Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 561)

Подойдя к ней с выражением омерзения, он схватил ее лицо левой рукой, как берут помидоры, когда хотят попробовать, созрели ли они, и ударил. Потом еще раз. И разбил ей губу. Она почувствовала соленый вкус крови во рту.

– Хватит врать! – сказал он. – Уходя, я запомнил, в каком положении находилась карточка у меня в кармане пиджака. Ты положила ее не так, как она лежала, понятно, глупая сучка? Повернула ее вверх не тем концом. Мы здесь не в игрушки играем, понятно? Если берешься за такие дела, то хотя бы изучи предварительно основные правила. Как ты думаешь, что я должен сделать с тобой теперь?

Она с ненавистью плюнула в него. Это не вызвало у него никакой реакции, он просто вытер слюну с пиджака простыней.

– Сделай со мной то же, что ты сделал с отцом Майером! – закричала Фрида.

Она уже не чувствовала прежнего животного страха, хотя и понимала, что Хартман способен на все. Ему ничего не стоило даже убить ее друга-священника.

– Не беспокойся о нашем падре, – произнес он с той же мерзостной улыбкой. – Ему было совсем не больно. Всего одна пилюля – и налицо самоубийство. Это куда лучше для него, чем отвечать на вопросы гестапо…

– Зачем ты сделал это?

Она сдержала слезы. Ей нужно узнать все. Сейчас, когда ее охватило чувство ненависти, не время предаваться печали. Ибо только ненависть может спасти ее, сделать сильной. Она инстинктивно чувствовала это.

– Я вижу, ты все еще ищешь ответы на свои вопросы. Я и сам мог бы задать тебе массу вопросов, но ты ответь мне лишь на один: почему ты спала с этим прославленным полицейским Радоком?

Вот как, ему все известно. Но это уже не имело для нее значения, она даже была рада тому, что Хартман узнал обо всем.

– Потому что он – настоящий мужчина! – выплюнула она ему в ответ.

Этот ответ не стереть простыней, как тот плевок. И Хартман, поставив Фриду рывком на ноги, с силой ударил ее кулаком в живот. Девушка, согнувшись, повалилась на кровать. Ее начало рвать.

– Ты – грубое животное! – крикнула она, когда ей стало немного легче.

– Да, это так. И не забывай о том, что твоя жизнь в моих руках.

– Так убей меня! Прямо сейчас! А не то я сама убью тебя!

Она снова ощутила острую боль и не смогла продолжать.

– Нет, сейчас я не собираюсь тебя убивать. Когда я вернусь, мы поговорим кое о чем. Помни об этом. И еще подумай о своем Радоке, которого я с удовольствием прикончу. Тебе бы не следовало изменять мне…

У нее было что сказать в ответ. Кому-кому, а уж ему-то говорить об измене не пристало. Но у нее снова начался приступ рвоты, и кислая жгучая масса забила ей рот и ноздри.

«Животное!» – хотелось ей бросить ему в лицо, но у нее не было сил. Он улыбался ей все той же жуткой улыбкой, от которой веяло смертью.

– Я вернусь, – проговорил он, направляясь к двери. – Не забывай про это. Впрочем, окно всегда к твоим услугам, если тебе вздумается вдруг последовать примеру твоего отца-еврея.

Закрыв за собой дверь, он повернул ключ в замке. Фрида посмотрела на окно и поняла, что, напомнив ей о самоубийстве отца, Хартман исключил для нее возможность воспользоваться им для побега. В коридоре послышались голоса. Она прислушалась.

– Почему бы вам не сходить после этой шлюшки к настоящей женщине, Хаммер? Кстати, зачем вы оставили ее здесь?

– Она отдыхает, дорогая Дагмар.

Это был голос Хартмана с той успокаивающей интонацией, которую она так хорошо знала.

– Представляю, сколько ей придется отдыхать! Я-то хорошо знаю и помню вас! – засмеялась визгливо Дагмар.

Хартман присоединился к ней, будто она удачно пошутила.

– Сделайте одолжение, – сказал он, – проследите, чтобы эта потаскуха не выкинула какой-нибудь номер.

– У вас все так же, как и в те старые дни, да, Хаммер? Снова тайная работа? После того как вы покинули нас, здесь стало скучновато.

– Знайте, у меня найдется кое-что и для вас, Дагмар. Я обещаю вам это. Только не спускайте с нее глаз. Я вернусь через несколько часов.

Снова послышался смех той, которую звали Дагмар. Фрида видела ее, когда они пришли сюда. Она стояла возле мадам, к которой Хартман обратился по имени. И еще Фрида запомнила тот оценивающий взгляд, которым окинула ее Дагмар: в нем было нечто большее, чем просто презрение. Фрида встречала достаточно часто такие взгляды у певиц, которым аккомпанировала, и даже у своей учительницы музыки фрау Ласки, чтобы понимать, что все это значит. Да, Фрида хорошо знала, что означает такой взгляд. И догадывалась, что могла бы воспользоваться этим.

Фрида не хотела умирать. Она жаждала мести. Мести за отца Майера, за себя и за гибнущих безвинно евреев. Она не станет выпрыгивать из окна. «Спасибо тебе, Вольф Хартман, что ты исключил подобную возможность для меня. Этим ты предопределил свою судьбу».

Девушка снова легла на кровать. Шло время. Дневной свет в окне начал меркнуть. Она выжидала своего часа, строила планы и копила злобу до тех пор, пока не пришла в ярость. Послышались шаги. У двери они затихли. Та, что подошла, была на высоких каблуках. Фрида громко застонала. В коридоре – тишина. Она предположила, что Дагмар стоит у двери и слушает. Потом снова застонала, выражая и боль, и эротизм.

Спустя какое-то время она услышала удалявшиеся по коридору шаги. Фрида решила, что замысел ее не удался.

Но через несколько минут снова послышались шаги. Фрида опять издала стон – будто при оргазме.

Женщина, как и в прошлый раз, остановилась у двери. Фрида застонала еще громче, а потом и зарыдала. Расстегнув блузку, сняла юбку и, оставшись в трусах, бросилась к полке у раковины, схватила там бутылку для воды и, вернувшись, сунула ее под подушку. А затем, всхлипнув и исторгнув низкий стон, снова улеглась на кровать.

– Эй, ты! – крикнула Дагмар через дверь. – У тебя все в порядке?

– Нет, – молвила жалобно Фрида. – Он искалечил меня основательно. Мерзкая свинья!

– Хватит вопить, – отозвалась Дагмар. – Все будет хорошо.

Фрида застонала в ответ.

В дверь вставили ключ. Девушка постаралась подавить довольную улыбку: она была уверена, что к таким комнатам, как эти, имелись запасные ключи.

Дагмар открыла дверь и с неподдельным интересом уставилась на Фриду, лежавшую на кровати полураздетой и такую беспомощную. Потом она вошла, эта крупная и сильная женщина, с лицом, покрытым толстым слоем косметики. Запах дешевых духов опережал ее, служа ей как бы визитной карточкой. В руке у нее была бутылка французской яблочной водки. Военные трофеи. Не то что коньяк с тремя звездочками в отеле «Парадиз».

– Может быть, это поможет, – произнесла Дагмар, передавая ей бутылку и запирая дверь изнутри.

Фриде придется выждать какое-то время. Женщина оказалась слишком крупной, чтобы так вот просто напасть на нее. Придется проявить терпение. Она поступит в соответствии с наставлением Хартмана, то есть станет действовать по правилам, принятым в подобного рода играх.

Дагмар взяла с полки около умывальника два грязных стакана, плеснула в них водки, села на край кровати и протянула один стакан Фриде. Фрида посмотрела в ее темные глаза и широкое славянское лицо.

– Благодарю вас, – обратилась она к женщине. – Вы очень добры.

Эту роль оскорбленной невинности ей нетрудно сыграть. Она сделала вид, что отхлебнула водки, сама же вылила ее на подбородок и на грудь.

– Не спеши, – сказала Дагмар, вытирая пролившуюся жидкость простыней, и тут же, увидев остатки рвоты на кровати, воскликнула: – О боже! Что здесь произошло?

– Он мучил меня, – проговорила Фрида смиренно.

– Скотина! Все они одинаковы.

Дагмар встала, перекатила Фриду сначала на один, а потом на другой бок, словно больного в госпитале, когда из-под него вытаскивают испачканную простыню, и, скомкав ткань, бросила ее в раковину умывальника.

– Позволь мне помочь тебе, – предложила она, поднимаясь на ноги – не совсем твердо, как заметила Фрида, и поняла, что та уже до этого выпила порядочно.

Дагмар, шатаясь, прошла к раковине, смочила полотенце водой и, вернувшись к постели, вытерла Фриде рот и полуоткрытые груди, касаясь их бережно руками.

– Он – настоящая свинья, – заявила Дагмар. – Повернись-ка. Я знаю, чего он хотел от тебя.

Фрида позволила этой большой женщине повернуть себя на живот и снять с себя трусики. Кровь, наверное, шла и после того, как она помылась, потому что Дагмар вскричала:

– Иисусе, у него был боевой денек! Никогда он не знал настоящей дырки, твой дружок Хаммер!

Дагмар стала вдруг необычайно нежной, когда мыла ягодицы. Руки двигались ласково между ее ногами, тепло от полотенца успокаивало боль. Потом женщина встала, сполоснула полотенце и снова вернулась к кровати.

– А теперь сними с себя то, что осталось. Я протру тебя всю. Вот скотина!..

Фрида сделала вид, будто не желает ей подчиняться, но, повернувшись на спину, позволила Дагмар стащить блузку со своих плеч.

– Это было ужасно! – прошептала Фрида, томно поднимая руки вверх, к подушке, и отыскивая правой рукой припрятанную ею пустую бутылку.

Дагмар нежно и мягко проводила сырым полотенцем по грудям Фриды. А потом начала лизать ее губы. Это было приятной неожиданностью для Фриды и в то же время напугало ее. Ее правая рука просунулась поглубже под подушку в поисках бутылки.

– А кому они нужны, в самом деле? – бормотала Дагмар. – Все мужчины одинаковы. Звери. – Она отложила полотенце и смотрела Фриде прямо в глаза. – Они не понимают женщин, верно, милочка? Совсем не знают, что нам на самом деле нужно.