Леа Рейн – Богиня пяти дворцов (страница 8)

– А сам не хочешь на мне жениться? – Я решила на него надавить.

– Хочу.

– Тогда давай поженимся! – Даже не ожидала, что это так легко слетит с моего языка.

Пусть отец и пытался искромсать его личность, Сюэляня не охватили злоба, ненависть и жестокость – он остался искренним и самоотверженным. Подобно прекрасному цветку, он смог распуститься среди зловонного болота. Это было удивительным. И я сама не заметила, как полюбила его. Если выходить замуж, то только так: за дорогого сердцу человека, а не ради того, чтобы кто-то получил власть.

С другой стороны, мне хотелось, чтобы у Хэй Цзиня все получилось. Если я могла прекратить несправедливость и изменить общество, стоило пожертвовать своим браком. Как и Сюэлянь, свои желания и беды я тоже не ставила на первое место. Не думаю, что это большая цена за спасение жизней многих людей.

Сюэлянь погладил меня по плечу и мягко улыбнулся. Я увидела в его глазах печаль. Наверное, мой взгляд выдал все эти мысли с потрохами: мы с ним были похожи, и он прекрасно меня понимал.

– Ладно, Мяо Шань, этот вопрос нужно тщательно обдумать. Ты сейчас взволнованна. Подумай обо всем как следует, и потом обсудим.

– Дело не в этом, – поспешила я сказать. – Я не пожалела об этих словах. Просто не знаю… мой муж ведь может стать императором.

– И брат Цзинь на эту роль подходит лучше, да? – Сюэлянь прекрасно все понимал.

– Да, но я не хочу за него замуж. Только имеет ли это значение, если на кону стоят жизни людей?

– Что бы ты ни решила, я пойму.

От того, что мы ни к чему не приходили, мне хотелось плакать:

– Почему ты не можешь ничего посоветовать?

– Потому что ты сама владелица своей судьбы. Не хочу давить, чтобы ты приняла решение под моим влиянием.

– Но я не знаю, как поступить.

Сюэлянь вздохнул:

– Хорошо. Я считаю, пусть ты и принцесса, но прежде всего человек. Совершенно нормально, что тебе хочется жить по-своему. Но также я понимаю, что у тебя высокое чувство долга. Может, если заживешь для себя, не можешь быть счастливой и будешь постоянно корить себя за то, что не изменила все, когда могла. Я думаю… фиктивный брак тоже возможен.

– Фиктивный брак? – не поняла я.

Что это вообще значит?

– На Западе такое практикуют. Это не совсем политический брак. Не обязательно быть настоящими мужем и женой и создавать семью. Фиктивный брак заключают, чтобы поделиться какими-то правами. А консумацию можно подделать. Никто не будет заглядывать вам в постель.

Я ощутила, как у меня горят щеки, поэтому опустила голову.

Что он несёт?

– Прости, – сказал он. – Не смущайся. Но я бы правда не хотел, чтобы вы с братом Цзинем…

– Сюэлянь! – воскликнула я и шлёпнула его по плечу. – Думай, с кем говоришь!

Он перехватил мои руки и притянул к себе, крепко прижав к груди. Я попыталась вырваться, но он крепко держал. Тогда я перестала дергаться и обняла его в ответ, спрятав горящее лицо у него на плече.

– Сама попросила совета. Вот он.

– Ужасный совет, – буркнула я и сильнее к нему прижалась. – Откуда ты вообще этого понабрался?

– Я прочитал лионскую книгу. Тут Чжао Гуй много разного хранил. Ты даже не представляешь, какие книги я у него нашёл.

– Какие? – Я заинтригованно глянула ему в лицо.

– Ну, – Сюэлянь отвёл взгляд, – лучше тебе не знать.

Сначала я не поняла, почему он не хотел мне говорить, и уже хотела было возмутиться, как вдруг до меня дошло: наверное, он имел в виду непотребщину. Вот уж точно мне лучше об этом не знать!

– Но не принимай ничего из сказанного сегодня всерьёз, – добавил Сюэлянь. – Мы придумаем что-нибудь другое.

Я кивнула, но меня это нисколько не успокоило. Идея о фиктивном браке засела в голове, как навязчивая мелодия.

Глава 4. Кто заговорщик?

ЛЮ САН

Первым делом я решил поговорить с Цин – так сказать, из трех важных задач начал с самой простой. До дома сестры можно было и прогуляться пешком, но я все равно сел за руль, в очередной раз коря себя за то, что не соблюдаю рекомендации врача: меньше сидеть, больше ходить. Давно пора уже заняться своим здоровьем, может, неудивительно, что таблетки не действуют, если я над собой не работаю. Вот только мне все не хватает времени да подходящего случая – не могу начинать что-то новое, когда жизнь вокруг напоминает сумасшедший сон, мне нужны хоть какие-то крохи стабильности. Не оправдание, но… мне так проще со всем справляться.

К дому Цин я подъехал быстро, во дворе меня встретили две служанки, которые проводили в гостевую комнату. Одна из девушек отправилась за Цин, а другая предложила чаю. Я не отказался, еще и пирожных попросил.

Сестра пришла раньше, чем накрыли для нас стол. С привычной сдержанностью она опустилась рядом со мной на диван и сложила на коленях руки.

– Его Величество сказал, что ты хотела со мной поговорить, – начал я.

Примерно я догадывался, о чем пойдет речь: о ее беременности и том, как это можно использовать в борьбе за трон. Даже удивительно, что незадолго до радостного известия Цин планировала инсценировать беременность, обманув тем самым императора и весь дворец, лишь бы власть передали в руки Чжао Гуя. Я отказался помогать ей с этим делом, решив, что обман будет слишком жесток по отношению к моему зятю. А после выяснилось, что у Цин в самом деле появится ребенок – видимо, Боги смилостивились и послали ей такой подарок. Как известно, у Мяо Чжуана есть трудности по части воспроизведения потомства, отчего у него так и не получилось завести сына, и такая проблема, по-видимому, передалась его дочерям. То, что у Цин и Чжао Гуя так быстро получилось зачать ребенка, по истине было чудом, тем более в такие неспокойные времена во дворце. Для меня это тоже было только на руку: с наследником Чжао Гуя охотнее избрали бы преемником, но теперь… его нет, и этот нерожденный малыш меня уже никак не спасет. Обиднее всего, Чжао Гую так и не суждено было узнать, что его род продолжится, этот секрет остался известен только Цин и мне. Мысль эта заставила мое сердце пропустить болезненный удар, от злости я стиснул кулак. Хэй Цзинь, ты разрушил эту семью, и кто-то должен с тебя за это спросить.

Некоторое время Цин молчала, а потом взволнованно повернулась ко мне. Вроде бы, образ у сестры был как обычно идеальный, но что-то меня смутило в ее внешнем виде. Приглядевшись получше, я обратил внимание, насколько сегодня у нее был толстый слой пудры на лице; сквозь него виднелись темные круги под глазами. Да и взгляд ее казался затуманенным, тусклым, словно… не здоровилось? Догадка меня обеспокоила, поэтому я резко выпрямился на диване – неужели и она чем-то заболела? Мяо Чжуан, Хо Фэн, а теперь Цин. Это уже подозрительно.

Хотя, может, я просто нагнетал.

– Как ты себя чувствуешь? – на всякий случай уточнил я.

Цин вымученно улыбнулась и опустила взгляд.

– Значит, видно, что я не совсем в порядке?

– Если нездоровиться, нужно провериться у врача.

– Нет, уже все кончено, – плечи ее поникли, она даже сгорбилась, чего никогда себе раньше не позволяла при других людях.

– То есть как? Ты о чем вообще? Какие у тебя симптомы?

Она глянула на меня с раздражением:

– Ты правда хочешь это знать?

– Ну да, – растерялся я. – Нужно же тебе как-то помочь.

– Ночью было кровотечение. Оттуда. – Она многозначительно глянула на свои ноги, а потом снова подняла на меня взгляд – совершенно пустой, будто бы неживой. Я все равно ничего не понимал. – Служанки мне помогли. Я приказала, чтобы они сожгли мою ночную одежду, все простыни и одеяло. Крови было очень много, и среди нее… в общем, ребенка я потеряла.

Я молча смотрел перед собой, пытаясь осознать услышанное. Казалось, что хуже уже быть не может, но жизнь преподносит неприятные сюрпризы.

Цин сгорбилась еще сильнее, словно на спину ей упал невидимый гигантский камень. Поставив локти на колени, она прикрыла рот рукой и всхлипнула:

– Почему все так происходит? Единственный мужчина, которого я любила, погиб, а вместе с ним и его ребенок. У меня ничего не осталось. Я теперь не знаю, что делать… – Из ее глаз покатились слезы.

Я еще никогда не чувствовал себя настолько бесполезным. Боль сестры сильнее заставляла меня желать расквитаться с Хэй Цзинем. Но с другой стороны… если Чжао Гуй и правда устроил заговор во дворце и помог похитить Мяо Шань, значит, сам запустил эту цепь ужасных событий. Останься Третья принцесса дома, она бы не повстречала Хэй Цзиня, а Хэй Цзинь не сошелся бы с революционерами и не захватил администрацию. Что посеешь, то и пожнешь. Чжао Гуй сам заложил фундамент своей будущей смерти. А его ребенок… Боги покарали род Чжао, чтобы он навсегда оборвался? У меня даже по спине пробежали мурашки от этих мыслей, а виски сдавило от напряжения. В любом случае, это все только догадки, и я не желаю верить, что Чжао Гуй замешан в столь гнусных вещах! Обязательно докопаюсь до правды, а что до Хэй Цзиня… ничто не изменит того факта, что он убил моего друга и оставил мою сестру безутешной вдовой.

Подвинувшись ближе к Цин, я обнял ее за плечи.

– Они заплатят за то, что сделали, – пообещал я.

Цин крепко стиснула кулаки и сквозь слезы сказала:

– Всегда знала, что Мяо Шань – гнилое яблоко в семье. Лучше ей не попадаться мне на глаза. Связалась с этими подонками! Если увижу, своими руками задушу. – Она ударила себя кулаком по колену.