Лайза Фокс – Любовь в объективе ненависти (страница 1)

Лайза Фокс

Любовь в объективе ненависти

Охотник на охотницу

Я нашла облюбованную вчера старую сосну с толстым стволом. Потянулась вперёд, и снег с ветки тут же насыпался в рукава пуховика. Ледяная влага мгновенно намочила колючий свитер.Всё или ничего. Один шанс из миллиона, и он у меня в руках. Вернее, в объективе.

Да, плевать! Я расстегнула рюкзак, и мои пальцы предательски дрогнули. Фотоаппарат, моё сокровище, дорогой, с длиннофокусным объективом, лёг в руки полновесной тяжестью. Как воспоминание о той жизни, в которой всё ещё было возможно.

А теперь мой единственный козырь в этой игре. И последняя надежда.

Я достала камеру, сняла утеплённую перчатку и с бешено колотящимся сердцем прильнула к видоискателю. Мир сузился до стеклянного прямоугольника.

В гостиной никого. Дальше. Кабинет. Полки, стол со стульями, диван. Открытый ноутбук! Мне нужен удачный кадр. Хотя бы один. Ну, пожалуйста!Я методично осматривала пространство номера сквозь распахнутые шторы. Окна первого этажа. Одно за другим. Где же ты, магнат Волков? Куда от меня спрятался?

– Дрожит.

От этого тихого, спокойного голоса у меня по спине прокатилась ледяная волна. Я охнула, отшатнулась, и едва не свалилась в снег, наступив на засыпанную снегом сломанную ветку.Раздалось возле самого моего уха, и я подпрыгнула от неожиданности.

От незнакомца в чёрной дорогой куртке веяло угрозой. Лицо было плохо различимо в тени капюшона, а вот глаза и рассматривать было незачем. Его тяжёлый взгляд можно было почувствовать даже в темноте.

– Я п-просто, – мой голос сорвался, дрогнул, как и я сама секундой раньше. – Ты меня напугал.

– Объектив – предатель, – сказал мужчина, и я сжалась в комок, от исходящей от него угрозы. А он продолжил, – запомни, объектив выдаёт дрожь в пальцах. И алчный блеск в глазах.

Мужчина шагнул ближе. Внутри меня всё превратилось в ледяной ком. Но я не могла сдаться!

– Отойди от меня! – мой крик вышел таким тонким, как писк ребёнка. Это меня разозлило. – Я закричу!

На мужчину это не произвело ни малейшего впечатления. Он хмыкнул и продолжил наступать. В его взгляде была дикая смесь презрения, силы, превосходства и интереса охотника, загоняющего жертву.

– Кричи, – он едва заметно пожал плечами. Посмотрел на меня безжалостно и высокомерно. – Хочешь узнать, кто прибежит быстрее: охрана гостя или отеля? Интересный вопрос. Я бы даже поспорил с тобой, ставя на приезжую команду.

– Я бы тоже на них ставила. Волков помешан на безопасности. – Я презрительно скривила губы, стараясь справиться с волнением. – Так что тут ты меня не обыграл бы.

Мужчина прищурился.

– А откуда ты знаешь, что это именно Волков? Может быть какой-то другой олигарх?

– Ну, разумеееееется! – фыркнула я, отступая от преследователя. – Имя в регистрации чужое, самый дальний VIP комплекс, охрана в три ряда, горничная своя, продукты не из нашего комплекса. И, что тоже чистое совпадение, куча оборудования «Смарт АйТи Технолоджи»?

– Товары компании Волкова пользуются популярностью. Может быть, просто что-то у них закупили? Какую-то технику? – поинтересовался мужчина.

– А вот про это я бы поспорила. Если бы привезли технику «Смарт АйТи Технолоджи», она была бы в фирменных коробках. Но на обычных чемоданах и прочем был тот же логотипированный скотч с названием компании.

Губы мужчины досадливо сжались, но он быстро взял себя в руки и шагнул ко мне. Я синхронно отодвинулась. Это преследователя развеселило.

– А ты умная. Значит, ты точно знаешь, на кого устроила охоту. Это к лучшему. – Мужчина подошёл на расстояние вытянутой руки. Продолжил безжалостно, словно зачитывая протокол, – Волков уничтожает таких как ты без жалости. Один звонок – и ты без работы, без денег, без будущего. Навсегда. И он не передумает. Над тобой будет всю жизнь висеть табличка «Она перешла дорогу Волкову». И никто не рискнёт помочь. Проверено репутацией журналиста «Жёлтой липы». Знаешь такого, Соломытцева? – Я вздрогнула. – Значит, понимаешь, степень риска. Это правильно.

От этих слов мне стало страшно. Соломытцев посмел опубликовать фотографии Волкова из аэропорта. Больше ни одной статьи под его именем нигде не вышло.

Типография газеты «Жёлтая липа» сгорела по причине неисправности проводки. Редактор уволился, собственник разорился. Этим Волков добился такого уровня секретности, что никто не знал даже, как он сейчас выглядел.

– Я могу сдать тебя с потрохами и получить за это вознаграждение. Но я предлагаю помощь. Меня зовут Марк. Я буду твоим союзником.

Его голос вдруг стал мягким, словно лебяжий пух. И в сочетании со свинцовым презрительным взглядом хищника, он действовал убийственно. Парализовывал волю, подавлял способность сопротивляться.

– Сама справлюсь, – выдавила я хриплым голосом, не желая сдаваться. – Мне не надо помогать. Я и сама смогу.

Незнакомец сделал ещё один бесшумный шаг в мою сторону. Я отпрянула, наступив на ветку, которая, предательски хрустнув, лишила меня равновесия. Вскинув руки, я попыталась удержаться, но не смогла.

Оценив ситуацию, прижала к себе бесценный фотоаппарат, и приготовилась к падению. Но Марк не дал мне рухнуть в снег. Он метнулся вперёд, и, схватив меня за плечи, дёрнул на себя.

Фотоаппарат больно стукнул в живот и рёбра. Я охнула, и из глаз брызнули слёзы. Марк самодовольно рассмеялся.

– Ошибаешься. Тебе очень нужен помощник. – Он прижимал меня так близко, что я видела его глаза. Серые. Холодные, как у акулы. – Соглашайся. Иначе я сдам тебя охране Волкова.

Я дёрнулась из его железных объятий, но не смогла сдвинуть даже на миллиметр. Руки Марка держали меня со спокойной силой капкана. А глаза промораживали душу.

В этом момент я ненавидела всех на свете: его, себя, Волкова!

– Решай быстрее. На счёт ноль я уйду разговаривать с охраной. Итак: три, два, один.

– Согласна! – выпалила я, и снова дёрнулась из его сильных рук. – Но деньгами я с тобой делиться не намерена! Ни копейки не дам!

Марк удовлетворённо кивнул. В его глазах появилось удовольствие хищника, загнавшего добычу в угол.

– Деньги оставьте себе. – Холодно ответил Марк. Он отступил на шаг. Убедился, что я крепко стою на ногах, и только тогда разжал руки. – У меня в этом деле совершенно другой интерес.

– И какой же? – рефлекторно спросила я.

Он посмотрел прямо в мои глаза. Ухмыльнулся и ответил пугающим голосом:

– Охота!

Переговорщики

Запах свежесваренного кофе и фирменных десертов скрутил мой желудок в узел. Вспомнив, что сегодня я ещё ничего не ела, метнула взгляд в нового знакомого. Он сделал вид, что не заметил урчания моего живота.Марк привёл меня в одно из тех кафе куда работая горничной я и заглянуть не могла. В нём было тепло и уютно, а воздух казался особенным. Дорогим каким-то.

На входе мне помогли снять пуховик. Марк раздеваться не стал. Провёл меня к столику в углу. Не снимая своей элегантной куртки, развалился в кресле, отодвинул меню в сторону с видом хозяина жизни.

Мне стало неловко в стареньком свитере, который я надевала для тепла под верхнюю одежду. Ощущать себя нищей и голой среди богатых гостей горнолыжного курорта было неприятно. В это роскошное кафе я не заходила даже в праздничном платье, а уж в облачении «под пуховик», и подавно.

Поближе к себе пододвинула рюкзак с камерой и замерла. Марк рассматривал меня с хищным удовольствием победителя. Мне не нравился его холодный взгляд. Теперь в нём проскальзывал животный интерес хищника, и это было ещё страшнее.

Официантка подошла с сияющей улыбкой.

– Что будете заказывать?

Её восхищённый взгляд скользнул по Марку.

– Двойной эспрессо, и тирамиссу – бросил мужчина, даже не глядя на нее. Его взгляд был прикован ко мне.

– А вы? – уточнила официантка, и её улыбка стала чуть менее искренней.

Я быстро пробежалась глазами по правой части меню, где стояли цены. Салат стоил столько, сколько я зарабатывала за смену горничной. Сердце упало.

– Мне просто кипяток, пожалуйста, – выдавила я, чувствуя, как горит лицо.

Официантка подняла бровь, но ничего не сказав, отошла от стола.

– Экономите? Зря. Я оплачиваю.Марк скрестил руки на груди. Усмехнулся.

Это взбесило ещё сильнее. Мог сказать об этом до того, как ушла официантка. Хотя, и в этом случае, я не собиралась есть за его счёт.

– Мне не нужно, – отрезала я, глядя в стол.

«Умри, но не бери у незнакомцев еду», вспомнила я наставления родителей из детства. Но чтобы выглядеть воспитанной и смягчить отказ, добавила:

– Я не голодна.

Марк ухмыльнулся с таким недоверием, словно видел меня насквозь.

– Как знаешь, – он пожал плечами, и в его глазах мелькнуло раздражение. – Но в голодном обмороке плохо работается.

Мне хотелось ответить ему, что он ничего не может знать о голодном обмороке. Но я сдержалась, лихорадочно соображая, как избавиться от нового знакомого. Мне не нужны были свидетели. И союзники не нужны.

– Наш проект требует концентрации, – продолжил Марк.

Я сжала кулаки под столом.