Лайза Джуэлл – Я наблюдаю за тобой (страница 22)

Он снова улыбнулся. Джоуи почудилось в его улыбке нечто зловещее. Кто знает, вдруг Том Фицуильям и впрямь способен на убийство.

– Все еще работаете в детском клубе? – поинтересовался он, скользнув взглядом по ее форменной рубашке.

– Увы. Хотя мне начинает нравиться. Люди там хорошие.

– Да, люди – это главное. Если вокруг правильные люди, значит, вы в правильном месте.

– Если это не тюрьма. – Джоуи рассмеялась, однако собственный смех показался ей чересчур визгливым и неестественным.

– Нет, – не согласился Том. – Даже если тюрьма. Я серьезно. По крайней мере, если вы попали туда за преступление, а не по ошибке.

Джоуи провела ладонями по кожаной обивке сиденья. Сколько раз она смотрела на машину Тома и представляла, что сидит на этом самом месте! А теперь мечта стала явью. Джоуи почти утратила способность связно думать. Она выпрямилась и тряхнула головой.

– Так вы больше не собираетесь уезжать из страны? – Том лукаво улыбнулся.

– Уже нет. Я в норме.

– Вот и хорошо.

На выезде из Мелвилла была пробка; автобус обычно едет по выделенной полосе, а машина Тома стояла в общей толкучке. Так можно и на работу опоздать. Джоуи глубоко вздохнула, впитывая запах кожи и свежевымытого мужского тела, взглянула на руки, сжимающие руль. Хорошие руки. Ей сразу представилось, как они касаются ее лица, пробираются под одежду, притягивают ближе. Внутри ее кипело желание, неотступное и жгучее. Джоуи не сомневалась – Том догадывается, о чем она думает.

Они подъехали к повороту, ведущему к школе. По тротуару брела толпа подростков в серых пиджаках. Надо же, подумала Джоуи, этот приятный мужчина несет ответственность за все эти несформировавшиеся личности.

– Вы в Мелвилле надолго? – осведомилась она.

– Мы здесь всего год. Думаю, пробудем еще пару лет. Нужно удостовериться, что все преобразования прижились. Знаете, это как ошкуривать бревно: постоянно смотришь, не пропустил ли участок коры.

– У вас бывали неудачи?

Том бросил на нее быстрый взгляд.

– Неудачи?

– Ну да. Доставалась ли вам школа, которую невозможно исправить?

Он улыбнулся.

– Нет. Точнее, пока нет.

– И как бы вы поступили, если бы поняли, что не справляетесь?

– Не знаю. Честно говоря, никогда об этом не думал.

Некоторое время они молчали. Пробка еле двигалась.

– Смотрите, – произнес Том, указывая в окно, – вон ваш автобус. – Они проводили взглядом его задний борт, окутанный клубами дыма из выхлопной трубы. – Простите. Если бы не я, вы бы приехали раньше.

– Прощаю.

– Вот и хорошо.

– Вы с Николой давно женаты? – поинтересовалась Джоуи.

– Дайте подумать… Лет двадцать.

– А ваш сын, он только ваш? Или общий?

Том рассмеялся.

– Вижу, вам по душе прямые вопросы.

– Извините. Просто Никола выглядит слишком молодой, чтобы быть его мамой. Я и подумала, что она ваша вторая жена.

– Нет. Первая и единственная.

Джоуи кивнула, подсчитывая в уме. Если Никола выглядит на свой возраст, значит, она ровесница Джеку и Ребекке. Получается, они с Томом встретились, когда ей было… Нет, невозможно. Видимо, она старше, чем кажется.

– Где вы познакомились?

– В Бертоне-на-Тренте, совершенно неромантичным образом – в автобусе. Она подошла ко мне и сказала, что я преподавал в ее школе.

– Она училась в школе?

Том засмеялся.

– Нет! Ей было девятнадцать или двадцать. Она помнила меня, но я совсем ее не помнил. Я у нее не преподавал. Никола училась в группе для отстающих.

– Выходит, оно и к лучшему, ведь иначе было бы как-то неловко.

– Неловко? Почему?

Джоуи пожала плечами.

– Ну не знаю. Учитель с ученицей…

Том повернулся. Джоуи на мгновение показалось, что он на нее накричит, но его лицо смягчилось.

– Могу вас заверить, это не тот случай.

Джоуи натянуто улыбнулась.

– Ваш сын ходит в вашу школу? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Разумеется, нет. Не потому, что у моей школы дела плохи. Конечно, она самая лучшая! Но когда много переезжаешь, проще устроиться в частную школу, иначе замучаешься с формальностями: встать на учет, попасть в лист ожидания, сдать экзамены. А в частной школе требуется последний табель ребенка и чековая книжка родителей, вот и все.

– Джек говорит, ваш сын – вундеркинд.

– Да, в некотором роде. У него очень высокий ай-кью, отличные способности к языкам и технике. Пару раз выигрывал районные олимпиады по шахматам. Сдал уже три выпускных экзамена, хотя только в десятом классе. Так что да, ума у него палата. Хотя на самом деле он еще маленький.

– Правда?

– Да. Совсем недавно начал интересоваться девушками. Посмотрим, как пойдет. Боюсь, умение очаровывать прекрасный пол не входит в его базовый набор настроек. Впрочем, время покажет.

Том взглянул на Джоуи. Она впервые заметила, что глаза у него зеленые, как у нее. Всего у трех процентов населения земного шара зеленые глаза. Мама часто так говорила: она видела, что на фоне талантливого и красивого брата Джоуи чувствует себя ничтожеством, поэтому любыми способами старалась поднять ее самооценку.

– У вас зеленые глаза.

– Правда?

– Да! – Она рассмеялась. – Разве вы не знаете, какого цвета у вас глаза?

– Честно говоря, толком не знаю. По-моему, серо-синие.

Джоуи, прищурившись, взглянула на него. Он что, хитрит?

– Официально подтверждаю: зеленые. Я точно знаю, у меня такие же.

Том заглянул ей в глаза.

– Да, действительно. У вас очень красивые глаза. Так ведь можно говорить?

– Зависит от контекста.

– Контекст следующий: хочу сообщить, что у вас красивые глаза.

– Ну, наверное, можно.

– Уф, какое облегчение.