Лайза Джуэлл – Я наблюдаю за тобой (страница 42)
Синий, решила Джоуи, проводя пальцем по жесткому крахмальному кружеву бюстгальтера за четыре фунта девяносто девять пенсов. Синий, сказала она сама себе, кладя бюстгальтер в корзину для покупок. Синий.
– 54 –
Вчера было установлено, что местная школьница Женевьева Харт покончила жизнь самоубийством. Четырнадцатилетняя Женевьева – друзья и родные звали ее Вива – в прошлом апреле была найдена в заброшенной закусочной на Ватерлоо-стрит повешенной на собственных колготках. Вскоре после гибели мисс Харт полиция допросила преподавателя из школы, где училась девочка (имя не разглашается), поскольку в ее дневнике были обнаружены записи, позволяющие сделать вывод о том, что между учителем и ученицей имелась любовная связь. Однако мужчину отпустили через полчаса без предъявления обвинений. Источники, близкие к погибшей, свидетельствуют, что девочка в течение длительного времени была жертвой школьной травли. Также говорят, что мисс Харт не оставила предсмертной записки и перед тем, как свести счеты с жизнью, коротко обстригла волосы.
– Женевьева Харт, – прошептала Дженна.
Так вот в чем дело. В девочке по имени Женевьева Харт.
Дженна моргнула, стараясь прогнать врезавшийся в сознание образ: девочка, повесившаяся на собственных колготках, под качающимися ногами валяются отрезанные волосы. Дженна неосознанно коснулась волос, представляя, каково это – одной рукой держать их, а другой отрезать. Что при этом чувствуешь, какой звук раздается? Нет, такое даже представить невозможно. Немыслимое дело, настоящее варварство.
– Кошмар…
– Да, ужас, – кивнул Фредди. – Но это ведь не о моем отце пишут? Или о нем?
Дженна пробежала глазами статью. Если человеку не предъявили обвинение, это не означает, что он невиновен, просто не нашлось доказательств. Она не стала говорить об этом вслух.
– Вроде не похоже.
– Над ней издевались, – Фредди указал на нужное место в тексте, – наверное, поэтому она и покончила с собой. Так ведь часто бывает: школьников травят, и они решаются на самоубийство.
– Да, бывает, – неопределенно высказалась Дженна.
– Может, это как раз такой случай.
– Возможно. – Но если так, тогда зачем мама Вивы набросилась на мистера Фицуильяма? Почему она не преследовала тех, кто затравил ее дочь? Что такого написала Вива в дневнике, отчего ее мама решила, будто в гибели дочери виноват мистер Фицуильям? Этого уже не узнать. В курсе лишь родные Вивы Харт.
– Давай посмотрим, что еще здесь есть. – Открыв статью с фотографией, Дженна приблизила изображение: симпатичная девочка с длинными темными волосами и большими глазами, добрая, умная, жизнерадостная на вид. Невозможно представить, чтобы такая девочка отправилась в мрачную заброшенную закусочную, отрезала свои роскошные волосы и повесилась на собственных колготках.
В статье упоминали имя ее матери: Сандра; про отца ничего не говорилось. Дженна вбила в поисковик «Сандра Харт», однако в результате получила множество статей про Виву. Тогда она зашла на «Фейсбук» и обнаружила там нескольких женщин по имени Сандра Харт, но все они были либо чересчур молодые, либо слишком пожилые, либо не имели никаких связей с историей Женевьевы Харт. Наконец Дженна открыла страничку Сандры Харт, жившей в Шеффилде и родившейся в пятьдесят седьмом году в Дерби. Страничка оказалась защищена, и Дженна кликнула на единственную доступную ссылку: список друзей.
Всего двадцать два друга. Дженна перебрала всех по порядку и наткнулась на молодую женщину по имени Ребекка Луиза Харт. Ее страничка тоже оказалась защищена, однако личная информация была открыта: она родилась в восемьдесят первом году в Бертоне-на-Тренте и работает системным аналитиком в «Чартер Редвуд файненшиал менеджмент».
– Ну-ка, ну-ка, – сказал Фредди, вглядевшись в экран. – Я ее знаю. Точно, знаю! – Он вытащил из кармана пиджака телефон и принялся листать фотографии – Дженна успела заметить, что на большей части снимков запечатлена симпатичная девочка с каштановыми волосами и в синем форменном пиджаке. – Смотри, – он показал ей фотографию, снятую с дальнего расстояния: на автобусной остановке женщина в черном пальто разговаривала с мамой Дженны. – Взгляни, это она, беседует с твоей мамой.
– Подожди, подожди, – Дженна отвернулась от экрана и прикрыла глаза. – Я… я не понимаю. – Она снова взглянула на снимок, чтобы еще раз убедиться: да, это точно ее мама и та же самая женщина, что и в профиле на «Фейсбуке». – Когда ты их сфоткал?
– Вчера.
– Зачем? – Дженна утомленно потерла виски.
– Потому что мне стало интересно.
– Интересно?
– Да. Твоя мама кажется мне интересной. То, что она разговаривает с людьми на улице, кажется мне интересным.
– То есть… – до Дженны внезапно дошло, – ты фотографируешь мою маму. Ты что, правда ее фотографируешь?
– Нечасто. Я бы сказал, очень редко.
– Она вечно твердит, будто ты следишь за ней из окна, а я отвечаю, что ей мерещится.
– Ну, я действительно за ней следил. Но она делает то же самое! Все время подсматривает за нами. Иногда даже сидит у нас под окнами. По крайней мере, я так не делаю.
Дженна тряхнула головой. Все сразу не осмыслить. Она заставила себя сосредоточиться на изначальной теме, про Бесс.
– Интересно, где живет эта женщина. Какая-то знакомая… Наверняка я ее видела.
– Да уж, такую толстуху трудно не заметить.
Дженна вгляделась в изображение.
– Она не толстая. Смотри, – девочка указала на выпуклость на черном пальто, – она беременная.
Фредди тоже присмотрелся.
– Да, ты права. Ну конечно! – Он щелкнул пальцами. – Я точно знаю, кто она. Это наша соседка, живет через дом. Совсем рядом.
Выйдя от Фредди, Дженна сразу отправилась к Бесс и трясущимися руками нажала кнопку домофона. Ответила мама Бесс.
– Привет, Хизер, это я, Дженна. Бесс дома?
– Дома. Заходи, солнышко.
Бесс сидела на двуспальной кровати, окруженная ворсистыми подушками вырвиглазных цветов. На потолке покачивались китайские фонарики. В стеклянной миске на тумбочке плавала красная ароматизированная свеча, поэтому в комнате пахло как на Рождество.
– Что случилось? – спросила Бесс, заметив встревоженный вид Дженны.
– Все по-настоящему серьезно. Выслушай меня. Мне нужно, чтобы ты говорила совершенно честно.
Бесс нервно сглотнула и пожала плечами.
– Что такое?
– Долго рассказывать, но суть вот в чем: в «Мелвиллских высотах» живет одна женщина. Ее сестра покончила жизнь самоубийством. Знаешь почему?
– Почему?
– Потому что у нее были отношения с мистером Фицуильямом.
– Чего? – не поверила Бесс.
– Эта женщина и ее сестра учились в школе на севере, а мистер Фицуильям работал там учителем. У него с этой сестрой что-то было, а потом ее нашли мертвой. И это еще не все: похоже, мистер Фицуильям бьет свою жену.
Бесс неодобрительно взглянула на Дженну.
– И зачем ты мне все это рассказываешь?
Та вздохнула.
– Ты знаешь зачем, Бесс. Не притворяйся.
– Нет, не знаю. Правда не знаю.
– Бесс, я тебя прошу, не надо врать. Что у вас с мистером Фицуильямом?
Бесс потрясенно уставилась на Дженну.
– О господи. Ни фига себе, Джен. Между нами ничего нет. Ты что, травы накурилась?
– А что за тайные встречи?
– Не было никаких тайных встреч.
– Как же, рассказывай! Я видела вас в одиннадцать вечера у аптеки. А сегодня ты выходила из его кабинета, и он держал тебя за руку.
– Блин, ну ты вообще, Джен! Мы говорили о тебе.
Дженна застыла.
–
– Ну да. О твоей маме и о том, что будет, если ее закроют в дурку. Он хотел знать, готовы ли мы с мамой оставить тебя у нас, чтобы ты спокойно доучилась в школе и не переезжала к отцу. Вот и все. Я молчала, чтобы ты не подняла шум. Повторяю, Джен, он такой заботливый! Понятия не имею, что это за женщина из «Мелвиллских высот». Жаль ее сестру, конечно, но готова поклясться, мистер Фицуильям совершенно ни при чем.
– А как же твоя… – Дженна указала на живот Бесс, – беременность? Тогда чей это ребенок?