унижение, которые навлек на меня этот скандал, оттолкнули ее от меня? Или, что еще хуже, вся эта церемония была нужна лишь для того, чтобы вызвать полицию?

Нет, я не вернусь в приют. Ни за что на свете. Вскочив на ноги, я распахнула дверь и столкнулась нос к носу со стоящей за ней Уиффи.

Розовое кружево обрамляло ее шею, а лиф платья был сделан из ткани, напоминающей сахарную вату. Она выглядела свежей, мерзости жизни не наложили на нее свой отпечаток.

Скользнув взглядом по моему платью, туфлям и прическе, она шумно вздохнула и закрыла глаза, но, когда вновь открыла их, взор ее был ясным и спокойным, как всегда.

– Подготовьте комнату для гостей, – отдала она распоряжение маячившему у нее за спиной дворецкому.

Взяв под локоть, она внимательно посмотрела на меня.

– Как ты…

Губы у меня задрожали. Я поняла, почему Уиффи не закончила фразу. Я действительно была не в своей тарелке. Волосы начали отрастать, но были еще недостаточно длинными, чтобы уложить их в прическу, да и шпилек у меня не было, поэтому пряди неряшливо ниспадали мне на лицо.

Сделав два неуверенных шага, Уиффи протянула ко мне руки, и я вздрогнула, не понимая, что она собирается делать.

– Дорогая, – руки Уиффи обхватили мою шею, и она разрыдалась, уткнув лицо мне в волосы. – Моя храбрая, умная Аделаида. Я с тобой. Здесь ты в безопасности. Никто не заберет тебя у меня. Обещаю.

Я продолжала стоять неподвижно, как статуя. Отстранившись, Уиффи принялась изучать меня. Ее бурная реакция словно забрала у меня остаток сил. Пол под ногами закачался. В голове не осталось ни одной ясной мысли, и мне казалось, что если сейчас я посмотрюсь в зеркало, то увижу не свое изображение, а глядящую на меня Викторию.

– Пойдем наверх, – кивнула Уиффи. – Сара приготовит тебе ванну. А потом, когда хорошенько выспишься, ты почувствуешь себя лучше.

– Я сожгла твое платье, – объявила Уиффи, раздвигая шторы. В ярком луче солнца плясали пылинки.

Я повернулась на другой бок.

– Спасибо.

– Я хотела сделать как лучше.

Я промолчала. У меня не осталось никаких чувств.

Тишина сгустилась, но я знала, что Уиффи не ушла. Сев на кровать, она взяла меня за обе руки.

– Ты умеешь стрелять?

Ее вопрос удивил меня. Я оперлась на локоть и увидела лежащий на кровати револьвер с перламутровой рукояткой.

– Я хочу, чтобы ты взяла его. Только… после того, как пообещаешь мне кое-что.

Она замолчала. Я продолжала смотреть на пистолет, словно он гипнотизировал меня. Положив на него руку, я почувствовала покалывание в пальцах.

– Посмотри на меня, – приказала Уиффи. Взгляд ее был жестким. – Я оставлю его у тебя. Он не заряжен. Патроны в этой коробке. Так ты умеешь стрелять?

Я кивнула. Моррис частенько брал нас на огород и учил охотиться на кроликов. «Любой человек должен уметь стрелять», – говорил он, подмигивая. Милый мой Моррис.

– Только из ружья.

Уиффи удивленно посмотрела на меня.

– Это, конечно, не маузер, но зато прост в обращении, – криво усмехнулась она.

Некоторое время мы сидели молча. После не прекращающегося ни на мгновение шума приюта тишина здесь казалась оглушительной. За стеной слышались приглушенные шаги слуг.

– Если хочешь, Уолт позвонит сегодня фельдшеру. Ведь он, чтобы не потерять место, должен сохранить твой побег в тайне. А если это не удастся, деньги помогут ему скрыться.

Я провела пальцем по шву на простыне.

– Аделаида, мир, в котором мы живем, несправедлив. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда и во всем буду поддерживать тебя и никогда тебя не оставлю.

Голос Уиффи был чистым и искренним. Она была самым верным другом, какого я могла найти. Сможет ли она меня простить, подумала я, сжимая ее ладонь, или то, что я задумала, покажется чрезмерным даже для нее?

– Кто еще знает, что ты у меня?

– Только ваши слуги, – покачала головой я.

Наступила длинная пауза, но я уже знала, какой вопрос она собирается задать.

– А твоя сестра?

Я промолчала. Было время, когда каждая из нас знала, где находится другая, когда мы могли обмениваться мыслями по соединяющим нас невидимым нитям.

Но теперь все нити были оборваны.

– Хочешь, чтобы я сказала еще кому-нибудь?

Джеку, хотелось сказать мне, но я молча отвернулась, опасаясь, что она сможет прочесть на моем лице все, что я чувствовала. Чем меньше она будет знать, тем лучше.

Уиффи положила мне на плечо руку. Ее прикосновение было таким теплым и нежным, что мне хотелось заплакать. Но я не могла себе этого позволить. У меня оставалось еще одно несделанное дело.

– Пригласите мою сестру на обед, – попросила я, – в это воскресенье.

Уиффи недоверчиво хмыкнула, но я продолжала смотреть в сторону.

– Ну, если тебе этого хочется… – смущенно произнесла она.

– Да. И задержите ее здесь до темноты. Пусть вернется домой в девять и ни минутой раньше.

Глава 33

Дни пролетели незаметно, и вот наступил вечер воскресенья, когда букмекеры собирали с проигравших свою мзду. Так как Стэнли больше не принимал участия в строительстве ипподрома, он проводил время, делая ставки, и в зависимости от благосклонности фортуны возвращался в Грейклиф либо в сумерках – угрюмый и вспыльчивый, либо на следующее утро – сытый, пьяный и лопающийся от самодовольства.

Прокравшись через тихий до жути дом в кабинет Стэнли, я приступила к поискам. Поначалу я старалась действовать аккуратно, но, когда искомая переписка с врачом из Медоули не обнаружилась, я смела все, что было на столе, на пол, в отчаянии глядя на разбитые чернильницы и разлитые по ковру лужи чернил.

Я не обнаружила ни единого письма или записки. Должно быть, они хранились в закрытом нижнем ящике стола, который, несмотря на все мои усилия, никак не желал отпираться. Но чтобы доказать обман Стэнли и Виктории, мне во что бы то ни стало нужно было добраться до этих бумаг. Без них обвинение основывалось лишь на моих словах. Но я в любом случае не вернусь в приют. Ни за что на свете.

Я продолжала ждать. Небо за окном сделалось оранжевым, а потом приобрело грязновато-серый оттенок, типичный для нью-йоркских сумерек. Ступни занемели, и я пошевелила пальцами, чтобы разогнать кровь, чувствуя себя сидящей на камне ящерицей. Умению терпеливо ждать я научилась в приюте.

Внизу раздался скрежет и шорох – входная дверь открылась и снова закрылась. Виктория. Я чувствовала ее, вибрируя всем телом от ее близости.

Приподняв юбку, я достала револьвер, ощущая в руке его холодную тяжесть. Во мне начал закипать гнев.

В коридоре послышались шаги, дверь кабинета бесшумно отворилась, и передо мной предстала Виктория. Не заходя в комнату, она продолжала стоять в дверях подобно мраморному ангелу из Фэрвью. Оказывается, не только я знала, где находится вторая половина.

– Адди, – позвала она, облизав губы. Лицо ее оставалось в тени.

– Виви…

Наши взгляды встретились. За прошедшие месяцы ее черты стали жестче, около рта легли две глубокие морщины. Волосы были заплетены в толстую косу, лежащую на плече подобно змее, лицо оставалось бесстрастным.

Войдя в комнату, она сделала три шага в мою сторону.

– Ты даже не хочешь спросить, как у меня дела? После стольких месяцев разлуки? – подняв бровь, спросила я.

Услышав ядовитые нотки в моем голосе, сестра прищурилась.

– Зачем спрашивать? Я и так вижу, что ты выглядишь ужасно.

Последняя надежда на то, что она будет оправдываться, утверждать, что все случившееся лишь ошибка, умерла. Я всегда думала, что мы были двумя половинками одного целого. Но, видимо, это было не так с самого начала.

– Чего ты хочешь? – в голосе Виктории послышалась злоба.

Она сделала шаг ко мне, и я направила на нее револьвер.

– Не приближайся, – сказала я, отодвигая в сторону стул.