Лаймен Баум – Мальчики-охотники за удачей на Аляске (страница 9)

На песке, где мы сейчас стояли, было несколько хижин, похожих на индейские вигвамы из переплетенных ветвей¸ покрытых листьями из леса. Эти хижины стояли в ряд у края джунглей, так, что на них падала тень деревьев.

Но самым необычным была внешность захвативших нас людей. Очевидно, это были наши соотечественники, и, судя по их одежде и манерам, это шахтеры. Но все были в лохмотьях, как будто давно ушли от цивилизации, и лица у них грубые и свирепые, с выражением хищников, охотящихся на добычу.

Один из них, стоявший на берегу, молча разглядывая нас со сложенными руками, был так заметен, что сразу привлек наше внимание. Он был очень высок, не менее шести футов и трех дюймов, с грудью широкой и мощной, как у древнего Геракла. У него, как у гориллы, яркая рыжая борода, опускавшаяся на грудь, видную под открытой серой фланелевой рубашкой. Шляпы на голове нет, пальто тоже, на ногах высокие сапоги, а вокруг пояса кожаный пояс, за который заткнуты ножи и револьверы.

Никакой театральный пират, ни один бандит из Южной Европы не так страшен, как эта грозная личность. Он стоял неподвижно, как каменный столб, но его меленькие красные глаза, внимательные и проницательные, переходили с одного нашего лица на другое; он словно мысленно оценивал нас, как людоед, отбирающий самого жирного пленника на обед.

Должен признаться, что я содрогнулся, когда его взгляд упал на меня; всех нас встревожил этот грубый захват и неуверенность в ожидающей судьбе.

Этот человек, рыжий гигант, несомненно, был вожаком разбойников; поэтому, когда шлюпку вытащили на берег и бросили на песок Брионию, все вопросительно посмотрели на него.

Тот прошел вперед несколько шагов, посмотрел на дядю Набота и спроси:

– На корабле кто-нибудь остался?

Я удивленно вздрогнул. У этого гиганта голос мягкий и нежный, как у женщины.

– Нет, – ответил мой дядя.

– Думаю, майор, они все у нас, – сказал кто-то из людей.

Гигант кивнул и снова обратился к дяде Наботу.

– Прошу простить нас, сэр, за кажущуюся грубость, – сказал он с вежливостью, которая казалась совершенно несовместимой, исходя из его жестких волосатых губ. – Мои люди и я в отчаянном положении, и только отчаянные средства могут спасти нас. Прошу поверить, что лично к вам у нас нет никакой вражды. – Потом он повернулся к своим людям и, взмахнув рукой, добавил: – Уведите их.

Нас подняли с мест в шлюпке и повели по песку к краю джунглей. Я заметил, что наше оружие и продовольствие конфисковали и отнесли в одну из хижин, но нас провели дальше и повели в промежуток между деревьями, такой узкий, что идти можно было только цепочкой.

Через несколько шагов от края мы оказались на круглой поляне, примерно дюжину шагов в диаметре, окруженную со всех сторон сплошной сеткой из ветвей и лиан. И здесь, к нашей великой радости, мы увидели своих товарищей, сидевших у основания тонких деревьев, к которым они были привязаны прочными веревками.

– Ура! – крикнул Билл Экерс, и улыбка осветила его морщинистое лицо. – Какая радость видеть вас снова, ребята, хотя, кажется, вы попали в ту же ловушку, что и мы.

– Прошу прощения, капитан, за то, что позволил себя поймать, – серьезно сказал Нед Бриттон. – Эти негодяи схватили меня так быстро, что я не успел выстрелить.

– Все в порядке, Нед, ты не виноват, – сказал капитан Гей, и, пока мы обменивались приветствиями, захватчики привязывали нас так же, как наших товарищей. Естественно, мы протестовали против такого обращения, но эти люди, угрюмые и грубые, не ответили ни одним словом и, убедившись, что мы не сможем освободиться, ушли и оставили нас одних.

Так как деревья, к которым нас привязали, росли по окружности поляны, мы сидели лицом друг к другу.

– Что ж, ребята, – сказал дядя Набот, – должен сказать, мы в котелке с рыбой. Весь экипаж «Флиппера»: все офицеры, все матросы и сам суперкарго – захвачены, как черепахи, и лежат на спинах; мы можем только стараться перевернуться и встать на ноги.

Мы все были пристыжены. Капитан Гей издал самый печальный вздох и, повернувшись к Экерсу, спросил:

– Кто эти люди, Билл?

– Не могу сказать, Том. Мы шли по проливу, не ожидая никакой опасности, как они набросились на нас и в мгновение ока взяли в плен. Привели нас к рыжему дьяволу, которого называют майором, и он стал расспрашивать, сколько человек на борту. Когда мы отказались сообщать ему, нас привели сюда, и с тех пор мы здесь, прочно привязанные и умирающие с голоду, потому что, как мне кажется, у этих людей у самих нечего есть.

– Как они попали сюда? – спросил мой дядя.

– На самом деле, сэр, – ответил Экерс, – они не сказали нам ни слова о себе.

– Со своей стороны, – сказал Нед Бриттон, говоря, как всегда, неторопливо, – я думаю, эти пираты шпионили за нами с того момента, как мы встали на якорь в заливе. Должно быть, есть тропа через горы, о которой мы не знаем, потому что, когда помощник капитан в шлюпке вошел в пролив, они его ждали, и у него не было ни шанса на сопротивление. То же самое со мной, сэр. Я медленно двигался вдоль берега пролива, передвигался от дерева к дереву, пока не пришел на это самое место, где два человека схватили меня и связали, как свинью, которую везут на рынок. С ними был майор, и он поклялся, что убьет меня, если я не скажу, сколько человек на борту, и каков груз, и куда мы направляемся, и еще дюжина других вопросов. Но я молчал, сэр, как положено, и наконец они притащили меня сюда, где я с радостью увидел помощника и его людей живыми и здоровыми.

Потом мы рассказали о тревоге за товарищей, которые так загадочно исчезли, и об экспедиции в поисках их.

– И вот мы вас нашли, – сказал в заключение дядя Набот, – но теперь возникает вопрос, что станет с нами и как нам уйти от захвативших нас проклятых пиратов.

– Прежде чем вы ответите на этот вопрос, – раздался негромкий голос, – будет неплохо, если вы выслушаете то, что я хочу сказать.

Мы увидели на поляне крупную фигуру майора. Мы не знаем, долго ли он слушал наш разговор, но, посмотрев на наши удивленные лица, он спокойно сел посредине нашего круга.

– Всего тринадцать, – сказал он. – Для такой большой шхуны экипаж маловат.

– Мы потеряли трех человек в бурю, – сказал дядя Набот.

– Вы владелец? – спросил майор.

– Частичный.

– Каков ваш груз?

– Различный, – уклончиво ответил дядя Набот.

Майор на несколько мгновений задумался.

– Мы скоро узнаем все, что хотим знать, – сказал он наконец. – У нас обе ваши шлюпки, и мы можем сами осмотреть корабль.

– Полагаю, вы знаете, что за это полагается повешение? – спросил мой дядя.

– Возможно, – последовал спокойный ответ. – В любом случае это незаконно, и я сожалею, что мы вынуждены нарушать закон. Кстати, я бы очень хотел обращаться с вами вежливей. Но вам незачем было приходить на этот остров, а, придя сюда, проникнув в центр острова и раскрыв нашу тайну, вы должны принимать последствия своего неразумного поступка. Мы вас сюда не звали и старались держаться от вас подальше, пока вы это позволяли. Когда вы вторглись на нашу частную территорию, мы вынуждены были защищаться.

– Не понимаю, – сказал дядя, удивленный этими словами. – Мы не грабители и не пираты. Мы мирные граждане Соединенных Штатов.

– Мы тоже, – возразил майор. – Но мы также творцы своей судьбы, и условия вынудили нас защищаться от тех, кто вторгается в нашу частную жизнь.

– Мы остановились для ремонта, и вполне естественно, что мы захотели исследовать остров, – упрямо возразил мой дядя.

Майор как будто задумался. Несколько минут он сидел, глядя в землю и наморщив лоб. Мы, со своей стороны, с любопытством смотрели на него, гадая, чем кончатся странные условия, в которых мы оказались. Наконец этот человек заговорил.

– В данных обстоятельствах, – сказал он, – перед нами два возможных курса. – Один – убить вас всех и закопать в песке. Думаю, здесь вы будете в полной безопасности, и никто в мире не узнает, что с вами стало.

Я содрогнулся. Мягкий тон не мог скрыть ужас этих слов.

– Альтернатива, – продолжал майор, – вы поклянетесь, что будете молчать, согласитесь работать с нами за справедливое вознаграждение, пока мы не уплывем на вашем корабле в Сан-Франциско и там расстанемся друзьями.

Контраст между этим двумя предложениями был так велик, что мы в изумлении смотрели на него.

– Если нам предстоит выбор, – сказал дядя Набот, – можете быть уверены, что могилу в холодном песке мы не выберем.

– Выбор делать не вам, а моим людям, – холодно ответил майор. – Со своей стороны, я не кровожаден и не хочу становиться убийцей, поэтому использую все свое влияние в вашу пользу.

С этими словами он медленно встал и ушел с поляны, оставив нас в не очень приятных размышлениях.

Тянулись страшные часы. К вечеру нам принесли несколько заплесневевших корабельных сухарей и ведро пресной воды, и после того, как мы это съели, нас оставили до утра.

Когда стемнело, Нукс неожиданно встал с места, и мы увидели, что он свободен. Каким-то образом он сумел снять свои путы и стал быстро переходить от одного к другому, пока мы все не были свободны от ужасных веревок, которые так нас раздражали.

Затем состоялся военный совет. Наших захватчиков примерно тридцать человек, и все они вооружены. Пытаться открыто противостоять им безумие, но, если мы сможем незаметно выскользнуть и вернуть шлюпки, мы сможем добраться до корабля и уйти на нем. Бриония согласился разведать окружение и посмотреть, где находятся шлюпки, поэтому он встал на четвереньки и неслышно выполз с поляны.