Лайон Спрэг – Ружье на динозавра (страница 36)

– Почему мне об этом не рассказали, прежде чем я спутался с таким парнем? Что он будет делать? Убежит?

– Может. Готов ехать на тренировку? Я подгоню грузовик.

В тот день тренировка занимала только половину сознания Джорджа Этельберта, другая половина беспокоилась о том, что предпримет Гроган. В середине дня вдруг тренер крикнул с кромки поля:

– Эй, Джордж!

– Да-а? – отозвался Этельберт, следя за проводкой мяча во время броска.

– Подойди, пожалуйста. Мистер Гроган хочет тебя видеть.

От тона, каким это было сказано, сердце Этельберта ушло в пятки; он потрусил с поля. Втиснувшись в раздевалку, он обнаружил там Грогана, который выглядел таким же несчастным, каким уже чувствовал себя Этельберт.

– Джордж, – сказал Гроган, – противно это тебе говорить, но комитет проголосовал за запрет.

– А?

– Да, они приняли новые правила. Больше никакие гигантусы, питекантропы, или другие продукты экспериментов Хюбнера не будут играть в Лиге. Для гарантии они ввели правило точного веса: никого тяжелее ста сорока кэгэ.

– Тьфу ты! – Это все, что мог сказать Этельберт.

– Они же не могут делать такое в середине сезона, Олли, – проговорил Дэй.

– Может быть, не могут, но они сделали. Джордж, я организую грузовик, чтобы отвезти тебя обратно в заповедник бесплатно, если ты захочешь вернуться. Ты же захочешь, правда?

Этельберт нахмурился:

– А что с моим обучением искусству?

– О, теперь это все отменяется. Ты не можешь выполнить свою часть контракта, поэтому ты не можешь ожидать, что я выполню мою, так ведь? Я тебя отпускаю без последствий.

Этельберт потряс своей большой головой:

– Я помню этот контракт дословно, мистер Гроган, и он гласит, что я пройду курс обучения независимо от того, буду ли я способен играть или нет. Вы помните, я настоял на этом.

Гроган развел руками:

– Будь благоразумен, Джордж. У меня свои проблемы с деньгами, и, если тебя убирают, я не смогу заплатить за твой курс. С этой свиньи шерсти не настрижешь.

– Вы имеете в виду, – пророкотал Этельберт, – что вы хотите отказаться от своих обещаний и это вас извиняет? Слушай, ты, грязный маленький такой-растакой, да я могу тебе хребет переломить вот так вот…

– Ух ты! – Гроган спрятался за тренера и пошарил в кармане. – Ни шагу вперед! Остановись, или я тебя остужу.

В руке он держал небольшой пистолет. Этельберт заколебался, Гроган проскользнул к двери и вылетел из нее. Этельберт сделал два шага вслед за ним и застрял в проеме.

Он втащил себя обратно в раздевалку, сотрясая здание до самого фундамента, и повернулся к Дэю. Тренер побледнел и собрался удрать через другую дверь.

– Не бойся меня, Мел! – проревел Этельберт. – На тебя я не сержусь.

– Ну…

– Я знаю, в чем дело. Ты просто думаешь, что, раз я такой большой и страшный, я, как горилла, которая впадает в ярость и откусывает парню голову. Ну что ж, если ты так считаешь… Я думал, что ты мой друг.

– Прости, Джордж; ты просто меня испугал на секунду. Что ты собираешься теперь делать?

– Не знаю. Ты же понимаешь, как много я ем по сравнению с маленькими парнями. Денег у меня надолго не хватит такими темпами. Что делают, когда кто-то убегает от своих обещаний?

– Ну, я бы нанял адвоката и судился бы.

– Разве адвокату не надо заплатить много денег вперед?

– Обычно – да, но некоторые берут дела на условиях платы за успех. Если они выиграют дело, они возьмут проценты выигрыша; если нет – ничего не получают.

– А ты знаешь каких-нибудь адвокатов?

Дэй прикрыл глаза на несколько секунд.

– Ну-у-у, никогда не говори Олли, что я тебе подсказал; я же все-таки на него работаю. Но если ты пойдешь к Чарли МакАльпину по этому адресу, он позаботится о тебе. Прихвати с собой контракт.

Этельберт, как обычно, отправился домой с Шимчаком. На следующее утро он убедил квотербека забросить его по адресу офиса адвоката по пути на тренировку.

Когда Этельберт протиснулся в офис, девушка на коммутаторе у МакАльпина вскрикнула и опрокинула стул. На шум из своего святилища вышел МакАльпин – крепкий, с виду заспанный человек с седой шевелюрой. Адвокат успокоил девушку:

– Ну-ну, это мистер Этельберт, который договорился о встрече по телефону. Не о чем волноваться. Проходите в мой кабинет, мистер Этельберт, и расскажите о своих проблемах. Мне кажется, что в эту дверь вы пройдете, если повернетесь боком.

Когда Этельберт поведал свою историю, МакАльпин сказал:

– Обычно я не берусь за дела с оплатой в случае успеха, но для вас сделаю исключение. Это дело будет стоить моих затрат на него в виде бесплатной рекламы, даже если я не заработаю ни цента.

Он растянул толстые губы в улыбке и гоготнул.

После того как они прошлись по контракту, МакАльпин сказал:

– Ну хорошо, я сегодня набросаю текст жалобы; завтра прямо с утра подам ее и организую доставку повестки Грогану.

– А мне что пока делать?

– В каком смысле?

– У меня нет работы или других занятий, и я не могу больше оставаться у Билла Шимчака. Не думаю, что мистер Гроган разрешит мне и дальше пользоваться грузовиком, когда узнает, что я с ним сужусь.

– Это так. Слушай, я знаю одного человека неподалеку, которому я когда-то оказал услугу, он менеджер отеля. Думаю, что смогу устроить тебя к нему. И позабочусь о том, чтобы тебе было что есть, пока дело не улажено.

– Вот это да, не знаю как вас и благодарить мистер МакАльпин.

На выходе Этельберта подмывало пригласить девушку в приемной на свидание, но он сдержался.

Когда Этельберт с адвокатом шли по улице, образовалась небольшая толпа зевак, глазевших с безопасного расстояния. Этельберту это не нравилось, но он не придумал, что можно сделать.

Менеджер отеля «Элизий» принял гостя весом в четыреста килограммов отнюдь не с восторгом. Он бормотал себе под нос что-то о сломанных кроватях.

– С этим все будет в порядке, – сказал Этельберт. – Я же не умею спать на кроватях в любом случае. Просто бросьте пару матрасов на пол, и я буду в порядке.

– Но, мистер Этельберт, – сказал менеджер, – могу я рассчитывать, что вы не будете болтаться в лобби? Мы не подвергаем дискриминации людей вашего типа, но поймите, если кто-нибудь зайдет после вечеринки, чтобы провести время в нашем отеле, он посмотрит вокруг, увидит вас и может изменить решение.

– О, я буду оставаться в моей комнате все время, а выходить, только чтобы повидаться с мистером МакАльпином, – сказал Этельберт. – Я недостаточно хорошо знаю Чикаго, чтобы разгуливать в одиночку; я заблужусь.

На следующее утро МакАльпин позвонил Этельберту:

– Топай в мой офис, Джордж. Гроган со своим адвокатом уже едут.

В офисе МакАльпин сказал ему:

– Они хотят уладить дело без суда. Я спрячу тебя в задней комнате. Что бы ни случилось, сиди тихо. Я зайду к тебе и скажу, что они предлагают.

– Мистер МакАльпин, – сказал Этельберт, – может, я слишком круто взялся за мистера Грогана…

– Брось! Олли Гроган никогда не оставлял шансов простакам.

Этельберт ждал в задней комнате, слушая приглушенные голоса, когда вошел МакАльпин:

– Джордж, они предложили оплатить тебе две трети курса по искусству, если ты отзовешь иск. Пришлось поспорить с ними. Сначала они настаивали на том, что ты вообще не человек, и мне пришлось привести им в пример дюжину дел, в которых было доказано обратное. Потом они предлагали оплатить четверть курса, потом половину.

– И что вы думаете?

– Я думаю, будет разумно принять их предложение. Учитывая состояние финансов Олли, если мы попытаемся ободрать его до костей, то только доведем его до банкротства. Ходят слухи, что он проиграл в покер пятьдесят тысяч одному гангстеру и этот человек начинает на него давить.

Этельберт подумал: