Лайон Спрэг – Ружье на динозавра (страница 32)

– Я хочу видеть этого парня – Хана!

– Я тут, Эго, – сказал Хан. – Что они говорят? Когда ты будешь на ногах?

– Через пару недель. Ничего страшнее нескольких проколов, не ядовитых. – Найт сверкнул глазами из глубины подушки; его правое ухо полностью закрывала повязка. – И клянусь богом, к тому времени, когда я поднимусь, тебя здесь не будет. Ты уволен!

– Я? Но я думал, что спас тебе жизнь!

– Черта с два! Ты все испортил! Ты уничтожил эпизод сериала! Ты не удержал Далласа в игре, чтобы Сорокин смог уколоть его. Ты почти отрезал мне ухо. Ты убил Сашу, и мы должны будем заплатить «Лабораториям Сорокина» за змею.

– Боже правый, Эго, ты бредишь! Если бы я не убил змею, ты бы сейчас мог сыграть роббер в бридж с теми тремя овечками у нее внутри…

– В любом случае ты слишком наглый и непослушный! Убирайся! Вон с площадки! Возьми, что тебе причитается, и убирайся! – кричал Найт.

– Послушайте! – сказал врач Хану. – Я не знаю, кто вы такой, но я не могу позволить вам так возбуждать моего пациента.

– Это вы мне? – произнес Хан с горькой иронией. Но вышел.

Поразмыслив, он решил, что, раз его работа под угрозой, лучше не сидеть сложа руки, вернулся в свой офис и сел переписывать сценарий. Он придумал, что Корнзан и Лулулу угодили в ловушку в заброшенном городе Гуор, подстроенную муклуками (расой антонианских вурдалаков, которые оставляли головы дома, а тела посылали искать жертв на удаленном телепатическом управлении), но тут вошла миссис Маззатента, секретарша Линда, с какими-то бумажками. Хан обнаружил, что это чек с его зарплатой за следующий месяц и уведомление об увольнении.

Фрэнклин Хан таращился на уведомление, пока не осознал, что происходит. Тогда он отправился к Джаффи, чтобы протестовать, но тот печально улыбнулся и сказал:

– Мне бы очень хотелось помочь тебе, Фрэнклин, мой мальчик. Ты хорошо работаешь. Но я не могу отменять приказы Эго, если не готов его уволить, а ты знаешь, что случится, если я велю оставить в его департаменте того, кто ему не нравится.

– Ты же его босс? Или нет? – спросил Хан с напором.

– Иногда я сам гадаю. Я знаю, что Эго – выродок чистейшей воды, но он гений и он приносит деньги.

Бен Джаффи вылез из кресла и обошел стол, чтобы похлопать Хана по плечу.

– Не принимай это близко к сердцу, Фрэнк. Ты всегда найдешь хорошую работу где-нибудь.

Когда около пяти часов вошли Кассия МакДермотт и Ремингтон Даллас, Фрэнклин Хан собирал вещи.

– О, Фрэнк, – проговорила Кассия, – мы хотели сказать, как мы огорчились, когда узнали, что тебя уволили, и еще поблагодарить за то, что ты сделал в тот день.

Хан пожал плечами:

– Да пустяки.

– Мы еще хотели тебе сказать о нашей помолвке, можешь нас поздравить.

– Что?

– Да, похоже, что мы и в самом деле Корнзан и Лулулу, духовно.

– Вот это да, – сказал Хан. Даллас стоял и молча сиял. – Хорошо вам провести время, ребята.

На выходе они встретили входящего Сорокина. Кассия сказала:

– Мне жаль вашу змею, Илья. Вы были привязаны к ней?

Сорокин пожал плечами:

– Да ерунда. Змеи недостаточно отзывчивы для домашнего животного, а кормить Сашу было очень дорого.

– Мне всегда хотелось сняться с ней в сцене заклинания змеи – «Кассия и Саша». Всего хорошего.

– Я еще кое-чего не понимаю, мой дорогой Хан, – сказал Сорокин. – Может, вы сможете это объяснить?

– Что?

– Пропала капсула с анестолом. Когда я пытался уколоть Далласа, пистолет не сработал, поэтому я его отбросил. Позже, когда я руководил выносом останков Саши, я подобрал его с полу в том месте, где стоял Найт.

– Думаешь, он подсунул тебе пустой пистолет специально, чтобы Ремингтон нам головы снес?

– Да, я так и подумал.

– Но почему? Я знаю, конечно, что Эго – отъявленный тип…

– Потому что я в припадке ярости неосторожно рассказал ему про мой новый сомнон-бета. Он быстро вычислил последствия моего глупого хвастовства. Возможно, он думал, что я еще не закончил процесс или не все оформил, поэтому, если он сможет подстроить мою смерть, секрет уйдет вместе со мной в могилу. Таким образом, радиотелевизионный бизнес не будет разрушен.

– Что ты будешь делать? Позвонишь жандармам?

– У нас нет никаких доказательств. Лучше оставить это все и удовлетвориться тем, чтобы подоить WCNQ на несколько миллионов.

– Ты говоришь «у нас» условно, имея в виду себя, не так ли?

– Нет, я имею в виду нас с тобой. Тебе бы пригодился миллион долларов?

– Конечно, но почему я? – спросил Хан.

– Ты сегодня спас мне жизнь.

– Да не-е-ет, я бы не сказал. Я просто гнался за Ремингтоном, но ты уже скрылся, когда я его настиг.

– Но у тебя были правильные намерения. Кроме того, отчасти тебя уволили из-за меня. По разговору чувствуется, что у тебя хорошее деловое чутье, так что ты мой партнер. Мне нужен кто-то, кто будет заниматься делами, а моего последнего партнера пришлось отправить в тюрьму. Собирай свои вещички, пожалуйста.

Месяц спустя, в субботу утром, Фрэнклин Хан сидел за столом в офисе «Лабораторий Сорокина», рассматривая большой и красивый чек, представлявший его долю из первого платежа WCNQ за то, чтобы Сорокин не патентовал сомнон-бета. Хан позвонил Кассии, чтобы поделиться с ней удачей.

– Это прекрасно! – воскликнула она. – Хотела бы я видеть лицо Эго. Сколько, ты сказал? Можно я тебе перезвоню через пару минут? Пока.

Десять минут спустя Кассия перезвонила Хану.

– Я просто хотела сообщить Ремингтону, что разрываю нашу помолвку.

– А?

– Да. Он прекрасный жеребец, но, как ты и говорил, мозгов у него не больше, чем у Саши. А теперь я просто думаю, не захочешь ли ты меня позвать на свидание.

– Конечно! – завопил Хан. – И мне даже не надо покупать паричок?

Пять минут спустя Фрэнклин Хан положил трубку с выражением блаженства от услышанной лжи. Это выражение мерцало еще секунду, пока он не поймал взгляд Сорокина с другого конца комнаты. Хану показалось, что он смотрит на него как на одно из мелких подопытных животных в лабораториях.

Сорокин не сказал ему, что он ведет себя как осел; он просто транслировал ему это мнение одним пронизывающим взглядом и снова вернулся к своим бумагам.

Но, с другой стороны, подумал Хан, Илья старый, угрюмый, циничный и, вероятно, никогда не был влюблен.

Реликт

– Люди весом в четыреста килограммов! – сказал маленький шустрый тип.

Профессор в твиде говорил громко, перекрывая гудение реактивных турбин:

– Вы никогда не были в заповедниках гигантропусов?

– Нет, – ответил шустрый. – Я видел их фотографии в воскресной газете, но в Озарке никогда не был. Много раз пролетал над ним, но до сих пор не было случая остановиться.

– Мой дорогой! После того как завербуете своих футбольных игроков в Спрингфилде, заезжайте в Маскоги, и я вас отвезу в этот заповедник.

– Как туда попасть? – с сомнением спросил шустрый.

– Самолеты туда летают, но на вашем месте я бы сел на поезд. Невозможно увидеть страну, если просвистишь над ней на высоте десяти миль. – Он взял карточку и что-то нацарапал на ней. – Вот вам. Я Фрайбуш, преподаю антропологию в университете Торонто. Я и сам сюда приехал посмотреть на гигантропусов.

– Меня зовут Гроган. Оливер Гроган, – сказал он. – Менеджер «Чикагских волков». – Они пожали руки. – Нет ли там каких… э-э-э… опасностей? С этими человекообразными, если судить по описанию, в расшибалочку не поиграешь.

Профессор Фрайбуш фыркнул:

– Никакой опасности. Правительственный агент следит за ними, и, если кто-то из них озлобится, его тут же вытолкают, чтобы не беспокоил людей.