Лайон Спрэг – Ружье на динозавра (страница 50)
На заднем сиденье Стерга пытался пристроить шляпу амиша на голову, если это можно было назвать головой. Райд сорвал с него шляпу.
– Что это ты творишь?
– Ничего особенного; просто шутка, – пробулькал Стерга.
Райд фыркнул и вышел из машины. Амиш исчез. Видно было, как его лошадь щиплет траву за вспаханным полем. Райд со шляпой в руках пересек дорогу и направился через поле. Его ноги вязли в мягкой почве, и земля набилась в туфли. Лошадь услышала, что он подходит, оглянулась и потрусила прочь.
После нескольких попыток Райд побрел обратно к автомобилю, повесил шляпу на столбик забора, вытряхнул землю из туфель и отъехал. Дымясь от злости, он посвятил Раджендре Джайпалу несколько крепких выражений.
Османианцы на какое-то время притихли. В Геттисберге они вошли в здание выставки. С галереи посмотрели на рельефную карту окрестностей Геттисберга, украшенную разноцветными лампочками. Фонограф проигрывал запись с рассказом о битве, а молодой человек нажимал кнопки, чтобы зажечь лампочки, отмечающие позиции войск федералов и конфедератов в разные моменты битвы.
– Итак, в начале второго дня Лонгстрит целое утро размещал свою артиллерию вокруг выступа, в котором Третий корпус занял персиковый сад. – Огоньки зажглись.
– В полдень конфедераты начали обстрел, а дивизия МакЛо выдвинулась…
Зрители оживились, когда османианцы протиснулись в первый ряд и перевесили щупальца через перила. Молодой человек, управляющий огоньками, позабыл про свои кнопки и сидел, разинув рот, а запись продолжала крутиться. Затем он попытался догнать ее, сбился и некоторое время показывал всеобщее отступление федералов генерала Мида.
Райд вывел гостей наружу. Они взобрались на обзорную башню, с которой увидели холм Раунд-Топ и мемориал Эйзенхауэра, воздвигнутый на ферме, которой владел этот президент. Когда Райд с женой начали спускаться, Стерга что-то пролопотала Сви. В следующее мгновение османианцы уже сползали вниз по стальной конструкции.
– Вернитесь! Вы убьетесь! – завопил Райд.
– Опасности нет, – откликнулся Стерга. – Так веселее.
Райды ссыпались вниз по лестнице. Милан боялся услышать, как османианец плюхнется на бетон. Он опередил османианцев и увидел, с какой легкостью они скользят вниз от балки к балке.
Милан Райд сел на нижней ступеньке и прижал кулаки к голове. Затем он сказал севшим голосом:
– Давайте обедать.
В плавательном бассейне «Роуз Хилл» спасатель Уоллис Ричардс красовался, ныряя в воду. Это был молодой человек с обширной мускулатурой и еще более обширным тщеславием. Девушки сидели вокруг бассейна и наблюдали, а другие парни, выглядевшие по контрасту с ним либо тощими, либо пузатыми, мрачно толпились сзади.
Фореллианцы утром искупались, но теперь уже ушли. Пока они там были, больше ни для кого в бассейне не оставалось места. Инопланетян в бассейне не было, пока не вышли Милан и Луиза Райд в купальных костюмах, в сопровождении Стерга и Сви. Райд разложил покрывало и собрался позагорать.
Османианцы вызвали обычное оживление. Уоллис Ричардс ничего не замечал. Он стоял на вышке напряженный, сужаясь от плеч к коленям, как перевернутый равнобедренный треугольник, и готовился сделать тройное сальто.
Сви скользнула в бассейн и понеслась по воде, молотя щупальцами. Ричардс подпрыгнул на трамплине, обхватил колени, перевернулся три раза и разогнулся. Он приводнился точно на Сви.
Стерга что-то крикнул на своем языке, но было слишком поздно. Тогда он тоже нырнул в воду. Зрители закричали.
Вода в бассейне бурлила от молотящих по ней конечностей и щупалец. Появилась голова Ричарда, кричащая:
– Черт побери, отдай мне мои плавки!
Османианцы мигом пересекли бассейн и выскочили. Сви одним щупальцем размахивала плавками Ричарда (чуть больше чем G-стринги) и выкликала:
– А ну-ка, отними!
– Я же не специально это сделал! – кричал Ричард.
Аудитория начала смеяться.
– Все дыхание мне сбил, гук-гук-гук, – булькала Сви, пытаясь просунуть пару своих щупалец в плавки.
Стерга взобрался по лестнице на верхний трамплин.
– Землянин! – позвал он. – Как ты сделал этот прыжок?
– Отдайте мои плавки!
– Как-то так? – Стерга сиганул с трамплина.
Но, вместо того чтобы нырнуть, он расправил все двенадцать щупалец и опустился на Ричарда, как паук-скакун. Ричард нырнул, прежде чем на него рухнуло это чудище, и попытался отплыть. Но его скорость в воде была несравнима с османианской. Стерга поймал его и начал щекотать.
Райд обратился к Сви:
– Ради бога, скажи своему приятелю, чтобы он отпустил этого человека! Он его утопит!
– Ну ладно. Вы, земляне, совсем не любите повеселиться.
Сви подплыла к барахтающейся парочке.
Обмякшего Ричарда вытащили и положили на бетон. Кто-то делал ему искусственное дыхание целых десять минут, пока он не очнулся и не сел, кашляя и судорожно хватая воздух. Когда он пришел в себя, он огляделся и прохрипел:
– Где эти чертовы осьминоги? Я…
Райд и его подопечные удалились.
На коктейли Райды пригласили пару постарше: профессора Хэмилтона Бича из колледжа Брин-Мар и его супругу. Бич, будучи социологом, хотел поговорить о таких серьезных вещах, как межвидовые отношения, но у Стерги и Сви были другие планы. Они заглотили по нескольку коктейлей так быстро, что Райду ничего не оставалось, как смешать новые. Инопланетяне издавали кошмарный шум, который, как они объяснили, был османианской песней.
Райд беспокоился, как бы они не напились и не стали еще более буйными, но Стерга заверил его:
– Это ерунда по сравнению с тем, что мы пьем на Ньёхпе. Там все, что меньше восьмидесяти процентов, это… как бы это сказать… легкие вина и пиво.
Райды отпустили Бичей в семь, чтобы осталось время поесть и отправиться на клубничный фестиваль. Райд вернулся в гостиную и обнаружил, что Стерга и Сви попеременно отхлебывают из шейкера. Стерга сказал:
– Мистер Райд, я так понимаю, что у людей такой же метод репродукции, что и у нас.
– Э-э-э… ну… это зависит от того, какой у вас, – сказал Райд, обескураженный поворотом, какой принял разговор.
– Вы размножаетесь бисексуально, не правда ли? Самец несет…
– Да, да, да.
– А почему вы и миссис Райд этого не сделали?
Райд прикусил губу:
– Мы сделали. Наш сын уехал в лагерь в качестве воспитателя.
– А, тогда отлично. Тогда вы подходите для обычая Хлихта.
– Что за обычай?
– Мы всегда обмениваемся парами с нашими гостями. Было бы негостеприимно не сделать этого.
Стерга повторил.
Райд вытаращился:
– Вы что, серьезно?
– Разумеется. Это будет…
– Но это физически невозможно, даже если бы наши обычаи такое позволяли.
– Нет, мы не так сильно отличаемся от вас, как вы можете думать. Я исследовал этот предмет. В любом случае мы можем отлично провести время, экспериментируя, гук-гук.
– Не может быть и речи! – отрезал Райд. – Наш обычай запрещает это.
– Вы, земляне, хотите получить эту лицензию на добычу, так ведь? Ну, так что?
– Прошу меня извинить, – сказал Райд и вышел на кухню.
Там Луиза помогала временно нанятой служанке с окончательными приготовлениями к обеду. Он оттащил ее в сторонку и объяснил про последние требования гостей.
Луиза Райд вытаращилась в свою очередь. Она открыла дверь, чтобы бросить взгляд на Стергу в гостиной. Стерга поймал ее взгляд и подмигнул. Это было пугающее зрелище – смотреть, как османианцы мигают, вынимая глаза из головы и втягивая их обратно.