Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 43)

Прета переводит взгляд на меня.

– Не обращай на него внимания. Он становится раздражительным, когда голоден.

– Я становлюсь раздражительным, – огрызается Джалек, – когда вот-вот наступит Лита, а эта тварь все еще сидит на троне. Я становлюсь раздражительным, когда у принца, которому я поклялся в верности, инфекция и он не делает того, что нужно, чтобы вылечиться.

Я резко поворачиваюсь к Финну. Когда мы приехали сегодня утром, я спросила, как он себя чувствует, но он отмахнулся от меня и сказал, чтобы я не нянчилась с ним. Теперь я вижу на его лбу капли пота, которых раньше не замечала.

– Ну, если ты голоден, ты ничего не сможешь сделать, – говорит Прета Джалеку, садясь рядом с Финном. – Так что ешь, – она вытирает Финну лоб. Он отмахивается от нее.

– Я в порядке, – ворчит он.

– У тебя лихорадка? – спрашиваю я Финна. – Ты использовал мазь?

– От этого она не помогает, – он сжимает челюсти, он устал это объяснять. – Это обычная лихорадка.

– Как выглядят швы? – спрашиваю я. – Есть покраснение или припухлость?

– Я осматривала их сегодня утром, – говорит Прета, не глядя мне в глаза. – Мы с этим разберемся. Садись.

Я неохотно усаживаюсь рядом с Претой, и Тайнан передает нам блюдо с бутербродами, в то время как Джалек наполняет наши бокалы искрящейся водой, на вкус похожей на лимоны и солнечный свет – описание, которое до прихода в Фейри показалось бы мне просто смешным просто потому, что я не понимала, что оно… подходит.

Я уже наполовину съела свой бутерброд, а ребята едят вторые, когда в кухню входит Кейн. Он пришел не один, а с какой-то женщиной.

Разговор прекращается. Все мгновенно перестают есть.

Финн встает из-за стола. Волчицы, которых я даже не заметила, появляются из тени и занимают свои места по обе стороны от него.

– Это что? – спрашивает он.

Он говорит очень тихо, и я знаю, что от этого не нужно ждать ничего хорошего.

Кейн склоняет голову.

– Я нашел тебе трибута.

Я уже слышала это слово. Людям в Элоре хорошо платят за то, чтобы они отправлялись в Фейри в качестве трибутов. Мои двоюродные сестры хихикали над тем, что, по их мнению, было с этим связано, но я точно знала только то, что в Фейрскейп трибуты никогда не возвращались. Я отодвигаю стул и направляюсь к девушке, но Прета хватает меня за запястье.

– Бри. Не надо, – говорит она, крепко сжав мою руку.

– Я не просил никаких гребаных трибутов, – рявкает Финн. Каждое его слово пропитано гневом. – Отведи ее домой.

– Финн, – Кейн говорит жестко, почти так же, как Финн. – Будь благоразумен.

Девушка делает шаг вперед. Она совсем ненамного старше меня и очень хорошенькая. Ее длинные светлые волосы убраны с лица, открывая высокие скулы и сияющие голубые глаза, и закреплены гребнями. Интересно, как ее зовут? Есть ли у нее семья? Будет ли по ней кто-то скучать?

Я снова пытаюсь подойти к ней, но Прета не отпускает мою руку.

– Абриелла, она не делает ничего, что противоречит ее воле.

Девушка склоняет голову.

– Прошу вас, мой принц. Я сбежала из двора Мор… деуса. Я прожила в Фейри всю свою жизнь и видела достаточно, чтобы понимать, что делаю, – она падает на колени – как я понимаю, кланяется. – Прошу вас.

Финн долго и пристально смотрит на нее, потом на Кейна. А потом он резко встряхивает головой и вылетает из комнаты. Волчицы бесшумно следуют за ним.

Прета морщится. Кейн бормочет себе под нос ругательства. А девушка прячет лицо в ладонях и начинает рыдать.

– Я поговорю с ним, – говорит Джалек.

Прета останавливает его, положив руку ему на грудь.

– Нет. Я сделаю это, – она идет за Финном в библиотеку и закрывает за собой дверь.

– Мне очень жаль, – говорит Кейн девушке. – Просто дай ему немного времени.

– Кто-нибудь хочет объяснить, что здесь происходит?

Я бросаю многозначительный взгляд на Джалека и Тайнана.

Джалек качает головой и начинает убирать со стола. Тайнан наклоняется, чтобы помочь девушке встать, бормоча какие-то утешения.

– Я пойду на задний двор, – объявляю я, хотя они не обращают на меня никакого внимания. Я иду по коридору в заднюю часть дома и наслаждаюсь приятными дуновениями летнего ветерка, когда дверь захлопывается за моей спиной.

Я так устала, что меня держат в неведении. Я так устала, что вынуждена доверять тем, кто не доверяет мне ничего.

Окна библиотеки открыты. Я пересекаю внутренний дворик и пытаюсь прислушаться, но ничего не могу разобрать. Вероятно, Прета защитила комнату от тех, кто может подслушать их разговор… от меня.

Я выпрямляюсь. При желании я вполне могу узнать, что там происходит.

Я закрываю глаза и чувствую, как растворяюсь в тени, в темноте, в пустоте. Я медленно проскальзываю сквозь стену, преодолеваю установленную вокруг дома защиту, пробираюсь через щит Преты и открываю глаза, только когда оказываюсь в библиотеке.

Финн лежит на диване, одна рука свисает со спинки, а другой он массирует висок.

– Абриелла еще не готова. Если я попрошу сейчас, она может заподозрить неладное.

Прета ходит перед ним туда-сюда.

– Прекрасно. Тогда ты должен это сделать.

– Почему? Потому что у меня небольшая инфекция? Ты думаешь, именно она помешает мне победить в этой войне?

– Нет. Я думаю, что победить в этой войне нам помешают твои упрямство и гордость, – она проводит рукой по щекам, и я понимаю, что она плачет. – Ты хоть представляешь, как тяжело мне было смотреть, как умирает Вексиус?

Вексиус? Я уже слышала это имя?

– Ты хоть представляешь, каково это – жить каждый день, зная, что так быть не должно?

– Послушать тебя, так все так просто, – говорит Финн, – но, если я буду брать трибута за трибутом, разве я буду чем-то лучше его?

Его? Мордеуса? Он тоже берет трибутов? Что делают трибуты? Почему?

– Мне кажется, ты все еще скорбишь по Изабель, и… – она поворачивается ко мне и оглядывает затененную стену книг.

Финн садится прямо.

– В чем дело?

– Кажется, мы не одни.

Черт.

Она щелкает пальцами, и на кончиках ее пальцев появляется шар света. Еще один взмах рукой – и шар плывет ко мне.

Я проскальзываю обратно сквозь стену, пока она меня не заметила.

– Я ничего не вижу, – говорит Финн, когда я ускользаю. – Ты уверена?

– Тебе не стоит надолго оставаться в тени, когда она рядом.

Я не должна знать, что девушка все еще здесь. Я не должна видеть, как она входит в библиотеку, в которой Финн засел на весь день, погрузившись в размышления. И я определенно не должна использовать свои тени, чтобы красться за ней и шпионить за ними.

С тех пор как Прета научила меня оберегам и щитам и заставила осознать, что я невольно проходила сквозь них, когда скользила в тени, я стала больше осознавать эту дополнительную стену магии. И сейчас, когда я проскальзываю в библиотеку, я чувствую, что кто-то поставил вокруг нее дополнительный щит.

Молодая женщина стоит перед Финном, склонив голову.

– Прошу вас, не отправляйте меня назад.

Финн поднимает ее лицо и пристально смотрит ей в глаза.