Лаура Вега – Багровый снег (страница 4)

Серафина всегда мечтала остаться в Иномирье. Но ей требовалось больше времени – отец и сестра по-прежнему нуждались в ее заботе.

– Я… я всего лишь человек. Пусть я и привыкла к этому месту, но что насчет других уголков и существ Иномирья? Я просто не вписываюсь.

Но хочу. Хочу остаться и увидеть, как еще больше листьев оборачиваются бабочками, а чудовища – чудесами.

– Ты уверена? – Дора отложила в сторону засушенную требуху и достала бутылку, кажется, виски.

– В чем уверена? – Серафина наблюдала, как ведьма одним глотком осушает бутылку. Ну что ж…

– В том, что ты человек, – парировала Дора, и ее взгляд стал пронзительным, а розы в волосах, казалось, тоже уставились на Серафину.

Та закатила глаза.

– Во имя Браннона и Немеры! Да, я человек. Ни рогов, ни хвоста, ни магии. Если не человек, то что? Камень? Призрак? – произнесла она наполовину в шутку, хотя часто чувствовала себя именно призраком – существом без настоящей сущности.

Но Дора коснулась ее щеки с нежностью, неведомой ни родным Серафины за пределами Иномирья, ни кому бы то ни было из здешних обитателей.

– Вечно молишься не тем Древним, – прошептала ведьма. – Ты носишь в глазах целый мир и бесконечную вселенную ключей и душ, но отказываешься это видеть. Обычный человек не смог бы проникнуть сюда, и ты знаешь это. Просто боишься признать, увидеть, перестать быть тем, кем тебя называли всю жизнь.

С этими словами ведьма отошла к другой стойке, достала еще одну бутылку и принялась раскладывать странные предметы. Но Серафина успела заметить во взгляде старухи что-то, удивительно похожее на печаль.

Они перешли на более легкие темы – сплетни о скандально известной мерроу и забавные истории, которые Дора подслушала у древних деревьев. Все это время Серафина помогала ведьме обслуживать клиентов, искавших безымянные диковинки.

Когда Серафина уже собиралась уходить, к лавке подошел кот ши. Крупнее обычного кота, почти с пуму, с молочно-белыми глазами и ярким алым пятном под ухом – знаком, который Серафина смутно припомнила.

Дора напряглась при его появлении.

– Какой неприятный визит, – проговорила она, и в голосе явственно зазвенело напряжение.

Кот ши жутковато усмехнулся и выплюнул клочок бумаги.

Заинтригованная, Серафина наблюдала, как на бумаге проступают древние символы. Она узнавала язык, но не могла разобрать послание. Дора прочитала его – и лицо ее побелело. Стремительным движением она достала из глубины лавки потайной ларчик.

Прежде чем Серафина успела разглядеть получше, бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом.

– Это уже чересчур драматично, – заключила Серафина.

Дора достала крошечный пузырек с жидкостью – она так переливалась, словно в ней был заключен настоящий звездный свет, однако ее аура вызывала тревогу, подобно змеиному шипению.

– Это все, что у меня есть. И больше никаких подобных просьб.

Кот ши тут же заглотил пузырек, вероятно спрятав его за одним из своих устрашающих клыков.

– И передай своему хозяину, что ему здесь больше не рады.

Ведьма резко повернулась к Серафине, ее терпение явно иссякало.

– И почему ты, во имя банши, все еще тут торчишь, Фина?

Осознавая, что время поджимает – особенно с учетом важной встречи, – Серафина вышла из лавки. Перед уходом она бросила последний взгляд на загадочного кота ши с его алым знаком.

Теневой рынок встретил ее привычным хаосом, но теперь в его сумрачных переулках чудилась скрытая угроза. Серафина пробиралась сквозь лабиринт прилавков, а в голове роились вопросы. Кто этот кот ши? Чей он посланник? Что означало то зловещее послание? И что Дора на самом деле имела в виду?

Глава 3

Хрустальная лисица

Разбитое зеркало – осколки былого,

В них тень шепчет тайны, что скрыты от взора.

Как россыпь алмазов, пророчащих путь,

В осколках – судьбы промелькнувшая суть:

Виденья того, что могло бы случиться,

И что неизбежно должно воплотиться.

Серафина Эшкрофт

Спустя несколько минут прогулки по рынку Серафина свернула в укромный переулок. Среди грязи и мусора стояло большое зеркало. Оно не было разбито – скорее, казалось разобранным. Эту реликвию она обнаружила годы назад. В Иномирье ничто не бывало тем, чем казалось, и это зеркало было не просто отражающей поверхностью. Оно служило еще одним входом в ее тайное убежище – излюбленное логово и охотничьи угодья.

С полсотни шипастых черных роз оплетали зеркало, сжимая стекло в темных объятиях.

– Привет, зеркальце, – прошептала Серафина, и ее голос, разнесшийся легким эхом в воздухе, пробудил дремлющие розы.

Осколки зеркала затрепетали и задвигались, точно льдинки, скользящие по замерзшему озеру в попытке вновь соединиться. Розы раскрыли свои лепестки, обнажая острые зубастые пасти.

– Проклятое создание, – прошипела одна, и остальные тут же подхватили хором:

Алыми каплями дверь запечатай, Судьбу отразив в осколках зеркал. Тени дай то, что просила украдкой, Тихо шепни, что дух твой алкал. Прекрасные розы напои своей кровью Иначе шипы пронзят твою волю. Жертву принеси, чтоб пройти за черту, Где лозы и волковы тропы в едино сплету.

Этот зловещий напев, в котором поначалу не получалось распознать слов, встречал ее при каждом посещении. Серафина приблизилась к одной из роз, и та затрепетала в предвкушении. Дразняще отступив как раз в тот момент, когда казалось, будто она уже позволит укусить себя, Серафина рассмеялась в ответ на их раздраженное рычание.

Но время поджимало, и излюбленную игру пришлось отложить.

Покончив с шутками, она поднесла палец к ненасытным цветам. Одна из роз мгновенно впилась в кожу, оставляя кровавую отметину – укус был острым и точным. Когда Серафина отдернула окровавленный палец, розы оскалились в ухмылке, их шипы отступили от краев зеркала.

– Добро пожаловать обратно, – грубо прошептали они в унисон, и осколки зеркала замерли, выстроившись в безупречное целое.

Коснувшись своего отражения, Серафина шагнула сквозь зеркало – в свое тайное убежище.

Серафина вошла в самое великолепное место, какое только видела на Теневом рынке.

Библиотека, заключенная в стены замка из зеркал и пестрых роз, раскинулась на добрых пятнадцать этажей – и каждый ярус ломился от книг. Это заставляло девушку задумываться о магическом могуществе, потребовавшемся, чтобы уместить столь обширное пространство в обычное зеркало. И все же это огромное хранилище знаний пленило ее.

Стены украшали древние фолианты со всех уголков миров: сказания о человеческих подвигах, хроники существ Иномирья, гимны могущественным богам – особенно Браннону, создателю людей, и Немере. Отдельный раздел отводился Подземью, включая некоторые записи о деяниях Аурума.

Однако этот раздел принадлежал к запретным и окутанным тайной архивам. И хотя он имел прямое отношение к ее багровым глазам и их связи с Аурумом и Подземьем, Серафина никогда не пыталась получить туда доступ. Этот мир, часто избегаемый в разговорах из-за политического раскола между Иномирьем и Подземьем, был темой, которую она предпочитала обходить стороной.

Порой она задавалась вопросом: не страх ли движет ею? Страх перед тем, что она может обнаружить неприятные истины в человеческих шепотах, окружавших ее. Отбросив тревожные мысли, девушка вновь замерла в восхищении перед библиотекой – раем, спрятанным в лабиринте, созданным не для обмана, а для поиска знаний.

Отлично зная правила библиотеки, Серафина подошла к столу в центре зала, по бокам которого стояли незажженные свечи. В его центре лежала маленькая серебряная тарелка с запиской.

Добро пожаловать в библиотеку Тайноплетья!

Дорогой гость мира зеркал и дверей, перед тобой – священный порог тайноведения. Чтобы переступить его, отдай частицу своей сути – и узри свет, что ждет тебя.

Откажешься – и тебя поглотит тьма, а розы вонзят шипы в тишину.

P.S. Запомни: ни один фолиант не покинет это место, не оставив отзвука. Взятое должно быть возвращено.

Серафина аккуратно положила на тарелку ломтик сыра, добытого ловкими пальцами, – дань уважения хранителю библиотеки. Мгновение спустя одна из свеч вспыхнула, а за ней – остальные, озарив путь мерцающим светом. Пламя заплясало, отражаясь в зеркалах и переливаясь в лепестках ярких роз, наполняя зал сиянием, словно в хрустальном дворце. Вдалеке мелькнуло движение – наверное, сам Богл, неуловимый страж этого места. Хотя порой она видела его руки, мелькающие среди полок, сам он оставался невидимкой.

Сегодня Серафина намеревалась унести несколько книг с собой. Дора намекнула, что на втором этаже спрятаны любопытные истории – как раз для чтения в свободные часы. Поднявшись по лестнице, девушка свернула налево, затем направо, снова налево, пока не оказалась в укромном коридоре, ведущем к отделу сказаний.