Лайза Джуэлл – Ночь, когда она исчезла (страница 31)

Таллула снова бросает взгляд на свой дом. Ее не оставляет сильное чувство, будто за ней наблюдают.

В автобусе они занимают заднее сиденье. Скарлетт прижимается к сидящей у окна Таллуле. Она без умолку тараторит, чересчур активно, комментирует пейзаж, запах в автобусе (вонь чьих-то грязных ног), то, как ей нравятся кроссовки Таллулы «New Look» (они стоили всего 19,99 фунта стерлингов), жалуется, как ей скучно, как она скучает по брату, как ненавидит свою мать, как ей хотелось бы иметь большую грудь, крупные зубы, покрупней нос, что она хотела бы жить в Лондоне, что она ненавидит свой голос, что хочет посвятить себя искусству, что она хочет щенка, хочет воскресное жаркое с разными гарнирами. И Таллула кивает, улыбается и думает: зачем ты мне все это рассказываешь? Почему ты так близко сидишь?

Когда они пересекают развязку и почти подъезжают к городу, Скарлетт наконец умолкает и поворачивается и смотрит в окно на другой стороне автобуса. Прежде чем что-то сказать, Таллула выжидает несколько секунд. Скарлетт похожа на кошку, которая сначала позволяет пощекотать себе живот, а потом внезапно царапает и убегает.

Она осторожно касается ее руки и спрашивает:

— Все в порядке?

Скарлетт пожимает плечами, и Таллула замечает в ее глазах слезы.

— Все о'кей, — говорит она слегка надтреснутым голосом. — Просто типичная охрененно богатая телка второго уровня переживает глупый кризис. Не обращай внимания. Так будет лучше всего.

— Что случилось с твоим парнем? — спрашивает Таллула. Вдруг у Скарлетт разбито сердце? — Тем, что из Мейпола?

Скарлетт качает головой.

— Мы расстались, — сказала она. — Незадолго до Рождества.

— Ой. Извини.

— Не надо извиняться. Все нормально. Я порвала с ним сама. Это тянулось слишком долго. Я его не любила. Но, знаешь, во многих отношениях он сделал меня счастливой. Он оберегал меня. А теперь осталась только я. Если честно, это похоже на автокатастрофу. Я немного страдаю СДВГ, поэтому мне нужен рядом кто-то спокойный. Тот, кто вовремя напомнит мне, как себя вести. Лиам хорошо умел это делать, — вздыхает она. — Мне его недостает.

— Может, вам стоит снова сойтись?

Скарлетт качает головой.

— Нет. Я поступила правильно. Я освободила его. — Она пару секунд молчит. — А ты?

Таллула вопросительно смотрит на нее.

— У тебя есть парень?

— А, — говорит она, — да. Вроде как. Мы расстались год назад, но теперь снова сошлись. Сразу после Нового года.

— И что заставило тебя вернуться к нему?

Таллула начинает было говорить, но останавливается. Слова про ее сына, ее материнство, ее настоящую жизнь вертятся на кончике языка, ожидая, когда их произнесут. Но она никак не может решиться это сделать. Ведь стоит ей их произнести, она станет Таллулой-мамой, а не Таллулой из автобуса.

— Я не знаю, — отвечает она, помолчав. — Я начинаю думать, что, возможно, это была ошибка.

Скарлетт приподнимает бровь.

— Вот дерьмо.

— Да. Я знаю. Он изменился с тех пор, как мы в последний раз были вместе. У него вошло в привычку… — она прокручивает в уме несколько слов, прежде чем находит подходящее, — …контролировать меня.

Скарлетт громко втягивает воздух и качает головой.

— Черт возьми, — говорит она. — Только не это. Нет, нет, нет. Мужчины, контролирующие каждый шаг женщины. Хуже их никого нет. Тебе нужно порвать с ним. И чем скорее, тем лучше.

Таллула поворачивается к окну, не говоря того, что ей следует сказать, что все не так просто, что он живет с ней, что у них есть общий ребенок.

— Да, — шепчет она. — Ты права.

— Кто была эта девушка? На автобусной остановке сегодня утром?

Зак лежит на их двуспальной кровати в своей рабочей одежде. По идее, он должен быть на работе, и, увидев его, она от неожиданности вздрагивает.

— Боже, Зак. — Она прикладывает руку к сердцу. — Что ты здесь делаешь?

— У меня разболелась голова, — говорит он. — Отпросился пораньше.

Она щурится на него.

— Не проще ли было принять таблетку?

— У меня с собой их не было. — Он садится и обнимает колени. — Это была та самая девушка? — спрашивает он. — Та, что на фото в твоем телефоне. С рождественской вечеринки?

— Да. Она живет недалеко отсюда.

— Мне казалось, ты сказала, что она бросила колледж.

Она моргает. Как он вспомнил, что она ему это говорила?

— Да, — говорит она. — Она бросила учебу. Она просто ехала в город.

Он кивает.

— Она тебя лапала.

Таллула пожимает плечами.

— Кажется странным, — продолжает он. — Девушка, которую ты почти не знаешь, но у тебя на телефоне есть селфи с ней, а затем она прижимается к тебе на автобусной остановке, как будто она твоя лучшая подруга.

— Просто она такой человек, — говорит Таллула, расстегивая рюкзак и вынимая папку с заданиями. Ной дремлет в комнате матери, и она надеялась использовать этот тихий час, чтобы сделать домашнюю работу. — Чересчур эмоциональная, понимаешь?

— Где же тогда она живет? Эта эмоциональная девушка?

— Понятия не имею, — отвечает она. Последний слог застревает в ее горле. — Где-то неподалеку. Это все, что я знаю.

Он кивает и медленно поднимается с кровати. Делает пару шагов к ней и выпрямляется во весь рост. Глядя ей в глаза, он приподнимает ее подбородок, поворачивая к себе ее лицо. Его взгляд буквально прожигает ее.

— Ты другая, — говорит он.

Она убирает его руку и отворачивается.

— Неправда.

Он с силой тянет ее за руку.

— Не уходи от меня. Я пытаюсь с тобой поговорить.

От силы его слов она слегка откидывает голову.

— Мне нужно делать домашнее задание. У меня нет времени на это.

— На это? — переспрашивает он. — Ты имеешь в виду нас? У тебя нет времени на нас?

— Нет, — говорит она, чувствуя, как колотится ее сердце, — у меня нет на нас времени. У меня есть время только для Ноя. У меня есть время на колледж. Вот и все. У меня нет времени на нас. Ты прав.

Воцаряется гробовое молчание. Зак переминается с ноги на ногу.

— Что ты хочешь сказать, Лула?

— Ничего. Я не пытаюсь ничего сказать. Ты сказал, что у меня нет времени на нас, и я согласна с тобой. У меня нет времени. Его никогда нет.

— Но… если бы ты действительно хотела, чтобы это сработало, ты бы нашла время. Так в чем же дело? Ты хочешь, чтобы это сработало? Или нет? Потому что у меня есть работа, Лула. Вообще-то я работаю, зарабатываю деньги, приношу их в семью. Каждый день. И я помогаю с Ноем, двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. И как ни странно, у меня есть время еще и для тебя. Для нас. Так почему же у тебя нет?

— Не знаю, — отвечает она. — Я не знаю.

Секунда молчания, затем Зак вздыхает и притягивает ее к себе, притягивает с такой силой, что она чувствует, как ее грудная клетка сплющивается под давлением, ее легкие сжимаются, а дыхание застревает на полпути к горлу.

— 28 –

Сентябрь 2018 года

Полиция снова оцепила лес. Вид пластиковой ленты, развевающейся на ветру в конце лета, возвращает Ким в прошлое, в подернутый туманной дымкой знойный июньский полдень прошлого года. Она вновь чувствует тяжесть Ноя на руках, бегущий по спине пот, словно наяву видит слепящее белое сияние дома Жаков в Апли-Фолд, кобальтово-синий плавательный бассейн, пустые глаза Мэгс и Саймона, ощущает прокисший запах розового вина из их ртов, слышит нетерпеливое сопенье собак-ищеек, когда они устремились в темноту леса. При мысли обо всем этом она ежится, но тут же выпрямляется и улыбается, когда видит, что из машины без опознавательных знаков вылезает инспектор Дом Маккой.

— Привет, — говорит она.