Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 45)

По-видимому, я даже не знаю, какие у нее возможности. Конечно, я не знала, что смогу это сделать. Но я сжимаю кулак и сосредотачиваюсь на том, чтобы вернуть силу обратно в себя. Я представляю, как она свернулась у меня в животе, не дремлющая, а словно могучая змея – настороженная и готовая нанести удар…

Король внимательно изучает мое лицо.

– Чего бы я только не отдал за такой дар.

Мне все равно, что он думает о моих способностях, и я не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо. И дело не в дворе, а в Мордеусе. Он смотрит на меня, словно хочет залезть мне в голову, и от его взгляда у меня по коже пробегают мурашки. Я поднимаюсь с пола и, как могу, поправляю рубашку.

– Позволь мне увидеть мою сестру.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.

– Дай мне увидеть ее, и я отдам тебе зеркало.

– Ты уже знаешь, что можешь посмотреть на нее с помощью зеркала.

Я даже не хочу знать, откуда ему это известно. Образы его шпионов, наблюдающих за мной в моих покоях, мелькают в моей голове и вызывают у меня дрожь. Но нет. Конечно, это просто его догадки.

– Этого недостаточно.

Он пожимает плечами.

– Должно быть достаточно. Это все, что я могу предложить. Тебе ведь понравилось, что целую неделю ты могла с легкостью увидеть всех, кого хотела.

Я качаю головой.

– Я хочу ее увидеть. Лично.

Прошло уже слишком много времени, и я не могу не думать о том, что ее нет рядом.

– Садись, – машет Мордеус, и в его руке появляется графин, наполненный темно-красной жидкостью. – Предлагаю выпить за твой успех.

Пить вино фейри?

Ну уж нет.

– Нет, спасибо.

– Я настаиваю, – он наливает два бокала и кивает на пустой стул рядом с собой. – Мы выпьем, а потом я расскажу тебе о следующей реликвии, которую тебе нужно будет вернуть, чтобы поскорее увидеть свою сестру лично.

Игры. Он играет со мной.

У меня нет выбора. Я из последних сил стараюсь взять себя в руки, прохожу в комнату и сажусь. Он протягивает мне бокал, и я принимаю его, надеясь, что это ускорит его.

Мордеус поднимает бокал.

– За могущество, – говорит он. Я поднимаю бровь, и он замирает, почти поднеся бокал к губам. – Нет?

– В моем мире могущество означает способность обмануть кого-то, лишить жизни, выбора и свободы воли.

Взгляд его серых глаз, кажется, пронзает меня насквозь. Мне кажется, что он видит слишком много. Я перекатываю бокал между ладонями и изучаю жидкость.

– Я не хочу пить за могущество.

– А за что ты хотела бы выпить?

Я смотрю ему в глаза и позволяю натянутой тишине на мгновение повиснуть в комнате, прежде чем поднимаю свой бокал.

– За выполнение обещаний.

– Ах да. Тебя по-прежнему беспокоит твоя сестра, – он кивает. – Я выпью за это, так как с нетерпением жду, когда ты выполнишь свое обещание.

От его улыбки по моей спине пробегает неприятный холодок. Раздается звон бокалов.

Я смотрю, как он пьет. Сама я несколько долгих минут сижу, не притронувшись к вину. Наконец он испускает раздраженный вздох.

– Мы не будем ничего обсуждать, пока ты не выпьешь, девочка.

Я хочу возразить ему, но какой в этом смысл? Для этого мужчины все крутится вокруг силы – хоть он и украл большую часть принадлежащей ему власти. Я делаю крошечный глоток. Вино сладкое и бархатистое, от него по моей груди разливаются волны тепла.

– Вторая реликвия? – подсказываю я.

Он ухмыляется.

– Какая же ты строгая. Неужели тебе не хочется насладиться вином?

Я смотрю на него. Взгляд у меня тяжелый.

Мордеус откидывается на спинку стула.

– Вторая реликвия называется «Гриморикон». Достать ее будет гораздо сложнее, чем зеркало.

Ну, конечно. Себастьян же не станет отдавать мне все, что мне нужно, чтобы я могла вернуть сестру. Хотя я начинаю верить, что он бы сделал это – ради меня, ради Джас. Жаль только, что если я расскажу ему о моей сделке с Мордеусом, то она потеряет силу.

– Что такое «Гриморикон»?

– Возможно, тебе она известна как «Великая книга». Это священный текст фейри. Он содержит самые ранние заклинания и магию Древних.

– Книга?

Он делает еще один глоток вина.

– В некотором роде. Нечто столь могущественное не может быть заключено в одних лишь страницах, поэтому, как и все величайшие магические тексты, она может менять свою форму и внешний вид.

– И во что она может превращаться?

После первого глотка вина я не почувствовала никаких болезненных последствий, поэтому я отваживаюсь сделать еще один. Это действительно вкусно. Кроме того, если он хочет, чтобы я достала для него эту книгу, ему нет смысла дурманить меня до беспамятства.

– Во что угодно, девочка моя. Она может превращаться во что угодно и сделает это при малейших признаках опасности.

Книга, которая чувствует опасность и меняет форму. Похоже, мы начали с самой легкой из реликвий.

– Где она?

– На этот вопрос я ответа дать не могу. Благой двор украл ее во время войны и с тех пор держит под охраной. Хотя она принадлежит моему двору, и ее магия не может быть использована золотыми фейри.

– Тогда зачем они ее украли?

Он делает еще глоток и смотрит в пространство, словно перебирая в поисках ответа воспоминания, охватывающие тысячи лет.

– По той же причине, по которой забрали все остальное. Чтобы сделать нас слабее.

– Ты хочешь сказать, что я должна найти книгу, которая может быть где угодно в Благом дворе и выглядеть как угодно?

Проще найти иголку в стоге сена. По крайней мере, когда ты натыкаешься на иголку, ты понимаешь, что нашел то, что искал. Я могла каждую ночь спать рядом с «Гримориконом» и не знать об этом.

– Можешь пока оставить зеркало себе, – говорит он, переведя взгляд на мои колени. Я сидела, сжимая зеркало так крепко, что у меня побелели костяшки пальцев.

Я была не в силах думать о том, что будет, когда мне придется отдать зеркало – когда я потеряю единственную ниточку, связывающую меня с Джас. Теперь, когда я знаю, что смогу проверять, как она, то могу выдохнуть от облегчения.

– Удачи.

Гоблин Мордеуса переносит меня из дворца Неблагого двора в сады на территориях замка королевы.

– Почему ты смог перенести меня из моих комнат, но не можешь вернуть меня обратно? – спрашиваю я его, борясь с тошнотой, которая обычно следует за путешествиями с гоблинами.

– Потому что в твоих комнатах гость, – говорит гоблин, – а я хочу, чтобы моя голова сегодня осталась у меня на плечах.

– Но откуда ты это знаешь? – спрашиваю я.