Леля Немичева – Доказательство противоестественной магии (страница 10)

– Опять у нас проблема! – с новым витком негодования воскликнула Слива, нервно заламывая свои тонкие пальцы, – сплошные запреты, ограничения и мужской шовинизм!

– Ну, хоть у Молчанихи не агрессивная магия, – уныло, с тяжелым вздохом заметила Найда, пытаясь найти хоть каплю позитива в буре всеобщего отчаяния.

– Вы меня хоть слышите? – устало продолжал маг, – Говорящая с камнями – это не безобидная чудачка! Это величайшее сокровище гномов! – Он с силой ткнул пальцем в сторону Молчанихи. – Да если они узнают, кто ходит с нами в компании, сразу уволокут ее в самое нутро земли, посадят под замок в позолоченную клетку, а нас… нас вырежут, на всякий случай, как ненужных свидетелей! – Он сделал паузу, давая ужасу улечься. – А если она действительно окажется ясновидящей… чему я уже, кажется, не удивлюсь, – он горько усмехнулся, – ей и в недрах земли гулять не позволят. Запрут в самом глубоком храме и будут поклоняться, как божеству, принося дары и вопрошая о будущем. До конца ее дней.

– Нет, нет, я не хочу быть божком местного розлива! – с искренним отчаянием в голосе выкрикнула Молчаниха, нервно теребя свои волосы. Ее хрупкое тело съежилось от ужаса. – Я хочу домой, к своей обычной жизни!

– Более-менее обычный маг – это орчанка, – продолжал Гера, уже почти машинально, смотря в пустоту. – Там хоть не редкость – женщина-маг огня. Хоть какая-то предсказуемость…

Интересно, как бы он отреагировал, узнав прямо противоположную информацию о Литве? Предпочел бы подавиться собственными только что сказанными словами или хлопнулся бы в свой любимый обморок?

– Подведем итоги! – Литва с оглушительным грохотом встала, оперлась ладонями о стол, отчего в воздухе заплясали пылинки, золотясь в свете тусклой лампы, – во-первых, Молчанова хоть и останется жива, но превратится в вечного узника храмового подземелья – будет коротать дни, разгадывая фрески с предсказаниями и кормя хлебными крошками крыс-соглядатаев! – она метнула взгляд на гномиху, и в нем читалась жалость.

– Во-вторых, Слива… – она ехидно прищурилась, – судя по всему, местные от тебя охренеют в полный рост. Если не сумеют затолкать тебя в проклятую школу и пронумеровать, как консервы, то просто сотрут в порошок и сделают вид, будто ты – галлюцинация от перестоявшей бражки!

Пауза повисла гуще смога. Литва перевела взгляд на Найду, и ее тон смягчился на полтона, став почти что нежным:

– Тебе, Найда, повезло – всего-то пережить пять лет адского материнства, а потом хоть на край света беги, хоть в лунных садах пляши.

– А вот Немец… – ее голос внезапно стал ледяным – если раскроют, кто она, все расы мира, от гномов до крылатых змеев, объединятся в священной миссии: стереть это исчадие ада в атомную пыль. Без вариантов.

Она откинулась на спинку стула, размахивая куском пирога, как дирижерской палочкой, вершащей судьбы:

– Я? Если я не буду орать по ночам «Хочу жрать подогретую картошку!» – то, возможно, доживу до седых волос где-нибудь в глухой пещере. Но все мы хотим жить. И все мы хотим домой, – ее голос дрогнул, выдавая запрятанный глубоко страх. – Так что, друзья мои несчастные, давайте те ка серьезно подумаем. Предлагайте варианты!

– А нельзя Геру одного отправить выкупать недостающие части? – робко, чуть слышно прошептала Молчаниха, пряча лицо в складках плаща, словно стараясь стать невидимой.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Все как по команде, медленно, почти механически повернули головы к колдуну.

– Нет, нельзя! – колдун взорвался, как котел с перегретым зельем. Его лицо исказилось гримасой ярости и бессилия. – Я теперь не маг, а так… жалкая карикатура в рваной мантии! Никаких магмобилей, никаких телепортаций – только пешком, как последний нищий подмастерье!

Он нервно швырнул на пол пустую бутыль, которая со звонким треском покатилась под стол.

– И да, насчет «выкупить»… – его голос внезапно стал сладким, как сироп из ядовитых ягод, – видите ли, у меня сейчас… небольшие финансовые затруднения.

– Небольшие? – Литва язвительно приподняла бровь, скрестив руки на груди.

– Да! – колдун в отчаянии схватился за голову. – Поэтому я и вызывал демонов! Чтобы они… э-э-э… помогли мне заработать! – он замолчал, понимая, как это звучит, – знаете, классика: «Душа потом, а золото – сейчас». Но вселенная, оказывается, тоже в кризисе! – он истерично захихикал, – прислала мне вас!

– Все, – Слива с таким видом, будто решила вершить высший суд, схватила со стола самый тяжелый, пыльный том. – Я сейчас сама вызову демонов. И первое, что я у них спрошу – сколько стоит душа неудачливого колдуна, – ее голос звенел ледяной яростью.

– Слушай, Гера, думай лучше! – Немец с отчаянием хлопнула себя по лбу так, что эхо гулко разнеслось по всей башне. – У нас же русалка-целительница! Она свое потомство, которое даже естественный отбор бы не пощадил, на ноги поставит! А где мы на тысячу пятилеток приемных родителей найдем?!

Она сладко, почти невинно улыбнулась и, словно предлагала соседке чашечку чая, добавила:

– Придется их всех к тебе в башню тащить. Поздравляю, будешь у нас папа-герой! Отец тысячи неугомонных русальчиков!

Наступила мертвая, давящая тишина. Даже свечи, казалось, перестали трещать, затаив дыхание. Гера замер. Его мозг судорожно прошел все стадии осознания: от «это дурацкая шутка» до «о, великие боги, это правда». Глаза округлились до размера чайных блюдец, челюсть отвисла, пальцы судорожно впились в край стола, побелев от напряжения…

Тык.

И он рухнул на пол, как подкошенный вековой дуб, с глухим стуком, от которого с верхней полки свалилась банка с глазами пауков-птицеедов. Они покатились по полу во все стороны, словно спеша на помощь своему поверженному хозяину.

– Ой, – без тени сожаления, с легким любопытством протянула Немец, – какой он, однако, хрупкий. На вид казался крепче.

Литва тяжело вздохнула и лениво попинала его ногой:

– Разбудить или пусть полежит? Вдруг очнется поумневшим? Или хотя бы смирившимся?

– Боже мой, у меня будет детей больше, чем отара у чабана! – запричитала Найда, закрыв лицо руками. И по ее щекам тут же, без всякого усилия, хлынули настоящие, бурные реки. Компания даже не вздрогнула, когда новый мощный водопад обрушился на них с потолка, снося остатки ужина и заливая пол.

– Все, хватит! – Найда вдруг резко встала, с шумом вытряхивая воду из рукавов. Словно на автомате, она надавала магу две увесистые, звонкие пощечины – ХЛОП! ХЛОП!

Гера взвыл от боли и неожиданности и вскинулся на локтях, глаза его были дикими, полными паники:

– Ааа! Что?! Кто?! Где дети?! – он озирался по сторонам, словно ожидал увидеть орду русальчиков, уже штурмующую его башню.

– Пока еще нигде, – холодно заметила Литва, – но если ты сейчас не включишь мозги, то через пару месяцев они будут везде.

– Ох… – маг снова повалился на пол, как подкошенный, но тут же был подхвачен очередным мощным водяным шквалом от Найды, который подбросил его, как щепку.

– Не смей падать в обморок! – рявкнула она, с силой хлопая его мокрыми ладонями по щекам. – Ты маг! Точнее, бывший маг! Придумай что-нибудь! Хоть что-нибудь!

Гера, захлебываясь и плюясь ледяной водой, наконец сел:

– Ладно… ладно… – он просипел, его голос был хриплым и сдавленным. – Может… может, договоримся с демонами?

– Опять?! – хором, с нескрываемым ужасом и яростью, завопили все.

– Нет, по-другому! – Он отчаянно замахал руками, отбиваясь от невидимых нападающих. – Предложим им… э-э-э… альтернативную оплату!

– Например? – смертельно спокойно, ледяным тоном спросила Молчаниха. Ее взгляд был острее отточенного кинжала. Гера замялся, потупился, потом робко, почти неслышно указал пальцем на Немца:

– Ну… отдадим ее им…

– ЧТООО?! – Немец взревела так, что стены задрожали. Ее облик мгновенно преобразился: клыки обнажились, глаза вспыхнули алым огнем, а тени за ее спиной ожили, приняв угрожающие, когтистые очертания.

– …а может, все-таки дети? – еще тише, почти шепотом, в ужасе предложил маг и снова рухнул в обморок, словно его выключили.

– Все, – Литва встала во весь свой внушительный рост и решительно закатала рукава, обнажив мощные мышцы. – Будем бить. Пока не придумает нормальный план. Или пока не сломается. – Потом, подумав, вздохнула, – ладно, реанимируем его. В конце концов, кто-то же должен придумать, как нам выкрутиться из этого бардака.

Гера очнулся, кашлянул остатками воды и посмотрел на них мутным, полным страдания взглядом.

– Завтра, – хрипло, с трудом выговаривая слова, произнес он, – я попытаюсь вас хоть чуть-чуть научить контролировать вашу магию. У меня во дворе есть полигон для тренировок, – он тяжело вздохнул, – толку, конечно, будет немного. Но хотя бы попробуем. А послезавтра, – продолжил он, стараясь звучать уверенно, – мы отправимся в путь. По ходу что-нибудь придумаем, как заполучить недостающие части артефакта. Чем быстрее мы покинем мою башню, – добавил он шепотом, бросая тревожный взгляд на потолок, с которого упрямо капала вода после последнего наводнения Найды, – тем больше шансов, что она вообще устоит.

– Ой… – внезапно встрепенулась Молчаниха, сжимая в своих маленьких ладонях камни, которые начинали мелко дрожать и издавать низкое, тревожное жужжание, словно рой разъяренных пчел. – Я… я увидела наши лица…