Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 54)
— Я нечасто вижу тебя столь довольным, добрый Песочный человек.
Я на это лишь довольно сощурился, потрепав сидевшую на коленях малышку Лили по иллюзорной шляпке.
Та на это что-то пробулькала.
— Сон Охотника и впрямь принадлежит охотнику…
Сперва я даже не поверил тому, что увидел. Думал, что это обман. Но реальность (во сне!) оказалась другой.
Какой-то ощутимой части Присутствия Луны не было во Сне Охотника. Изначально владея пространством кошмара, оно честно передало его Джуре, пусть и могло отобрать в любой момент. Способ… работы с людьми у Великого в чём-то был похож на мой: я в том числе вернул Миколашу контроль над кошмаром.
Я не могу и не хочу всё время в нём находиться и оставлять значительную часть себя. Речь идёт не про мельчайшие частички, а про хороший такой кусок песочной сущности, иначе нормально под контролем кошмар держать просто не выйдет.
Владыки Снов, я готов был поклясться, что Присутствие Луны выбрало если не такую же стратегию, то, как минимум, похожую. Оно спокойно передало влияние над кошмаром, оставило мельчайшую частицу себя, чтобы почуять, если произойдёт что-то совсем ненормальное, и отправилось заниматься своими делами.
Пожалуй, это очень неплохо пересекалось с тем, что я видел в игре.
Открывшееся знание немного развязывало мне руки и, пусть у меня не будет возможности в любой момент проникнуть в Сон Охотника и похозяйничать в нём, кое-какие перспективы у меня всё равно появлялись.
Правда, самих избранных Присутствием Луны охотников особо быстро изучить не получится, и это было печальной новостью. Не менее интересной показалась Кукла, на бездуховное существо на первый взгляд она похожа не была, но даже попытка заговорить с ней пока была слишком опасной.
Улыбка пропала с моего лица, я задумчиво облокотился на локоть, разглядывая удивлённо наклонившую голову Марию. Лили игралась с собственноручно воплощённой куклой в руках, не обращая внимание на мои размышления.
Я мог легко сделать так, чтобы охотник не мог лишний раз говорить о том, что с ним происходит.
Я мог предположить, как Присутствие Луны заставляет не обращать внимание на смерть охотника.
Я мог представить, как он раз за разом, плюя на ограничения в виде грани, путешествует сквозь сон и обратно. В принципе, если охотник был связан с пространством, создать подходящие «прыжкам» условия было реально. По крайней мере, я мог прикинуть, как это сделать.
Но я понятия не имел, во что Джуру превратил Великий.
Я словно видел перед собой не самого охотника, а некую его проекцию. Словно отражение, что пусть и было материальным…
На самом деле представляло из себя фантома. Живого фантома. Или фантомом это нельзя назвать?.. Владыки Снов, в моей голове просто не было подходящих ассоциаций, за всю свою духовную жизнь блуждания по снам я никогда не видел ничего подобного.
Это ли не разница между полноценным Великим и слишком много возомнившим о себе духом, м?..
Мне нужно было серьёзно изучить нынешнего и будущих охотников Присутствия Луны, чтобы полноценно разобраться, что оно сделало. Если пойму, что, то опытным путём смогу выяснить, как.
Другой вопрос, что, в отличие от Сна Охотников, прямое вмешательство в чужой труд Великий мог ощутить и ощутил.
Я цыкнул.
Как показывала практика, с огнём я не то что любил играться, а буквально купался в нём, удивляясь тому, почему оно меня ещё не обожгло.
К счастью, у меня явно уже была репутация более «крутого парня», чем я был на самом деле.
— Великие… — пробормотал я, вспоминая проекцию одной такой, наблюдающей за моим пабом прямо сейчас. — Судя по всему, ни один из них изначально не желает зла людям…
Кажется, Великие кошмары в принципе не были злыми, как бы это ни звучало. Но… Но!
— Великие… добры? — прошептала задумчиво Мария. — Так ли добры, как ты, Артур?
Я на миг застыл.
— Возможно, я всего лишь запутавшееся зло, скрывающееся за светом, Мария.
— Потому именно ты пришёл на мои молитвы?
Вопрос девушки меня ненадолго отвлёк от насущных мыслей. Я немного подумал прежде, чем ответить. Иронично улыбнулся.
— Не припомню, чтобы ты хоть раз молилась.
Мария на это не стала что-либо отвечать, да и ответ не нужен был.
Человек мог молиться отнюдь не вслух, а самым что ни на есть подсознанием. Молить о помощи так, что, не проронив ни слова, можно было услышать крик. Причём, не обязательно духу, а самому обычному человеку.
Постучал пальцами по ручке кресла, после чего негромко выдохнул, привлекая внимание Лили. Вновь потрепал ту по голове, отмечая, что она, кажется, потихоньку росла.
Моя кровь ей очень нравилась, как, впрочем, и Таламусу.
Кажется, пока что будет лучше сосредоточиться на выживании королевы Аннализы с её замком, а там буду разбираться во всём остальном по ходу. Пока Карл будет занят клубом по интересам, Хенрик и Гаскойн займутся кое-чем другим, не менее, если не более важным. Они должны были уже достаточно отдохнуть. А там вновь могут заявиться церковницы в виде сестёр-Йозефок или самой Амелии. Главное, чтобы мне оставляли время на небольшую психологическую передышку.
Но, возвращаясь к началу…
Посмотрим, сможет ли лидер ковенанта палачей меня чем-то удивить.
Глава 23
Замок Кейнхёрст возвышался над озером и даже густой туман не мог скрыть всё его величие. Раньше он был достаточно оживлённым, на аудиенцию к королеве часто приезжали уважаемые или просто влиятельные люди; обычный же люд если не почитал правителей, что внесли немалый вклад в развитие города, то, по крайней мере, восхищался архитектурным шедевром, что находился не так далеко от Ярнама.
Сейчас же замок преимущественно пустовал, а слухи вокруг него ходили один ужаснее другого. Из шедевра человеческой мысли, места, которое хоть глазком хотели бы увидеть все, он превратился в логово тварей, с огромным удовольствием испивавших кровь людей.
И, как ни странно, это утверждение даже не было ложным.
Как бы Логариус не ненавидел это место и всех тех, кто в нём обитал; как бы не кривился от зловонного запаха крови, пропитавшего стены логова тварей; даже он должен был признать красоту места, в которое прибыл. И не только он.
В этом же ужасном в своей красоте замке он и хотел заковать королеву, что отказалась умирать даже после обезглавливания. Это будет их общая тюрьма, ведь пути назад ему всё равно не будет.
Церковь была беспощадной не только к своим врагам, но и к тем, кто на неё работал. Это не добавляло Церкви очков, однако глупо было отрицать омерзительную эффективность подобного подхода.
«Надеюсь, Альфред не подведёт и в случае чего продолжит моё дело…» — пронеслась мысль в голове Логариуса.
Один его ученик остался. Формально не принадлежа к их ковенанту, Церковь не должна будет обратить на него внимание. Ему не о чем было переживать.
За ним шли практически все палачи, что были в Церкви. Несколько десятков охотников, каждый из которых имел свои личные счёты с кровососами, охотившимися на их друзей, товарищей, родственников.
И они определённо знали, что делали.
Их пытались остановить ещё на подходе, вернувшаяся бессмертная королева успела подготовиться к осаде, но не следовало недооценивать обученных охотников на чудовищ. Организованных, полных животной злобы, орудующих монструозными орудиями, они буквально разрывали на части всех, кто пытался их остановить.
Ещё на подходе к замку они, словно неостановимая стихия, выкосили несколько десятков Нечистокровных. Испившие нечистую кровь бессмертной королевы слуги замка и впрямь были нечеловечески сильны, проходили особую тренировку, но, к счастью или сожалению, уровень подготовки в Церкви исцеления был совсем другим.
Правда, и самой Аннализе было чем удивить пришедших за её кровью охотников.
Древний род, что зародился, казалось, ещё на закате цивилизации птумерианцев, владел особой короной. Корона иллюзий, артефакт древности, доставшийся Кейнхёрст ещё от бывших владык Ярнама.
— Неужели ты передумал, гнусный Песочный человек?.. — пробормотала Аннализа, проведя рукой по короне.
Палачи были всё ближе, слуги не могли остановить их, самого же Песочного человека и след простыл. Она была уверена, что он придёт… в каком-то виде раньше, но его не было. Казалось, что никакого уговора и не было, что не могло не напрягать королеву.
Что может быть хуже не держащей собственное слово могущественной твари?..
Она не стала прятаться внутри замка, помня насланный кошмар. Если Логариус попытается воплотить кошмар в явь и надеть ей унизительную железную маску на голову, она, по крайней мере, выпьет напоследок из него достаточно крови, чтобы чернь до конца своих дней упивалась ненавистью к ней, осознавая, что никогда не сможет её убить!
Корона иллюзий села на голову женщины как влитая. Затылок пронзила боль, но это нисколько её не смутило. Женщину охватило странное, жуткое чувство, словно она начала погружаться куда-то. Словно в кошмар наяву, оживающий прямо на глазах.