Лайза Фокс – Выбор специального назначения (страница 7)

Фигурант номер два медленно подошёл к вращающейся двери. Он несколько раз бросил взгляд на парня у входа и только потом шагнул внутрь. Я сделал фотографию в спину и скинул в чат.

«2 и 3 принял» – отписался Каспер.

«Первый со стороны подземного паркинга. Светлые брюки, голубая рубашка в клетку» – от Тигра.

«Принял» – от Каспера.

Оставаясь на площадке перед ТЦ, я медленно прогулялся до парковки, с которой вышла третья. Сфотографировал стоя́щие там машины с номерами, делая вид, что ловлю связь. Скинул в чат.

«Роман и Владислав свободны» – прилетело от Нестерова. Я поставил эмодзи отдающего честь и повернул в сторону бургерной. Нет, есть я не собирался. У меня появилась возможность продолжить наблюдение.

Жвачка полетела в урну. Походка стала мягкой, но не расхлябанной. Я вошёл в детский центр «Солнышко» через боковой вход. Сразу поднялся на второй этаж и только оттуда осмотрел цветочный киоск.

За прилавком было пусто. А вот за столиками перед ним сидела детвора. Мальчишки и девчонки дошкольного возраста что-то увлечённо мастерили. Между ними лавировала тонкая стройная фигура в длинном чёрном платье и бежевом платке.

Я встал так, чтобы меня не было видно снизу и как зачарованный рассматривал Алию. Ловил каждый жест, замечал, как она улыбалась детям. Кивала, помогала, успокаивала.

Мне нравилась эта картинка. И девушка трогала до глубины души. В какой-то момент она замерла, словно почувствовав мой взгляд. Подняла голову и посмотрела ровно туда, где я стоял. В груди зазвенело от напряжения.

Хочу шишку!

Алия смотрела точно в то место, где я стоял. Я задержал дыхание. Потом внутренне улыбнулся. Она не могла меня видеть, я хорошо выбрал точку обзора. Но ощущение, что меня заметили, было похоже на реакцию новобранца. Но я-то уже натренирован, поэтому справился.

Словно услышав мои мысли, девушка покрутила головой. Было видно, что она ищет изо всех сил. Но потому я и спецназ, чтобы быть скрытым даже на виду. И когда Алия растерянно качнула головой и склонилась к малышке за столом, улыбнулся.

Мне хотелось бежать дальше. Спуститься вниз, подойти и заговорить. Потому что стоять на втором этаже и смотреть было совершенно невозможно. Она там, а я?

А мне надо было не просто увидеть, что Алия занимается с детьми. Я теперь хотел всё про неё понять. Чем живёт? Что её вдохновляет? Чего хочет? От чего приходит в восторг.

И это было против моей порывистой сущности. Но я готов был мириться, потому что рассматривать Алию было приятно. С детьми она была искренней. Не пряталась за прилавком, подходила близко.

Я не мог рассмотреть, что именно они мастерят. На одном из столов увидел сухую ветку. Что-то из природных материалов, которые стояли на столах в коробочках и пакетах?

Но это было не так важно. Главным для меня была сама Алия. Она не раздражалась, когда малышня капризничала или не справлялась. Меня увлекала картинка её взаимодействий с детьми.

Малышку с разноцветными резиночками на кудрявых хвостиках, девушка часто брала за руку и мастерила при помощи её пальчиков. Показывала и обучала своими руками.

Когда подходила к вёрткому мальчишке, долго разглядывала его работу. Потом выпрямилась, покачала головой, а потом что-то говорила с очень серьёзным лицом.

Я стоял сбоку и прекрасно видел, как сначала мальчик отталкивал от себя поделку. Он резко мотал головой и ёрзал на стуле. А потом, словно загипнотизированный кивками Алии успокоился.

Сел ровно, а потом спокойно продолжил мастерить поделку. Девушка ему кивнула и продолжила помогать другим детям. Мастер-класс продолжался. Малыши были увлечены, и я готовился к окончанию занятия.

Но вместо «спасибо, все молодцы», случилось непредвиденное. Девчушка с хвостиками начала плакать. Она оттолкнула от себя поделку и начала стучать кулачками по столу.

Алия кинулась её успокаивать. Сбежались мамочки детей. Все пытались справиться с обиженной девчушкой. Но та рыдала, мотая головой, и отталкивала всех, кто пытался помочь.

Алия плавно поднимала и опускала ладони, словно птица, машущая крыльями. Но малышка не могла успокоиться. Мать подхватила её на руки, и та продолжала реветь на плече. Остальные собирали вещи, активно жестикулировали.

Мамочки забирали детей вместе с поделками, а Алия с поникшей головой сдвигала столы на место. Собирала коробочки и ножницы на прилавок. По склонённой голове девушки и опущенным плечам я понимал, что она расстроилась.

Не успел ни о чём подумать, как ноги уже понесли меня вниз. Затормозил уже на лестнице. Нельзя к ней! Снова напугаю. И что тогда? Окончательно сбежит, а я не для того кругами хожу.

Замедлив спуск, вышел на первый этаж. Но свернул не в общее пространство детского центра, а к выходу. И там почти столкнулся с белокурой мамочкой, держащей на руках кудрявую девочку.

Дочка плакала безутешно. Она гудела на одной ноте, изредка всхлипывая. Блондинка пыталась успокоить девочку:

– У тебя получилась красивая рамочка.

– Не-е-е-ет! – плакала в ответ девочка.

– Мы вставим туда зеркальце, и ты сможешь смотреться сама или куколкам поставишь.

– Не-е-е-ет!

– Миланочка, мы покрасим её лаком для ногтей, и будет ещё лучше. Мне очень нравится твоя рамка.

– А мне не нравится! Не нравится! Без шишки она некрасивая!

– И без шишки красивая, – успокаивала мама.

– Нет! У Влада с шишкой, у Лизы с шишкой, а у меня бе-е-ез!

Девочка заплакала сильнее. Неловко перехватив ребёнка, блондинка уронила сумку. По полу рассы́пались вещи. Раскатились карандаши и косметика. Я наклонился, чтобы помочь.

Мать озабоченно улыбнулась.

– Спасибо вам, – сказала она, когда я передал ей сумку.

– Не за что. Могу ли я вам чем-то ещё помочь? – спросил я, качнув голову в сторону ребёнка.

Мать сначала отрицательно замотала головой, а потом посмотрела внимательно.

– Можете. Миланочка, покажи, пожалуйста, дяде свою рамочку для зеркальца.

Девочка, ещё продолжая всхлипывать, повернулась в мою сторону. Я нацепил на лицо самую обворожительную улыбку.

– У вас есть рамочка? Для зеркальца? Правда?

Девочка вытерла слёзы пухлой ладошкой. Уставилась на меня голубыми глазами в обрамлении густых чёрных ресниц, как у Алии.

– Есть, – она снова всхлипнула. – Только без шишки.

– А посмотреть можно?

Девчушка взглянула на мать. Та кивнула с энтузиазмом. Малышка протянула мне руку, которой обвивала шею матери, и я увидел её поделку. На круглой основе, напоминавшей плоский браслет, был наклеен узор из природных материалов.

– Как красиво! – искренне восхитился я. – Ты это сама сделала?

– Сама. – Девочка посмотрела на мать, а потом продолжила смущённо, – тётя Алия мне помогала. Тут и семечки есть, и зёрнышки. А вот это, – она ткнула своим крохотным пальчиком в коричневый сухой цветок, – это бадьян.

Я любовался поделкой. Обычно мне такое вообще не нравится. Но на картоне был выложен красивый, продуманный рисунок. В нём переплетались причудливые цветы и похожие на листочки зёрна. И меня это завораживало.

– Красиво! Мне очень нравится!

– А мне не нравится! Не пойду больше к ней! У неё нет шишки!

Девочка снова уткнулась матери в плечо. Блондинка расстроилась.

– Но тебе же нравится у тёти Алии.

Дочка подняла голову и тряхнула хвостиками с разноцветными резинками.

– Без шишки – не нравится!

У меня в голове мелькнула идея. Алия совершенно точно радовалась, занимаясь с детьми. Да и малышне нравилось мастерить поделки. Поэтому я ринулся в атаку.

– А если на следующем занятии у тёти Алии будут шишки?

– Не будет, – буркнула девчушка. – У неё закончились и взять негде. Она сама сказала.

– А если я принесу?

Девочка с мамой разом посмотрели на меня с надеждой.

– Шишки? – уточнила младшая.

– Шишки.