Лаура Липман – Ворон и Голландка (страница 45)

Тесс и Рик обменялись взглядами.

– Да, «У Гектора», – подтвердил Гусман. – Тот самый байкерский бар на южной окраине города, где девчонка по имени Эмми Штерн и паренек по имени Эд Рэнсом, как выяснилось, играли в группе.

– Если они чересчур красочно расписали, как будут получать деньги, то кто-нибудь вполне мог убить их из-за этих денег, – предположила Тесс. – Едва ли у них были лучшие в мире друзья.

Гусман притворился, будто его заинтересовала эта мысль.

– Да, точно. Дарден и Уикс выходят из тюрьмы, забирают где-то кучу денег, а потом кто-то убивает их из-за этих денег. Затем прячет тело одного в домике в Твин-Систерс, где проводили лето Эмми и ее дружок. А затем второй парень объявляется в «Эспехо Верде». По чистому совпадению. Кстати, мисс Монаган, вы его хорошо рассмотрели?

– Не очень.

– Видели что-то оранжевое на столе? Думаю, даже больше красное, чем оранжевое, хотя изначально оно было золотистым.

Футболка, чертова футболка!

– Как оказалось, это футболка из некоего заведения под названием «Кафе Хон», что в городе Балтимор, штат Мэриленд, – последние два слова он произнес с таким латиноамериканским акцентом, что она почувствовала себя неуютно из-за связи с этим городом. – У вас есть знакомые, у которых была бы такая футболка?

– Да, есть такие. У многих моих знакомых есть футболки «Кафе Хон», – ответила Тесс. – Их оставляют в местных гостиницах, как Библию или махровые халаты. У нас чуть ли не запрещено выезжать из города без такой футболки.

Но она знала: только одна футболка «Кафе Хон» была цвета манго.

– Вам известно, как погиб Фрэнк Коньерс? – спросил Гусман. Вопрос прозвучал как бы произвольно и неожиданно, но Тесс сомневалась, что детектив когда-либо делал или говорил что-нибудь, не преследуя определенной цели.

– Все знают о тройном убийстве, Гусман, – скучающе произнес Рик. – Его убили в ту ночь вместе с Лолли и кухаркой.

– Я спрашиваю не «когда», а «как». Видите ли, Лолли и кухарка, Пилар Родригес, умерли настолько спокойно и безболезненно, насколько это возможно. Просто получили по пуле в затылок. Но Фрэнка Коньерса разделали так, как будто пытались приготовить из него менудо.

– Менудо? – переспросила Тесс.

– Рагу из потрохов, – объяснил Рик.

– Вынули внутренности, – деликатно произнес Гусман. – Видите ли, я хотел объяснить помягче, но Трэхо вынудил меня сказать как есть. Разрезали горло. С Уиксом проделали то же самое. Из Коньерса вынули внутренности…

– То же самое с Уиксом, – закончила за него Тесс.

– Вы видели?

– Догадалась. А что насчет пальцев? Тоже все совпало?

Гусман нахмурил брови.

– Нет, с пальцами все оказалось иначе. Однако меня интересует другое. Мы никогда не раскрывали детали смерти Коньерса, но все равно кто-то узнал об этом. Кто-то, к кому Дарден и Уикс должны были привести нас этим летом.

– Третий? – спросил Рик.

– Три тела, три убийцы. Красивая арифметика, не правда ли? Ну, по крайней мере, пока что это все, что я собирался вам рассказать в связи с этим. Вы и так уже знаете больше, чем заслуживаете. Больше я ничего не скажу до тех пор, пока вы не поделитесь мыслями насчет места нахождения Эда Рэнсома и Эмми Штерн.

Тесс отрешенно произнесла:

– Ворон ушел бог знает куда. Если бы я знала, где Эмми, я бы уже была там. А вы шли прямо за мной. И впереди тоже. Насколько мне известно, полиция окружала меня всю эту неделю. Оглядываюсь назад, а вы там. Резко останавливаюсь – и один из ваших парней наступает мне на пятки.

Гусман вздохнул и – наконец-то – отодвинулся от нее. Ненамного, но она уже хотя бы не чувствовала, будто он сидит у нее на коленях.

– Даже не знаю, что с вами делать, мисс Монаган, – сказал он. – Возможно, мне стоит запереть вас в камере или отпустить и устроить слежку. Все зависит от того, безумны ли вы, как лиса, или просто глупы, как… как хомяк.

Он продолжал сверлить ее взглядом, будто у нее на лице могло быть написано, с каким животным ее ассоциировать.

– И?.. – наконец спросила она, проиграв в «гляделки».

– Отправляйтесь домой, – сказал он. – Только не перенапрягайтесь на тренировках.

Глава 23

Четверг. Утро. Тесс провела в Техасе уже девять дней. Она сидела в саду Аламо со стаканчиком арахисового мороженого и думала обо всем, что ей удалось здесь достичь.

Нашла Ворона – и снова потеряла.

Нашла двух мертвецов – оба к тому времени настолько разложились, что ее отношение к мягким сырам, наверное, изменилось навсегда.

Выучила, как сказать «Доброе утро!», «Хорошая собачка!» и «Ты отец моего ребенка» по-вьетнамски (последнюю фразу то и дело повторяли в сериалах миссис Нгуен, а та была достаточно любезна, чтобы перевести для Тесс).

Пережила coitus interruptus с участием спецназа.

Наткнулась на одно из заведений сети «Молочная королева» в торговом комплексе в центре Сан-Антонио и убедила подростка с отсутствующим взглядом за прилавком, что ее физическое состояние требовало принять мягкое мороженое с горячим шоколадом и арахисом в одиннадцать утра.

Да, путешествие затягивалось. Было бы здорово когда-нибудь это повторить – может быть, в конце следующего тысячелетия.

Она уловила взглядом чьи-то светлые волосы, и у нее появилась надежда – но нет, Эмми здесь не было. Эмми пустилась в бега, оставив за собой лишь след из мертвецов, а их нечестно заработанные деньги теперь принадлежали ей, от этого став еще менее честно заработанными. Ворон тоже был в бегах и искал Эмми. Или же в бегах от Эмми – ведь у него были пятьдесят тысяч долларов, а она, возможно, хотела ими завладеть – еще одна версия Гусмана. Если Эмми и Ворон были сообщниками в убийстве подозреваемых в убийстве ее матери, то потом рассорились, вероятно, из-за неожиданно подвернувшегося денежного бонуса. Тесс такой вариант не удовлетворял. Зачем такой обеспеченной девушке ввязываться в борьбу за сумму, меньшую, чем можно выиграть в миллионной лотерее? Что могла Эмми знать о той ночи, когда была убита ее мать? Что можно было знать о ее осведомленности?

И как мог Ворон совершить убийство? При каких обстоятельствах? Никто не способен измениться до такой степени за пять месяцев.

Но он точно хранил бы молчание, чтобы защитить другого. Особенно если считает, что утаивать – допустимо с точки зрения морали.

И особенно если влюблен.

Конечно, он был весьма убедителен той ночью, когда обольщал Тесс и их прервали. Но ведь можно спать с одной и при этом любить другую. Это можно делать даже весьма вдохновенно. Тесс знала из собственного опыта. И что же сказал ей Ворон? Обвинил ее в том, что она использовала его как закладку – способ застолбить место, пока пытаешься понять, что чувствуешь, увидев смерть мужчины, который никогда не принадлежал ей по-настоящему и никогда не будет принадлежать. Мужчины, которого она не любила по-настоящему и никогда бы не полюбила. То, что Эмми рассталась с Вороном, не означало, что Ворон расстался с Эмми. Влюбленные редко делают это одновременно.

– Ты слишком много думаешь, – заметил Рик, когда они пытались поломать версии Гусмана на пути домой из полицейского участка. Довольный тем, что сохранил адвокатскую лицензию, он хотел лишь найти Ворона и передать его властям, а затем приступить к подготовке дела. Но его метод поиска заключался в сидении в офисе за другой работой и ожидании звонка. А после обеда они собирались увидеться с тем детективом, который участвовал в задержании Дардена и Уикса. Только чем это могло им помочь, если и Уикс тоже был убит? Тесс хотела что-то сделать, куда-то поехать, задавать вопросы. К сожалению, присущая ей предприимчивость здесь оказалась совершенно неуместной и была способна разве что увеличить клиентуру местных моргов. Она чувствовала себя, будто застряла на машине в снегу, под которым лед. Снег таял, а колеса вращались, все глубже уходя в лед, что лишало возможности сдвинуться с места и фактически означало топтание на месте.

Тесс опять показалось, что она увидела светловолосую голову, такую же светлую, как у Эмми. Но это не могла быть она. Да, не она. Это оказался Клей Штерн, и на ее лице отразилось разочарование.

– Ее здесь нет, – сказала Тесс.

– Я пришел не из-за нее, – ответил он.

– Не волнуйся, Клей. Я не расскажу твоему отцу, что ты был здесь.

– Я делаю то, что хочу, а не то, что говорит мне отец.

Тесс кивнула.

– И поэтому ты живешь в его доме и готовишься взять в свои руки бизнес, который тебе не по плечу, вместо того чтобы получить свою желанную ученую степень?

Он сел на скамейку, на которой сидела она, так, чтобы между ними осталось как можно большее расстояние.

– Я бы подумал, что ты выдающийся детектив, если бы не знал, какой у Хавьера длинный язык. Ну, да ладно, не такая уж это и тайна. Я бы с удовольствием защитил кандидатскую по истории, но кто-то же должен вести дела, и этот кто-то – я. Последний из Штернов.

– Еще есть Эмми.

– Она не Штерн. И ее здесь нет.

– Не Штерн?

– Отец никогда не удочерял ее. Он принял ее в дом, она пользовалась нашей фамилией, но в свидетельстве о рождении и в водительских правах все равно было указано Эмили Морган. Дать ей такое имя было неудачной шуткой ее матери.

Судя по виду Тесс, на нее это не произвело впечатления, и Клей добавил:

– Эмили Морган была так называемой Желтой розой Техаса, прекрасной рабыней с каплей негритянской крови[181], с которой Санта-Анна «развлекался» перед битвой при Сан-Хасинто[182]. Cерьезные историки не поддерживают эту теорию: скорее всего, Эмили Морган была свободной черной женщиной и не стала бы так «развлекаться». Но никому нет дела. Ведь название «Свободная черная женщина Техаса» – нонсенс.