Лаура Морелли – Похищенная синьора (страница 68)

Беллина все это время старалась оставаться невидимкой, но когда речь зашла о прислуге, внимание хозяев обратилось на нее. Ей показалось, что мать Франческо уже открыла рот, чтобы разразиться беспочвенными обвинениями в ее адрес.

Но так или иначе, заговорить она не успела, потому что Лиза шагнула вперед:

– Беллина, мне нужна твоя помощь в спальне.

– Конечно, polpetta, – обрадовалась Беллина, и они вдвоем поспешили по залитой солнечным светом галерее к покоям Лизы и Франческо.

Там Лиза опустилась на край заправленной кровати.

– Слава богу, огонь сюда не добрался, – сказала Беллина, сразу направившись к окну и прикрыв деревянные ставни – солнце припекало немилосердно.

Лиза вздохнула:

– Мне тяжко это признавать, но, по-моему, матушка отчасти права. Кто-то желает нам зла.

– Ты думаешь, кто-то нарочно поджог дом? – Беллина села рядом с ней.

Лиза кивнула и понизила голос:

– Пожары были уже в нескольких богатых домах. И все эти дома принадлежат тем, кто хранит верность прежней власти. Возможно, за нами наблюдают.

– Я слышала о заговоре против гонфалоньера Содерини, – прошептала Беллина, – мятежники, дескать, хотят его убить. Но… женщины у колодца для стирки о чем только не болтают языками. А Франческо… ты думаешь, он причастен к заговору? – Она задала этот вопрос и увидела в глазах Лизы страх. – Неужто причастен?..

– Знаешь, он мне мало что рассказывает, – шепнула Лиза. – А другие слуги что говорят?

– Ничего, – пожала плечами Беллина. – В любом случае, это всего лишь слухи, не более того. И пожар возник от случайно упавшей свечки, как ты и сказала. – Она старалась говорить спокойно, но сердце у нее бешено колотилось.

Внезапно в комнату ворвалась свекровь Лизы, свирепо шурша юбками.

– Вот ты где! – рявкнула она в лицо Беллине.

– Что-то случилось, матушка? – осведомилась Лиза.

– А я говорила тебе! В этом доме никому нельзя доверять! – Старуха выставила вперед ладонь, на которой лежала золотистая шелковая кисточка с серебряными бусинами, подаренная Беллине мастером Бардо.

– Где вы ее нашли? – удивилась Беллина.

– Это, – мать Франческо помахала кисточкой перед носом Лизы, – выпало из кармана твоей служанки, когда она подметала в гостиной.

– Что за глупости! – воскликнула Лиза. – Беллину такие вещи вовсе не интересуют.

– Это… это подарок! – Беллина вскочила и попыталась выхватить у старухи свое украшение, но та сжала кулак и скрестила руки на груди.

– Да неужели? – фыркнула она. – И кто же тебя так щедро одарил?

– Бардо… старший мастер на службе у синьора Франческо. Он сказал, я хорошо справилась с вышивкой, и решил поощрить.

– Сомневаюсь я, что ты настолько хорошая вышивальщица, чтобы получать в награду такие дорогие вещи, – нахмурилась старуха. – Ты украла это в мастерской моего сына.

– Я ничего не крала! – Беллина в отчаянии повернулась к Лизе.

– Матушка, – сказала та, – если Беллина говорит, что это подарок, у меня нет оснований ей не верить.

– Как глупо с твоей стороны, – процедила сквозь зубы свекровь, воззрившись на Лизу сверху вниз. – Твоя служанка многое от тебя скрывает. И ты еще пожалеешь, что сейчас приняла ее сторону. Попомни мои слова. – Она бросила кисточку на кровать рядом с невесткой и выскочила из комнаты, а Лиза проводила ее задумчивым взглядом.

Беллина в полном смятении снова опустилась на краешек постели и повернулась к хозяйке:

– Бардо и правда подарил мне это украшение. Он сказал, я в первый же день справилась с вышивкой лучше, чем женщины, которые работают в мастерской по несколько лет.

Лиза рассеянно взяла кисточку и повертела ее в руках.

– Очень милая вещица, – вздохнула она и вложила кисточку в ладонь Беллины.

– Я хотела подарить это тебе, – призналась служанка. – Мне такие украшения ни к чему. И потом, я надеялась, что это заставит тебя улыбнуться.

Однажды зимним днем спустя какое-то время после пожара Беллина стояла и смотрела, как Лиза запирает дорожный сундучок, выпрямляется и заключает в объятия свою старшую дочь Камиллу. Девочка, худенькая и стройная, уже почти сравнялась ростом с матерью, и волосы, заплетенные в косу, у нее были такие же темные и длинные, как у Лизы. Возле входа в дом ее ждали монахини из Сан-Доменико.

Наряды Камиллы из розового и изумрудного шелка остались в шкафу – на девочке были простое платье и шерстяной плащ. Дюжины пар роскошных туфелек достанутся Мариэтте, которая всего на год младше. В качестве «приданого» Камилла увезет с собой в монастырь несколько головных платков, пару перчаток, нижнее белье для теплой и холодной погоды, удобные кожаные башмаки, сандалии и бронзовую ложку, подаренную ей бабушкой.

Девочка оставит навсегда большой дом на виа делла Стуфа и в этом доме – свое имя. Теперь ее будут звать сестра Беатриче. До конца жизни она будет проводить дни в молитвах за спасение души своих родственников.

Не пройдет и часа, как повозка увезет ее малый дорожный сундучок к воротам монастыря, который находится всего в нескольких кварталах от дома. Франческо поцелует дочь в макушку, за руку отведет ее к монахиням и вручит настоятельнице изрядную сумму, равноценную приданому за невесту. В стенах монастыря Камилла будет в безопасности. Она никогда не познает плотских утех с мужчиной, страданий деторождения, радостей материнства. Вместо этого она обретет защиту от искушений большого города и от его опасностей.

В каком-то смысле, подумала Беллина, девочке предстоит почти такая жизнь, какой живет она сама, только в монастырской келье, а не в каморке для прислуги. Разница заключается лишь в том, что искушения, беды и козни большого города мучают ее, Беллину, до сих пор.

Беллина прохаживалась между рядами ткацких станков, делая вид, что не замечает устремленного на нее взгляда Бардо. «Не смотри на него», – приказывала она себе. На поясе у Беллины висело кольцо с нанизанными ключами, и ключи позвякивали при каждом ее шаге. Она понаблюдала за работой сидевших в кружок женщин, которые усердно вышивали, не поднимая головы. Когда Бардо позвал мальчишку на побегушках, чтобы отправить его за оранжевыми нитками, Беллина в очередной раз отвела взгляд.

В мастерской Франческо ее положение укрепилось, более того – она продвинулась по службе. Оказалось, что у нее талант не только к вышиванию – Беллина показала себя также хорошей наставницей и надзирательницей. Бардо быстро перевел ее из группы простых вышивальщиц в группу мастериц, которые работали с золотыми нитями, жемчугом и бусинами, изготавливая дорогие вещи – к примеру, богато украшенные головные уборы, которые продавались далеко за пределами Флоренции. Ключами, висевшими у нее на поясе, открывались замысловатые кованые замки сундуков, где хранились золотые нити и сверкающие драгоценные камни для декорирования знаменитых шелков Франческо. Беллина и представить себе не могла, что когда-нибудь она будет находить усладу в том, что ее окружают предметы роскоши, но работа в мастерских Франческо придала смысл ее жизни и заставила поверить в то, что она не бесполезна. Раньше ничего подобного Беллина не чувствовала.

Она боялась сама себе признаться, что с каждым днем все чаще поглядывает в сторону Бардо. Беллина ловила обрывки сведений о нем, хотя большая часть из них, возможно, была основана на домыслах. В мастерской шептались, что у Бардо прекрасный певческий голос, что он разводит голубей, души не чает в своих детишках, считает в уме, как великий математик, побывал в Лионе вместе с торговцами шелком. Бардо всегда ее хвалил и каждое утро встречал улыбкой, когда она приходила в мастерскую.

– Беллина…

Она почувствовала тяжелую ладонь у себя на талии и, затаив дыхание, свернула в узкий проход между ткацкими станками и рядами раскройных столов, куда ее подтолкнул Бардо.

– У меня новости из Сантиссима-Аннунциата. О поджоге, – сообщил он напряженным шепотом.

– Что? – ахнула Беллина. – За поджогом стоят монахи?

– Тс-с-с! Не совсем так. Я ходил в монастырь повидаться с братом…

– Стефано! – вырвалось у Беллины.

Годами она заставляла себя не думать о Стефано, но сейчас при упоминании этого имени испытала странное чувство – смесь болезненной тоски и ожесточения. Неужто он даже из-за стен монастыря сумел достать ее огненной стрелой? Неужто по вине Стефано разгорелся тот пожар, который чуть не уничтожил Лизу, ее семью, их дом?

– Дослушай до конца, – снова заговорил Бардо. – Стефано сделался там важным человеком, духовным вождем. Согласись, в это нетрудно поверить. Но там есть также группа монахов со связями далеко за пределами монастыря, и эти монахи Стефано не подчиняются. Именно они избрали Франческо своей мишенью. Стефано старается отвлечь внимание от вашего дома, но я все равно считаю своим долгом тебя предостеречь – ради твоей безопасности и потому, что знаю, как ты печешься о благе своей госпожи и ее детей. Будь осторожна.

– Бардо! – окликнул его кто-то из мастеров с другого конца мастерской, и Беллина потупилась, пытаясь унять нервную дрожь и круговерть мыслей. Немного собравшись с духом, она побрела к вышивальщицам.

– О чем это вы разговаривали? – подняв голову, спросила шепотом Инноченца, когда Беллина опустилась на свободный стул рядом.

Беллина знала, что от новой подруги ничто не ускользает. Инноченца напоминала ей Дольче – казалось, эта женщина слышит и видит все, что происходит в мастерской.