Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 46)
Сущность, отказавшаяся зваться Великим, сделала всё, чтобы поймать её на крючок.
Песочный ворон наклонил голову. Его освещающая тюрьму форма стала немного ярче и чётче.
—
Взгляд королевы налился кровью, цепи натянулись.
— Что ты сказа…
—
Наблюдая за тем, как рассыпается частицами песка Песочный человек, Аннализа почувствовала, что хочет вцепиться ему зубами в шею.
К несчастью, здравомыслие женщины ещё было достаточным, чтобы осознавать пропасть между ними, а потому…
Королева прикрыла глаза, выдохнув.
— …
По крайней мере, себе под нос она выскажет всё, что о нём думает. На пока этого будет достаточно.
Женщина не заметила, как прошло время. Приняв проклятую кровь, став бессмертной, восприятие королевы исказилось. Она могла часами смотреть в одну точку, ни о чём не думая, не испытывая от этого никакого дискомфорта.
Как оказалось, это было не только недостатком.
Дверь клетки открылась.
— Ты окончательно обезумела, королева?
Голос, который женщина предпочла бы больше никогда не слышать, оборвал её бормотания.
Аннализа повернула голову на своего палача, презрительно скривившись.
— Не тебе говорить о безумии, Логариус.
Высокий, худой, довольно пожилой мужчина, сжимающий монструозную косу в руке, лишь сморщился, чувствуя сожаление о том, что не может запытать тварь на месте.
Они были давними знакомыми. Выживший после охоты слуг Кейнхёрста охотник, на крови поклявшийся уничтожить весь её род. Церковь с радостью дала ему эту возможность, провозгласив совершенно особым, сконцентрированным на одном деле охотником, собравшим вокруг себя таких же мстителей — Палачом.
— Будь готова, — негромким, холодным голосом произнёс мужчина. — Ты предстанешь перед толпой на рассвете.
— Это ли всё, что ты хотел сказать мне, даже не преклонив колени, чернь? — нечеловечески исказилось лицо женщины. — Пошёл прочь!
Логариус какое-то время смотрел на тварь, что хотел придушить собственными руками, но нашёл в себе силы сдержаться. Он хотел увидеть отчаяние на её лице, борьбу.
Но вместо этого узрел лишь привычное презрение и пренебрежение.
— Твой замок падёт, королева. Я лично прослежу за этим.
Теперь он и впрямь сказал всё, что хотел.
Аннализа холодным взглядом проводила ушедшего палача, подняв взгляд на грязный потолок.
— Это то, о чём ты хотел предупредить меня, Песочный человек?.. Буду ли я права, если потребую нечто иное?..
Между Церковью и Замком Кейнхёрст были давние разногласия. И нельзя сказать, что какая-то из сторон была лучше или хуже. Церковь прямо на глазах королевы перехватывала её влияние в городе.
Королева же, осознав, насколько питательной для неё была кровь охотников, отправляла своих слуг охотиться за ними, из-за чего разногласия в какой-то момент превратились в кровавую вражду, которая, впрочем, до сего дня не переходила определённой черты.
У королевы всё ещё было влияние в городе, всё ещё были слуги, что могли доставить Церкви проблем. Проще было… умеренно закрывать глаза на пропажу охотников, не объявляя священного кровавого похода, впрочем, готовя почву под него.
Аннализе в том числе было проще прямо не вступать во вражду с Церковью, зная, что победить и вернуть город под контроль у неё не выйдет. Больше сил, чтобы окончательно не потерять власть, женщина вложила в инвестиции через подставных лиц в малый и крупный бизнес по всему Ярнаму.
Церковь может хоть подавиться проверками, но откопать всё у них не получится при всём желании. Своими действиями они лишь создадут ненужный хаос. Таковы были правила нового времени, и королева смогла, пусть и частично, адаптироваться под него.
Видимо, Церковь посчитала, что нет идеальнее момента окончательно решить давние разногласия. Тем более, когда королева сама решила прийти к ним!
Аннализа, лучше всего осознавая собственную глупость, прикусила до проклятой крови губу.
На рассвете, как и было обещано, её повели на публичную, унизительную казнь.
Я стоял у входа в закрытый паб. Мимо меня проходили разъяренные толпы, в воздухе стоял довольно неприятный запах пота, дешёвого пойла и чего-то горелого, но, по крайней мере, никто не пытался сквозь меня протолкнуться силой, подсознательно обходя.
Мне уже нужно было идти на представление, но вместо этого я просто стоял на месте, смотря на здание напротив.
Владыки Снов, мне было страшно. С виду я мог оставаться спокойным, но внутри меня словно натянули струну. Неопределённость — источник ужасов любого разумного существа. Ты знаешь о том, что опасность есть. Но как, когда и в каком виде она себя проявит (а может и не проявит!) — понятия не имеешь, а потому думаешь, думаешь, думаешь, строишь тысячи догадок одна страшнее другой…
И ни одна из них не была верной, ведь даже мне было неподвластно полностью понять мышление Великих. Я мог угадывать лишь отдельные части мозаики, имел представление о Царстве Снов, а потому мог сказать, что настоящие Великие потенциально могли, а что — нет, но вот осознать все цели, мотивы…
Даже цели и мотивы Присутствия Луны для меня были тёмным лесом. Я лишь имел представление о том, для чего ему нужны охотники и смерть Ром. Но что Флора собиралось делать дальше, были ли какие-то более… глобальные планы — нет, понятия не имею.
То же самое относилось и к другой Великой.
— Ты не просто наблюдательница, — спокойно произнёс я. — Ты даешь знания, вступаешь в контакт с людьми. И всё же спокойно позволяешь мне заниматься своими делами. Могу ли я знать, почему?
Подобно огромному пауку, проекция Амигдалы вцепилась в здание, смотря своими многочисленными глазками одновременно и на мой паб, и на меня. Её щупальца извивались, она дышала, но не двигалась.
Всё-таки она не просто обратила на меня повышенное внимание, но и отыскала физическое тело.
Ситуация, прямо скажем, неприятная.
Великая не спешила одаривать меня знанием. Лишь продолжала смотреть, рассматривать, словно наблюдая за поведением рыбки в аквариуме.
— Может, хотя бы какой-то намёк? — приподнял я брови. — Ментальный импульс, образ, сновидение… Нет? Ничего? Всё будет намного проще, если я буду знать, что ты от меня хочешь. Так ведь и приходят к компромиссам, не так ли? Может быть, хочешь моего эля?
Натянул на лицо улыбку, впрочем, не найдя в себе сил долго удерживать её на лице.
Забавно. Сперва я испугался выходить на прогулки в первую очередь из-за неё. Теперь же она, судя по всему, одной из своих многочисленных проекций будет следить за мной и всеми моими клиентами постоянно. Просто прекрасно, не прошло и года. Как быстро всё меняется.
Ладно бы в плохую сторону.
— Наверное, с моей стороны неправильно торопиться, м? — вздохнул я, развернувшись. — В любом случае, знай, что я благодарен тебе за твоё невмешательство.
По крайней мере,
Стукнул тростью, сквозь толпу неспешно отправившись на представление. За пабом должны будут проследить Таламус с малышкой Лили. Последняя, как мне кажется, начала потихоньку расти, так что совсем скоро уже сможет стать для меня полноценной заменой.
Жаль будет оставлять девочку без присмотра, если за мою душонку прямо сейчас возьмутся всерьёз. Всё больше вхожу в роль заботливого родителя.
— Войти в роль, войти в роль… Это я умею… — цыкнул я, поморщившись от громких звуков.
Жизнь в Ярнаме не остановилась, но точно серьёзно усложнилась. Пусть люди и рефлекторно расступались передо мной, не усложняя дорогу, это было далеко не главной проблемой. Многие пути были заблокированы недовольными ярнамцами; сами улицы были полны мусора, который после протестов будут ещё долго убирать.
Конечно, народ был в своём праве. Всё же, прошедшая Ночь Охоты с ритуалом Менсиса и впрямь вышла за все разумные и неразумные рамки, причём со стороны Церкви никаких по-настоящему внятных ответов не последовало. Но сопутствующий ущерб всё ещё оставался.
Резко схватил шедшего впереди мужчину средних лет, потянув за шкирку на себя. Тот, только подумав возмутиться, удивлённо уставился на вылитые из окна помои, что уже вот-вот собирались тесно познакомиться с его костюмом.
— О Боги…
— Должно быть, у тебя и так сегодня тяжелый денёк будет, — улыбнулся я. — Не будем делать его ещё тяжелее. В следующий раз будь внимательнее.
Я не стал слушать слов благодарности, тут же растворившись в толпе, направившись дальше.
Времени было не так много.
Резко вытянул руку, поймав пролетавшее мимо письмо. Сквозь толпу ко мне протиснулся парень лет двадцати на вид, полными ужаса глазами уставившись на письмо в моих руках.
— М-мистер, это…