Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 20)

Он резко поднял палец вверх, его глаза внезапно загорелись знакомой искрой:

– И главное – тише воды, ниже травы. Никакого внимания к себе.

Немец, фыркнув с таким выражением, будто ей предложили купить болотную воду по цене эликсира, выдернула сундук из повозки и с глухим грохотом бросила его перед собой. Все замерли в напряженном ожидании, вглядываясь в ветхие железные застежки, которые вот-вот должны были со скрипом открыться.

И сундук распахнулся с громким, пронзительным лязгом. Все дружно ахнули. Внутри, переливаясь всеми цветами радуги, лежали искрящиеся, идеально ограненные драгоценные камни и аккуратные, тяжелые золотые слитки, будто только что отлитые на королевском монетном дворе. Солнечные лучи играли на их поверхности, рассыпая по земле слепящие золотистые блики.

– Этого хватит, чтобы выкупить части артефакта? – Слива аж подпрыгнула от возбуждения, ее глаза округлились, как блюдца, а руки сами потянулись к сверкающему богатству. Все мгновенно перевели взгляд на Геру, затаив дыхание в ожидании ответа.

Колдун тяжело вздохнул, потер переносицу, словно пытаясь стереть накопившуюся за ночь усталость и головную боль:

– Не знаю… Должно хватить… – пробормотал он неопределенно, разглядывая сокровища с видом бухгалтера, обнаружившего в отчетности дыру размером с этот сундук. – Но нам еще нужно на личные расходы: одежда, еда, кров… – он замолчал, судорожно прикидывая в уме суммы, а еще нужно заряжать магические накопители магмобиля… – добавил он тоном человека, который уже чувствует, как золото утекает сквозь пальцы.

Литва махнула рукой, ее губы растянулись в широкой, беззаботной улыбке, совершенно не разделяя его беспокойства:

– Ладно, будем разбираться по ходу дела! – выпалила она с энтузиазмом человека, который только что нашел клад и уже забыл, во сколько обошлось его «оформление». – Главное – есть с чего начать! А там видно будет!

Немец, внезапно прищурившись, пристально уставилась на Сливу. Ее взгляд стал острым, как бритва.

– Слушай, Слив… – начала она медленно, скрестив руки на груди. – Я все собираюсь спросить – чего у тебя с ушами? Вечно что-то отвлекает… – ее голос звучал подозрительно, взгляд стал изучающим, будто она пыталась разгадать сложную головоломку.

Найда тут же подхватила, склонив голову набок:

– Да, я тоже хотела спросить! – ее тон был мягче, но в глазах читалось неподдельное любопытство.

Слива испуганно заморгала, непроизвольно прикрыв уши ладонями. Ее обычно спокойное лицо побледнело.

– А… что с ними? – прошептала она, и в голосе явственно дрожали нотки паники.

В этот момент все разом замерли. В сундуке переливалось золото, но и на кончиках ее ушей совершенно явственно играла россыпь золотых крупинок, словно кто-то рассыпал по ним мельчайшие песчинки драгоценного металла. Они мерцали в утреннем солнце таинственным светом.

Колдун, не отрываясь от пересчета сокровищ, равнодушно бросил:

– Я что-то слышал про это… Не могу вспомнить… – его голос звучал рассеянно, но в глазах мелькнула искорка интереса, когда он мельком глянул на переливающиеся уши эльфийки.

– Очень жаль, зная истинную причину, мы смогли бы придумать, как уберечь себя от проблем. Сейчас же я поняла одно, – тихо, но четко проговорила Молчаниха, ее обычно спокойные глаза теперь горели тревогой. Она медленно подняла руку, дотронулась до кончиков ушей Сливы – и резко отпрянула, будто обожглась. – Закрой свои уши. Тебе нельзя их показывать, – прошипела она, и голос ее дрожал. – Я увидела, как из-за них нас эльфы ведут под конвоем…

Тишина повисла тяжелым покрывалом. Даже ветер стих, будто сама природа затаила дыхание, напуганная этим открытием.

Найда молча встала, ее глазах читалось глубокое беспокойство, она быстро подошла к магмобилю, достала шелковый шарф – темно-синий, с вышитыми звездами – и протянула его Сливе.

– Надень, – коротко сказала она, и в ее тоне не было места возражениям. – И старайся не снимать его без причины, пока мы не разберемся, что к чему.

Слива вздохнула, ее пальцы слегка дрожали, когда она повязывала шарф, тщательно скрывая свои переливающиеся всевозможными оттенками уши. Она не сказала ни слова, но в ее глазах стоял немой, испуганный вопрос: «Что со мной не так?

Все понимали, что-то здесь нечисто. Что-то опасное и темное коснулось их подруги, и теперь это касалось их всех. Воздух наполнился напряженным ожиданием беды.

Без лишних слов, окутанные тягостным молчанием после недавнего открытия, все погрузились в магмобиль. Дверцы захлопнулись с глухим стуком, изолируя их от внешнего мира. Немец резко дернула руль, и двигатель с низким, мощным урчанием ожил, вибрируя всем корпусом. Магические кристаллы в панели управления вспыхнули ровным голубым светом, отбрасывая мерцающие блики на напряженные лица, и повозка плавно тронулась с места, оставляя позади пыльное облако.

Сначала был лес – густой, древний и, казалось, бесконечный. Деревья-великаны стояли по обе стороны узкой колеи, как немые, покрытые мхом стражи, их вершины терялись где-то высоко в небе. Солнечный свет пробивался сквозь плотный полог листвы редкими, косыми лучами, создавая на земле узорчатый ковер из света и тени. Воздух был густым, влажным и наполненным ароматом хвои, прелых листьев и чего-то дикого, первозданного. Время от времени из чащи доносился тревожный шепот листвы, будто лес действительно делился с ними своими вековыми тайнами.

Потом лес неожиданно расступился, и их взорам открылись поля – бескрайние, золотые от спелой пшеницы, уходящие за горизонт и сливающиеся с небом. Ветер гнал по ним бесконечные волны, и колосья склонялись друг за другом с тихим, умиротворяющим шорохом, будто невидимый великан нежно гладил землю своей могучей рукой. Воздух здесь был чистым, свежим и пах солнцем, пыльцой и свободой. После давящей тесноты леса это пространство казалось бесконечным и дарящим легкость, которой так не хватало их загруженным тревогами сердцам.

А затем… появилась она. Дорога. Настоящая, укатанная, мощенная камнем дорога, четко обозначая цивилизацию среди дикой природы.

В этом мире дороги – большая редкость и признак могущества. Они, словно артерии, соединяли лишь крупные города-государства, оплоты порядка и торговли. Это были места, где обычные люди – не маги – могли позволить себе путешествовать на телегах и каретах, не опасаясь разбойников или тварей из чащи. Если же нужно было попасть туда, где дорог не было… Тогда нанимали магмобили. Или слабых, отчаянных магов, готовых рискнуть собой за горсть монет. Появление под колесами ровного камня означало, что самый опасный этап пути позади. Но оно же означало и другое – начало новой игры, с новыми правилами и рисками. Их скромный, потрепанный магмобиль с его странной командой теперь должен был влиться в этот поток, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Относительный покой сменился настороженностью. Даже Литва притихла, вглядываясь в появляющиеся вдали силуэты одиноких ферм, а затем и первых путников на телегах. Они ехали вперед, навстречу неизвестности Хельмага, оставляя позади не только лес и поля, но и иллюзию, что их секреты можно сохранить в тайне навечно.

Глава 11

– Боже, ну и зоопарк… – пробормотала Немец, сжимая руль магмобиля до хруста в суставах. Ее брови сомкнулись в одну сердитую линию, а взгляд стал острым и сосредоточенным, когда их потрепанный транспорт влился в хаотичный, шумный поток.

Дорога к Хельмагу напоминала кипящий котел расового и транспортного безумия:

Эльфы в невероятно вычурных одеждах из переливающегося шелка, расшитого лунными нитями, смотрели свысока, и даже их изящные белые лошади, казалось, тоже брезгливо фыркали на простонародье. Гномы-дальнобойщики на огромных, дымящих паром тяжеловозах орали друг на друга, и от их повозок пахло жженой магией и крепким табаком. Орки-извозчики с невозмутимыми, словно высеченными из камня лицами, правили упряжками гигантских полосатых кошек, те лениво зевали, обнажая клыки размером с добрый кинжал, и томно потягивались, заставляя повозку покачиваться. Какая-то русалка в магмобиле с тонированными стеклами яростно стучала рукой по стеклу, видимо, ругаясь с невидимым водителем на своем морском языке.

Литва буквально прилипла к окну, ее нос почти уперся в стекло, а глаза сияли, как у ребенка в цирке.

– Смотрите! – вскрикнула она, ткнув пальцем в сторону повозки, запряженной теми самыми гигантскими кошками. – Я такого даже в лучших снах не видела! Они же как большие тигрятки! Хочу потрогать!

Слива молча, но решительно схватила ее за воротник, когда та, увлекшись, чуть не выпала из движущегося на приличной скорости магмобиля.

Немец резко дернула руль, виртуозно уворачиваясь от пьяного гнома на «летучем» дилижансе, разукрашенном похабными рисунками, и обернулась к колдуну, сверкнув глазами:

– Ты же говорил, что здесь есть правила?! – прошипела она, когда их магмобиль на полном ходу проехал по кончику хвоста спящей у обочины черепахи размером с табуретку, та недовольно ухнула во сне, но даже не проснулась.

Колдун, развалившись на пассажирском сиденье как дома на диване, лениво почесал живот:

– Ну как бы… – он махнул рукой в сторону матерого орка, который, не обращая внимания на свист колес и крики, переходил дорогу прямо перед летящим фургоном с надписью «Осторожно, взрывоопасно!» – видишь того парня? Вот это и есть главное правило – выживает самый смелый. Или самый толстокожий. Или тот, у кого телега больше. В общем, смотри в оба.