Лавиния Руби Порт – Встреча на перекрёстке миров (страница 2)

Очнувшись от созерцания лепнины над дверными проемами, Эрика вспомнила про свою запись. Поменяв на камере настройки, подходящие для помещения, сначала она сняла себя, а затем принялась обходить комнату, чтобы запечатлеть интерьер особняка.

– Что ж, давайте пройдем дальше, что-то мне подсказывает, что тут много интересного.

Правда, она пока не знала, как комментировать происходящее, но надеялась, что займется этим позже, во время монтажа. Хотя все в этом месте пришло в упадок, Эрика полагала, что в свои лучшие времена это было весьма роскошное и красивое жилище. Следующая дверь далась тяжелее, будто отказываясь пускать незваных гостей в свои мирно спящие владения – даже пришлось на время убрать камеру и двумя руками толкать высоченные почти двухметровые двери.

«Кто же такие придумал? Взглянуть бы им в глаза», – досадовала в душе она, сумев через пять минут сделать лишь небольшую щель, куда едва могла проскользнуть. Собравшись, Эрика предприняла еще несколько безрезультатных попыток отворить преграду, но та отказывалась поддаваться, застряв намертво. «Ладно, и этого хватит», – решила она в итоге, подхватывая камеру и протискиваясь сквозь створки.

Эрика отвлеклась, отцепляя кофту от дверной ручки, и не успела оценить обстановку в новой комнате. Сделала шаг вслепую. Кроссовок предательски соскользнул с камня.

Пол ушел из-под ног. Земля, рыхлая и словно только что вспаханная, осыпалась под ногами. И Эрика провалилась в яму.

С отчаянным криком и барахтаньем она старалась зацепиться хоть за что-нибудь. Но земля забивалась в глаза и рот, в уши и ноздри, мешая понимать, где она вообще находится и что происходит. Сильный удар камня по голове окончательно дезориентировал. Острая боль отняла последние силы. Эрика в панике ощутила, что начинает терять сознание, проваливаясь в липкую темноту. В голове пронеслась секундная мысль: «А ведь меня предупреждали…».

Голова трещала так, словно накануне она пила текилу. Тело ныло от ударов, но, к удивлению, под собой Эрика чувствовала лишь каменный холодный пол. А как же земля? Вытянув руку, она нашарила валяющуюся рядом сумку и ничего больше. Приоткрыв глаза, которые с трудом поддавались, Эрика со стоном села, бережно ощупывая ноющий затылок. Крови не было, но взгляд с трудом фокусировался, убеждая, что удар все-таки был основательным. Стоп, а откуда снова взялся пол и куда делась та глубокая яма? Эрика недоуменно огляделась, потирая ушибленные колени и локти, совершенно уверенная, что ей не могло померещиться подобное. Нет, вот эта дверь за спиной определенно вела в гостиную, откуда она пришла, но ямы в полу сейчас не было. И вся ее одежда была чистой, в волосах не было земли, а во рту – привкуса песка.

– Хорошо, Эрика, ты просто конкретно приложилась головой, а твое сознание все драматизировало, – растерянно пробормотала она себе под нос, поднимая камеру.

К счастью, та осталась цела – отделалась лишь несколькими царапинами на новеньком корпусе. И это еще раз подтверждало, что падение было с небольшой высоты. Еще не до конца воспринимая случившееся, бурча под нос и ругаясь на свою неловкость, Эрика поднялась на ноги, морщась от боли. По крайней мере, ничего не сломано – это хорошо. Но теперь стоит немного привести себя в порядок, прежде чем продолжить снимать. Эрика вытащила из сумки расческу и салфетки, чтобы вытереть руки.

Шум дождя успокаивал взбудораженный разум. Стоп, что еще за шум дождя? Эрика на сто процентов была уверена, что небо было ясным и ничего не предвещало такого ливня, когда она шла в особняк. Так вот почему комната казалась такой мрачной? Но сколько же тогда она пролежала в отключке, раз успели собраться тучи и пойти дождь? Осторожно ступая по растрескавшимся каменным плитам, Эрика подошла к окну, в котором торчали остатки разбитого стекла. И правда дождь. Тяжелые капли, приминая высокую траву, опускались на землю, ветви темных елей согнулись под гнетом небесной воды. Довольно живописно. Не удержавшись, Эрика достала телефон и сфотографировала разлапистые ветви дерева. На секунду взгляд переместился в уголок телефона – нет связи. Впрочем, она довольно далеко от города, возможно, в этой глуши и правда не ловит сеть. На часах было всего лишь три часа после полудня. Что ж, тогда стоит закончить здесь, пока льет сплошной стеной, чтобы потом побыстрее вернуться в теплую кроватку за просмотром отснятого материала.

На мгновение показалось, что среди шума дождя Эрика услышала чей-то шепот. Обернувшись, она никого не обнаружила и встряхнула головой. «Послышится же всякое», – успокоила Эрика себя, разглядывая огромную комнату, в которой оказалась.

Все выглядело заброшенным и затхлым. Никто давно не появлялся здесь, хотя когда-то именно в этом зале, скорее всего, устраивались званые ужины и приемы. Потолки уходили далеко вверх, теряясь под крышей, а сверху свисала огромная хрустальная люстра с потемневшими от времени свечами. В углу – камин, и даже остатки отсыревшего пепла еще лежат в очаге. Чуть поодаль на стене висят старинные двухметровые портреты. Под слоем многолетней пыли их практически не видно, а красивые позолоченные рамы выцвели и посерели, сливаясь со стенами. Наличие тут подобных вещей казалось невероятным – если этот особняк действительно пустовал больше столетия, картины бы уже растащили.

Смахнув с ближайшего полотна пыль и закашлявшись от ее количества, Эрика увидела чей-то семейный портрет, а по центру изображения – три глубокие царапины, идущие прямо по лицу мальчика, что сидел между своими родителями. Черты лица из-за слоя грязи и пыли сложно было разобрать, но роскошные наряды и общая торжественность впечатляли.

«Как странно, только глаза ребенка четко видно. Яркие светло-голубые… Такие вообще бывают?»

Оторвавшись от изучения картины, незаслуженно забытой здесь, Эрика заинтересованно прошла дальше, найдя в углу у лестницы рояль. Старый и пыльный, он все еще выглядел внушительно и привлекательно – темное лакированное дерево, резные ножки, изящный пюпитр… У мастера, который делал его, определенно был вкус. Проведя пальцами по пыльной крышке, Эрика вернулась в центр комнаты. Она закинула сумку за спину и снова включила видео.

«Пожалуй, я просто поснимаю все, что есть, и потом прокомментирую», – решила Эрика, снимая высокие своды, резные рамы и испорченную картину. Она так увлеклась разглядыванием мельчайших деталей, что не сразу услышала звук скрипки, играющий несколько неровную и не совсем мелодичную, но довольно приятную музыку. Эрика замерла. Здесь есть кто-то еще?

Некоторое время она напряженно вслушивалась, а затем направилась к ведущей наверх широкой лестнице. Звук шел откуда-то из верхних комнат. Понимая, что ее появление может не понравиться скрипачу, она все же решила проверить, кто же играет. Удивительно, как в каждой новой стране путешествия сталкивают ее с необычными людьми. Но вот любителей играть на заброшке еще не было.

– На самом деле, это довольно жутко, – шепотом комментировала Эрика, продолжая снимать. – Многие фильмы ужасов начинаются примерно так. Но думаю, что кто-то просто выбрал особняк для своих репетиций. Похоже, этот горе-артист успел надоесть своим соседям, и его сослали сюда.

Пару раз под ногами громко скрипнули доски, но это не помешало музыканту – он был слишком поглощен игрой. На пролете оказалось перепутье, и лестница разделялась, частично становясь закольцованным балконом, с которого прекрасно просматривался весь бальный зал. Но в конце каждой лестницы виднелись распахнутые двери, ведущие в коридоры жилых помещений. Звук доносился слева, поэтому, на секунду задержавшись, чтобы снять глубокие царапины на стене и перилах, она двинулась навстречу мелодии. Пару раз смычок соскальзывал со струн, издавая неприятный взвизгивающий звук, но это не останавливало скрипача. Очутившись в темном коридоре перед нужной дверью, Эрика на секунду замерла, стараясь не выдать своего присутствия. Но любопытство было сильнее, и вопрос «кто же там?» так будоражил сознание, что она ловко проскользнула в приоткрытую дверь, понадеявшись, что музыкант окажется не против слушателей или даже не заметит ее.

Комната выглядела не менее жутко, чем и весь особняк. И была вполне под стать хозяину. Эрика не сразу сообразила, что статуя с крыльями посреди комнаты – это и есть тот скрипач. Она видела лишь его спину, скрытую огромными безобразными крыльями, в которых кое-где просматривались кости, а кое-где отсутствовали перья. В темных длинных волосах запутались мелкие сухие веточки, листья и паутина, из них же торчали длинные рога. Эрика нервно сглотнула.

«Рога? Я что, наткнулась на сатаниста?» – на секунду промелькнула единственная толковая мысль, пришедшая на ум. Изумленный взгляд моментально обыскал комнату на предмет крови и начерченных кругов, и не отыскав таких, Эрика попыталась успокоиться. Но леденящий страх, который сковал ее, не давал пошевелиться. Ей казалось, что сейчас она находится на грани между реальностью и фантазией, и отчаянно хотелось, чтобы это все же оказалось сном. Просто потому, что сложно было воспринимать в реальности человека с крыльями и рогами, играющего на скрипке посреди полуразрушенного старинного особняка.