Лайза Дженова – Как работает память. Наука помнить и искусство забывать (страница 23)

Однако Шерешевский не сдавался. Он представлял воспоминания, о которых хотел забыть, как бессмысленную информацию, написанную белым мелом на черной доске. А затем воображал, что стирает все с доски. С помощью воображения и сознательных усилий по удалению воспоминания из сознания Шерешевский, известный как человек, который помнит все, научился забывать.

Избавление от привязчивой мышечной памяти, наподобие ввода старого пароля или неправильного замаха в гольфе, и замена ее новой требует другой стратегии. Информация из мышечной памяти извлекается без сознательных инструкций, и эти выученные процедурные навыки невосприимчивы к требованиям удалиться. Мы заменяем старый пароль новым или неправильный замах в гольфе правильным точно так же, как обучались предыдущей версии. Практика, практика и еще раз практика. Печатайте новый пароль снова и снова, пока пальцы не станут автоматически выбирать версию 2.0. Повторяйте замах до тех пор, пока новое движение не станет автоматическим, переписав мышечную память для замаха длинной клюшкой.

Каков механизм мотивированного забывания? Точно неизвестно. Нейробиология намеренного забывания находится еще в зачаточном состоянии, но понимание процесса активного забывания поможет нам лучше разобраться в причинах неврологических нарушений и психических болезней, таких как ПТСР, депрессия, аутизм, шизофрения и зависимость от алкоголя и наркотиков. Во всех этих состояниях неспособность забывать подсказки для памяти оказывается вредной адаптацией.

Мы все хотим иметь великолепную память, но одного запоминания для этого недостаточно. Оптимально функционирующая система памяти предполагает тонко настроенное равновесие между хранением данных и избавлением от них – запоминанием и забыванием. В оптимальном режиме память не хранит все. Она оставляет только важное и полезное, а от остального избавляется. Сохраняет сигнал и отсекает шум. Способность забывать для нас не менее важна, чем способность помнить.

12

Нормальное старение

В любом возрасте забывание – это нормальный аспект человеческой памяти. Мы забываем потому, что не фокусируем внимание, лишены нужных подсказок или контекста, потому, что событие было привычным или несущественным, потому, что мы не практиковались, потому, что недостаточно спали, испытали слишком сильный стресс или прошло слишком много времени. Но с возрастом забывание, если так можно выразиться, тоже стареет.

С годами вы, вероятно, начинаете замечать некоторые не слишком приятные изменения в своей внешности и в работе своего организма. Волосы седеют, от уголков глаз расходятся морщинки, а между бровей появляется глубокая складка. Вы уже не можете без очков читать инструкции по стирке на этикетках одежды, а время в ежегодном забеге на 5 километров, вероятно, на целую минуту больше, чем в прошлом году. Ваша память кажется не такой надежной, как раньше. И это еще мягко сказано.

Непредсказуемо медлительная, ненадежная и безответственная, ваша память ведет себя как нерадивый работник – регулярно опаздывает на совещания, приходит неподготовленным, не отвечает на телефонные звонки и часто засыпает или дремлет за рабочим столом. Но ваша память не всегда была такой (по крайней мере, вы так помните, как вам кажется). Раньше она хорошо справлялась с работой, но в последнее время – не очень.

Вот самая распространенная жалоба: память регулярно отказывается предоставлять вам нужное слово. Оно может вертеться на языке – или нет. В неловком молчании вы стоите перед исполненной ожидания аудиторией, смущенный и расстроенный. Создается впечатление, что все нейронные сети в вашем мозге вдруг прекратили работу, и если вы представите, что происходит у вас в голове, то получится нечто вроде «колеса смерти» из радужного логотипа Apple.

В конечном счете нужные слова всплывают на поверхность сознания. Вы вспоминаете, испытывая явное облегчение. Но фактор стресса остается, и с каждым разом он усиливается и становится все более зловещим. О чем говорит этот провал в памяти?

Скорее всего, это лишь проявление нормального забывания, свойственного людям среднего возраста и не требующего визита к неврологу. Невинная мелочь. Признак того, что система памяти стареет, но не признак патологии.

Начнем с хороших новостей. С возрастом не сокращаются возможности всей памяти. Например, старение не приводит к ослаблению мышечной памяти. В пятьдесят лет вы не разучитесь ездить на велосипеде, а если с вами не приключится болезнь мозга или травма, то и в девяносто вы сможете самостоятельно есть, одеваться, пользоваться телефоном, писать электронные письма внукам и читать эту книгу. Мышечная память не слабеет с годами. Хотя реализация того, что вы помните, может быть уже не та. Мышцы вашего тела слабеют, становятся менее эластичными, реакция замедляется, а видите и слышите вы уже не так хорошо, как в молодости. Но вы по-прежнему знаете, как делать то, чему научились, – нужно лишь, чтобы стареющее тело смогло справиться с задачей.

В общем случае у людей старшего возраста больший объем семантической памяти (словарь и выученная информация), чем у молодежи. С годами мы накапливаем знания и, к счастью, они не исчезают, как коллаген на нашем лице. Пожилые знают больше молодых. И у нас сохраняется способность консолидировать и хранить информацию в семантической памяти. Помните Акиру Харагучи, японского инженера на пенсии, который запомнил 111 700 знаков числа «пи»? Этот рекорд он поставил в возрасте 69 лет. Здоровый стареющий мозг по-прежнему способен на удивительные достижения в области памяти.

Тем не менее, как вы могли ожидать, некоторые функции памяти с возрастом обычно ослабевают. Вернемся к распространенным жалобам на забывание, когда нужные слова каким-то загадочным образом исчезают из памяти. Черт, как же его зовут? Нормальное, обусловленное возрастом забывание чаще всего выражается в виде блокировки, ситуации «вертится на языке», когда нужное слово затем всплывает само собой, и приблизительно с сорока лет такие ситуации встречаются все чаще. Если у вас нет оптимальных – а еще хуже, любых – подсказок, вас не просят узнать лицо на фотографии или выбрать правильное слово из вариантов A, B или C, а мозгу просто нужно вспомнить нечто, в чем вы уверены, что вы это знаете, с возрастом ваша память хуже справляется с такой задачей.

Если способность сознательно вспоминать с годами, похоже, ослабевает, то способность к узнаванию известного, к счастью, остается неизменной. Я не могла вспомнить имя актера, исполнявшего главную роль в сериале «Клан Сопрано», но без труда узнаю его, если вы покажете мне ответ, – даже по прошествии нескольких десятков лет. Сохранность узнавания также свидетельствует, что семантическая информация по-прежнему надежно хранится в моем мозге и что с возрастом эта память не исчезла. Блокированное слово, которое я не могу вспомнить, сидит у меня в голове. Но с возрастом становится труднее выловить его по первому требованию.

Эпизодическая память также обычно ослабевает, когда мы становимся старше. Мы больше забываем из того, что случилось с нами, но наши воспоминания не менее (и не более) точны, чем воспоминания молодых людей. Как отмечалось в главе 9, где рассматривалась проспективная память, все мы очень плохо помним свои намерения, а после пятидесяти эта и так далекая от совершенства память ухудшается еще больше. Составление списков дел – это не признак слабости и не причина для стыда в любом возрасте. Это просто здравый смысл.

С возрастом у нас также происходит заметное ослабление рабочей памяти, причем как в фонологической петле, так и в зрительно-пространственном блокноте. Поэтому если я продиктую номер телефона или пароль Wi-Fi, в шестьдесят лет вам будет труднее запомнить их, чем в сорок. Чем старше вы становитесь, тем быстрее испаряется из памяти текущая информация.

После тридцати лет начинает уменьшаться скорость обработки данных, а это значит, что запоминание новой информации и извлечение ее из памяти требует больше времени. С возрастом также ослабевает внимание. В пятьдесят лет вы хуже блокируете отвлекающие воздействия, чем в тридцать, а поскольку для формирования новых воспоминаний требуется фокусировка внимания, страдает способность запоминать.

Под удар попадает также извлечение из памяти. За несколько десятков лет до того, как у моей бабушки появились признаки болезни Альцгеймера, она часто называла меня то Анной, то Лорел, то Мари. У нее было пять дочерей, четыре невестки и много внучек. И с возрастом у нее все хуже получалось игнорировать эти родственные, конкурирующие и отвлекающие имена, когда она пыталась вспомнить мое.

Старея, вы также теряете способность фокусировать внимание не нескольких вещах одновременно. Поэтому, когда два события происходят в одно и то же время, вы с меньшей вероятностью запомните одно из них, не говоря уже об обоих. Более того, с возрастом труднее запоминать ассоциации между ранее не связанными фрагментами информации. То есть вы вспомните, подобно большинству молодых людей, ассоциацию «обезьяна – банан», но, скорее всего, забудете ассоциацию «обезьяна – самолет».

Когда мы становимся старше, извлечение из памяти все больше напоминает взгляд через розовые очки – мы демонстрируем усиливающуюся тенденцию помнить хорошее и забывать плохое. Например, молодым и пожилым людям показывали ряд фотографий с позитивным, нейтральным или негативным эмоциональным зарядом, а затем просили вспомнить, что они видели. Как и следовало ожидать, люди старшего возраста в целом вспомнили меньше фотографий, чем молодые. Молодые участники эксперимента лучше запомнили эмоциональные образы, чем нейтральные, причем позитивные и негативные запоминались одинаково хорошо. Но люди из старшей возрастной группы вспомнили в два раза больше позитивных фотографий, чем негативных, а количество негативных приблизительно равнялось количеству нейтральных. Но, когда пожилым людям показывали забытые фотографии с негативной эмоциональной окраской, они без труда вспоминали их. То есть эти фотографии сохранились в памяти участников эксперимента, но на просьбу вспомнить, что они видели, пожилые люди не могли сознательно извлечь из памяти окрашенные негативными эмоциями образы.