Лайза Джуэлл – Я наблюдаю за тобой (страница 43)

– Нет никакого ребенка.

– Но… ты…

– Слушай, – Бесс вздохнула и заложила волосы за уши, – я… познакомилась с парнем. С Джедом, двоюродным братом Руби. И мы с ним зашли довольно далеко. Точнее, очень далеко. Ну и эта его штука, ну, ты понимаешь…

Дженна сморщила нос. Ей ничего не хотелось знать о «штуке» Джеда.

– В общем, он кончил мне на живот. А когда месячные не пришли, я испугалась. Я подумала, ну мало ли, как-то оно просочилось куда не следует. Знаю, это идиотизм. Поэтому я и не хотела тебе рассказывать, чтобы ты не называла меня идиоткой.

– Я бы и не стала!

– Еще как стала бы. Ничего страшного, ведь ты – это ты, а я – это я, мы с тобой уже привыкли друг к другу. В общем, утром у меня начались месячные. Так что теперь ты все знаешь.

– То есть ты до сих пор девственница?

– Да, я до сих пор девственница.

– И ты не беременна?

– Не беременна.

– И у тебя нет шашней с мистером Фицуильямом?

– Нет и никогда не будет, потому что я слишком сильно его люблю, а если бы мы замутили что-то в этом духе, все испортилось бы.

– И он никогда не пытался…

– Нет! Никогда.

– А этот Джед, он теперь твой парень?

– Он придурок, пусть и симпатичный. Мне хотелось почувствовать, каково это – целоваться с красавчиком, а потом все зашло слишком далеко. Но это было только раз. Теперь мы просто друзья. – Бесс улыбнулась Дженне.

У той оставался еще один вопрос.

– Тогда, в туалете, я попыталась тебя обнять, а ты отшатнулась, будто тебе больно. Почему?

– Просто сиськи болели, – пожала плечами Бесс. – Ну прямо очень болели.

Дженна пристально посмотрела на подругу. Милая Бесс, самая классная девчонка в мире. Внезапно пропасть между ними исчезла, схлопнулась, словно последних нескольких недель и не было вовсе.

Дженна раскрыла объятия Бесс, и девочки обнялись.

– Прости, что заставила тебя волноваться, – произнесла Бесс.

– Ничего, я не против. Зато мне есть чем заняться.

Бесс рассмеялась.

– Кстати, мама сказала, если что, можешь спокойно жить у нас. Ну, если вдруг с твоей мамой…

– Понимаю, – отозвалась Дженна. – Спасибо. Надеюсь, не понадобится. А если все-таки… – Она снова обняла Бесс. – Я обожаю тебя, Бесс Ридли.

– А я тебя, Дженна Трипп.

Дженна крепко обнимала лучшую подругу, сама не своя от облегчения. Слава богу, с Бесс все в порядке. Но, закрывая глаза, она по-прежнему видела несчастную Женевьеву Харт, висящую в петле, и ее прекрасные волосы, рассыпавшиеся по грязному полу.

– 55 –

Фредди понимал, что не стоит врываться к маме в комнату и расспрашивать об ужасных вещах, когда она лежит больная, однако в душе все кипело и бурлило. Если сдерживаться, оно по-любому прорвется.

Он принес маме перекусить: залежавшийся банан, тарелку с клюквой и чашку клубничного чая. Шторы в спальне были задернуты, пахло несвежими простынями. Фредди осторожно поставил чашку на тумбочку и протянул маме банан. Та помотала головой и тихо застонала.

– Мне о многом нужно с тобой поговорить, мам, – начал Фредди, присаживаясь на край кровати. Он решил не ходить вокруг да около. Уже почти семь вечера; отец вот-вот вернется.

– Малыш, я сейчас не в состоянии вести важные разговоры.

Фредди приложил ладонь к маминому лбу, потом к своему.

– Температуры вроде нет. Возможно, ты не так уж больна, как тебе кажется.

– Я только что приняла парацетамол, вот температура и упала. Чувствую я себя ужасно, поверь.

– Я не требую от тебя ничего сложного.

Мама снова застонала.

– Ну что еще, чего ты хочешь?

– Первое: есть у меня синдром Аспергера или нет?

– Что?!

– Синдром Аспергера. Сегодня я встретил одного человека с таким синдромом, и этот человек предположил, что у меня он тоже есть. Помнишь, в младшей школе моя учительница, мисс Моррисон, или как ее там, решила, будто со мной что-то не так? Потом вы повели меня в кафе, и папа сказал: не нужно обращать внимания на ярлыки. Типа, я должен сосредоточиться на том, какой я умный, и не слушать, что говорят люди. Тогда он точно упоминал слово «Аспергер». Я погуглил, и все встало на свои места. Наверное, вы с папой не хотели, чтобы на меня вешали ярлык, а я вот думаю, может, это и не помешало бы. Макс из школы считает, что я такой же, как он, но это не так. Он – не особенный. Он – не «аспи». А я, скорее всего, «аспи».

Мама села прямо и пристально посмотрела на Фредди. Туман в ее глазах рассеялся, притворная болезненность тут же исчезла.

– Кто тебе это сказал?

– Одна девушка. Я пригласил ее на завтрашний бал. Надеюсь, она согласится.

– У нее синдром Аспергера?

– Да, – кивнул Фредди. – И она не боится своего диагноза.

Мама вздохнула.

– Ну, для нее, может, это и хорошо. Но для нас с твоим папой…

– Ты тут ни при чем, – прервал ее Фредди. – Это папа сказал, что мне не нужен ярлык, а ты с ним согласилась. Ты вечно во всем с ним соглашаешься.

– Неправда.

– Правда! Посмотри на себя: лежишь в холодной комнате и притворяешься больной, а все из-за того, что произошло на прошлой неделе. Из-за того, что он с тобой сделал.

– Я не…

– Не обманывай себя. Вся твоя жизнь крутится вокруг него. Отец, отец, отец – словно больше никого на свете не существует! Можно подумать, он единственный, кому больно, грустно, жарко или холодно, а все остальные – так, побоку. Тем не менее не похоже, чтобы ты была с ним счастлива. Когда он рядом, ты не смеешься. Он ничего не делает ради тебя. Вы не ходите в рестораны и на концерты. Он бросает тебя одну в холодном пустом доме. А когда приходил тот парень по имени Альфи, ты смеялась и радовалась. Я ни разу не видел тебя такой счастливой. Дело не в том, что ты не умеешь веселиться, просто ты просыпаешься каждое утро и решаешь, что веселье – не для тебя.

– Господи, Фредди, я понятия не имею, о чем ты говоришь!

– Еще как понимаешь. Мама, отец – не хороший человек. Он делает плохие вещи. Бьет тебя.

– Бьет меня?

– Да. А еще он причиняет зло другим людям. Из-за него та девочка покончила жизнь самоубийством.

– Какая девочка, Фредди? Что за девочка?

– Ее звали Вива. Я читал про нее в Интернете, видел черно-белую фотографию. Вы всегда говорили, что та женщина из Озерного края просто чокнутая. Никакая она не чокнутая! Это мама Вивы. Вива жила в Бертоне-на-Тренте и училась в школе, где работал отец. Именно там он познакомился с тобой. Возможно, ты даже знала эту девочку. Может, она училась в твоем классе. Ты была там, когда все произошло, когда о том случае писали в газетах, когда отца вызывали на допрос. Наверняка в городе только об этом и судачили. Поэтому не говори, будто ничего не знаешь. Я на миллион процентов уверен, что это не так.

Мама вздохнула и поморщилась.

– Да, я училась с ней в школе, но мы не были знакомы. Твой отец тут совершенно ни при чем. Все знали, что эта Вива по уши в него влюбилась. Ходила за ним по пятам, буквально преследовала. Наверное, поэтому и покончила с собой. – Мама глубоко вздохнула, потерла пальцами виски и произнесла: – Твой папа не имеет отношения к ее самоубийству. Никакого.

– Мама, – Фредди почувствовал, как в груди нарастает бурлящая ярость, – почему ты его защищаешь? Почему ты так им одержима? Почему все так им одержимы?

– Никто не…